Исмея. Все могут короли

Глава 18. О "наших", кандидатах на руку и сердце и парочке белых кречетов

Двенадцатое балатана, Мирахан. Переулок Теней.

Не успев ничего толком сообразить, Ис инстинктивно метнулась колесом в сторону алькова, избегая смертельного лобового столкновения. Летящий кинжал настиг вместо груди мягкую часть икры, и траектория колеса осыпалась в тот самый момент, как ногу пронзила острая боль. Ис пискнула, неловко подворачивая руку и осыпаясь на холод и скользкоту грязных камней переулка, пока мир продолжил вращаться темнотой и путаницей плоскостей.

Попыталась распутаться из клубка кричащих от боли собственных конечностей, перекатиться на бок… чтобы хотя бы увидеть убийцу напоследок, и, к своему удивлению, мутящимся сознанием поняла, что бой продолжается. Эскад умудрился сделать свой последний и совершенно невероятный рывок — с ножом-то в боку — и в обнимку с убийцей рухнул прямо в грязь канала, поднимая вонючие брызги, долетевшие и на ее промокший от крови шелк. Но из все того же закоулка появились еще две фигуры, такие же черные и в масках.

Откуда они здесь берутся?!.

Один что-то сказал вполголоса другому на мираханском — судя по тону, это было выражение его неудовольствия неудачей их предшественника. Ис попятилась к стене, но подвернутая рука подогнулась на первой же попытке, а раненная левая нога оставляла кровавый след на старой мостовой.

Лира… она поискала служанку взглядом, но не была уверена, что тот бесформенный комок за их спинами — это тангарка, скрывающая свое знание языков…

— Я императрица, — попыталась строго предупредить их Исмея, но голос предательски сел.

Ассасин, хмыкая под маской, поднял ее с дороги прямо за горло. Одной рукой! И тогда воздуха и вовсе не осталось. Пробормотал что-то прямо в лицо. То ли не снисходя до знакомого ей языка, то ли вовсе его не зная.

А Борис и Лира знали… По щеке покатилась слеза, пока Ис трепыхалась в воздухе.

Они теперь мертвы. И она сейчас отправится следом…

Ведь дело как раз в том, что она императрица… Даризан позволил им уйти не потому, что наивному Эскаду удалось обвести его вокруг пальца. Он просчитал, что она согласится на подобное предложение. Он знал, что это отличный способ ее убрать. И — наверняка — свалить на народ.

А потом взять Империю тепленькой и на блюдечке в союзе с Тополем.

Низко, но… политически гениально.

Убийца, промасленными глазами изучая ее лицо, что-то со смехом сообщил своему напарнику, но тот мрачно и кратко его прервал. Из ниоткуда. Тихими шагами отошел…

Во взгляде мужчины проскользнуло сожаление.

Жизнь выходила из легких. Блеснувший нож в полумраке показался почти спасением, уткнулся пчелой куда-то под ключицу…

…и резко выпал в небытие. Хватка на горле ослабла, и Ис полетела вниз. Кажется, до земли было так далеко… Но ее поймали.

Барти?.. Барти Блэквинг?

Именно это родное лицо склонилось над ней, обеспокоенное и заботливое, а на фоне — лязг и звон металла, как в день восстания в изъяре…

Она бредит?.. Ведь это невозможно, просто быть не может…

«Твой Бартьи тибья найдьёт».

— Барти… — она прошептала одними губами, потянулась рукой к его светлым волосам, вылезшим в беспорядке в глаза.

Настоящий… Откуда он здесь?..

— Исмея… — выдохнул Барти и порывисто прижал ее к груди.

Она прижалась к нему всем телом, бросилась за шею, как за единственное в жизни спасение, вжалась всем телом в его пропахшую кострами и знакомой смазкой рубаху, тихо разрыдалась куда-то в плечо. Барти гладил ее по разметавшимся волосам, целовал в макушку и шептал:

— Все хорошо, малышка Ис… Все теперь будет хорошо. Никто тебя больше не обидит. Я здесь.

Наверное, больше он никогда не заговорит с нею так… И не надо. Но сегодня… сегодня она бы вышла за него замуж, если бы он позвал. Лишь бы этот ужас прекратился навсегда.

Ведь он пообещал, что никому не позволит ее обидеть.

Металл все звенел, молча и ожесточенно. Ис, всхлипывая, выглянула из-за своего теплого укрытия. Скривилась от пронзившей тело боли: такое простое движение, а в глазах потемнело еще пуще… В переулке Теней сражались по крайней мере человек семь. Вокруг них с Барти, присевшим на одно колено, на которое он ее так удачно и поймал.

Два черных трупа валялись там, где бездомные дети Мирахана дают представления со старым покрывалом и лампой…

— Что… кто… — прохрипела Ис свой вопрос. — Как?!.

— Наши, — коротко пояснил Барти, помогая ей подняться на ноги.

Левая тут же подогнулась, и дознаватель был вынужден подхватить свою императрицу на руки.

— Брать живых! Меня прикрыть, — гаркнул он «нашим» и направился со своей ношей к противоположному выходу из переулка.

Кто-то взвыл, кто-то получил роковой тычок к живот… Бой переместился, и вправду прикрывая их отступление. Исмея зажмурилась, пряча лицо на груди слуги. Он никому не даст ее обидеть… Он здесь…

— Ис… Малышка… — он пораженно зашептал ей в висок. — Я себе не прощу. Я опоздал. Прости. Ты… вы можете меня казнить, я заслужил.

Ис даже с тихим фырканьем ткнула его в грудь кулачком, и тут же зашлась надсадным кашлем. Хотела сказать хотя бы «не выдумывай!», но не получилось. Говорить было больно, горло будто уменьшилось в размерах. Да что там говорить — даже дышать, кажется, выходило с трудом.

А Барти вернулся на отстраненное и куда более уместное «вы». Нес ее как пушинку, и сумерки даже не пытались пробраться под бессильно прикрытые веки. Отовсюду несло холодом, и она жалась по-прежнему в его рубаху.

— Ты… пришел… — таки прохрипела. — Это главное.

— Я… вы… лучше помолчи… Квилла сейчас осмотрит… сделает, что надо… — он бежал и слегка задыхался. — Я, Исмея, ведь только абордажи и умею… с юности. А дознаватель из меня… никакой… — Барти явно избегал шумных улиц, и нырял из переулка в переулок, от канала к каналу, будто он не только абордажи умел, но и карты. — Императрицу прошляпил, похитили, чуть не убили, чуть не…

Его волнение было так мило и трогательно. Ис чуть подняла голову, чтобы заглянуть в лицо, но увидела лишь небритый подбородок. Дотянулась пальцем до губ.

— Ты… преданный друг, — прошептала она ласково. — Это важнее.

Барти даже споткнулся и остановился. Вгляделся в нее, будто увидел в первый раз. Такой растерянный, такой… смешной.

— Ваше имперское величество… с вами все в порядке?..

Она хихикнула. Настолько неуместно в этой ситуации! Лира погибла, не успев ничего рассказать, Борис Эскад лежит на дне канала…

С каких-то неизвестных пор ей сделались важны люди, которые находятся рядом… Мир… Мир! На глаза полезли новые слезы. Она попыталась смахнуть их, но рука повисла плетью. Зашмыгала носом, и Барти испугался собственного вопроса:

— Молчите, ваше имперское величество! — взмолился он и продолжил свой путь и удобнее перехватывая ношу. — Вам вредно говорить. Я вам лучше предоставлю отчет о последних событиях! Сейчас мы доберемся до «Искателя Зари» — это всего полчаса, если нам не помешают. Но если и помешают — вы не бойтесь, город у нас под наблюдением. Да, тут столько всего произошло, не удивляйтесь! Здесь и Мерчевиль, и Буканбург, и сирены — не только льдистые, но и наши, белошепотские… Ваше имперское величество, молчите! — он даже попытался высвободить одну руку, чтоб приложить палец к ее шевельнувшимся губам, но едва не выронил саму раненую. — Ох, простите… Тильда куда связнее расскажет, у нее уже там летопись…

Ис властно сощурила влажные глаза. Пусть попробует после такого вступления умолкнуть! Его рапорты — вечная головная боль!

Барти поймал этот взгляд, покаянно вздохнул.

— Ох, ну хорошо… После вашего похищения мы допросили разбойников. Они ничего не знали про вашего похитителя, кроме имени — «Мир» — и того, что чужой в Империи. Тиль обратилась к елкам, и те подтвердили, что Мир прилетел из-за гор и, судя по всему, теперь возвращается туда же с вами на борту. Таурон артачился, уверял, будто такое невозможно, чтобы за горами кто-то жил, но на очной ставке с ближайшим деревом сломался. Появилась Ниргаве и пообещала нас провести. Мы не стали писать в Стольный, решили, что пока лучше сохранить вашу пропажу в тайне. И мы отправились лабиринтами между перевалов, на сколько кристаллов хватило…

Позади раздался топот ног, Барти обернулся мгновенно, одной рукой перемещая Ис себе за спину. Она оказалась вынуждена ухватиться ему за шею здоровой рукой и помочь себе уцелевшей ногой — оплести за талию. Вышло не слишком устойчиво, но… лучше, чем ничего.

По переулку, полному закатных бликов, отражающихся в узеньком вонючем канале и от выполированных временем камней, бежал буканбуржец с клинком наголо.

— Ваше высочество, — неожиданно обратился он к Барти почти по титулу, столь давно забытому, — один ушел… Мы не успели… Растворился в толпе.

— Морские медведи, — выругался Барти, собственной рапирой рассекая воздух в досаде. — Вы не могли быть проворнее?

— Мне жаль, но…

— А свидетель? Взяли кого живым?

Пират кивнул.

— Ребята тащат. И девчонка… живая оказалась.

— Лира? — встрепенулась Ис из-за спины Барти.

— Ваше имперское величество, — запыленный и забрызганный кровью парень склонился в поклоне, который он изо всех сил и тщетно пытался превратить в изысканный, — она твердит, что хочет говорить с вами. Очень… высокомерная особа.

Вот как?.. Не зря ей показалось, что Лире рабство чуждо, пусть она тут и десять лет… Ис кивнула. Она тоже хочет с ней поговорить. И здорово, что тангарка осталась жива.

В затылке от самой шеи стрельнуло, будто болтом с арбалета.

— Девушка… — кашлянул буканбуржец, — также заявляет, что ее народ не даст убийце уйти.

Ее народ?..

— Ее народ? — удивился и Барти, но вслух.

— Она рабыня из Тангары. Говорит… готова заключить союз с вами, ваше имперское величество, и дать вам силу из пары сотен человек. Тангарцы, по ее словам, знают все ходы и выходы, и…

Барти прервал вестника властным жестом.

— Не сейчас. Императрице надо отдохнуть.

Ис задохнулась, нога с пояса Барти сползла — сил почти не было, и она едва не упала, но дознаватель снова вовремя ее поймал, при этом звонким эхом роняя рапиру.

— Ваше…

Ис мотнула головой.

— Где… она?

Хрипы выходили очень болезненными. Но государственные дела — в первую очередь. В подобных обстоятельствах счет идет на секунды.

Если «ее народ», если «союз»… Она принцесса?.. Та самая?.. На которой планировали женить Мира?..

Ведь именно на теме обязанностей принцесс в разговоре с Иери она себя и выдала.

Вот так новость. Что за день.

— Сирены… взялись доставить. На корабль. Всех, — доложил между тем буканбуржский вояка.

Так вот как они следят за городом. И бегут же всю дорогу… вдоль каналов. Как удобно. Конечно, у нее с сиренами договор, но… настолько?.. Еще и из Белого Шепота, с которыми у Объединенных Королевств негласная война?..

— Хорошо, — прокашляла Ис. — Барти, у тебя… кхе… есть полчаса… Ввести меня в курс… дела.

Но Барти, кажется, только сейчас заметил рану на ее ноге.

— Исмея, вы… ранены?!.

Она даже фыркнула: вот это правда — внимание к деталям у него страдает никаковское.

— Квилла… посмотрит. Там… в мягкую ткань.

Про укол в верхнюю часть груди стыдливо и вовсе промолчала. У целительницы есть снадобья, которые с этим справятся, только дотерпеть, и сознание ускользающее не выпустить из пальцев…

— Надо перевязать, — не согласился Барти, усаживая ее поудобнее и опускаясь на колени напротив.

Надрезал намокшую красную не то от шафрана, не то от крови штанину, разодрал.

— Сиренов Фальке! «Сначала понаблюдайте, вмешивайтесь только в крайнем случае»! Надо было сразу вас забирать, — процедил буканбуржский наследник сквозь зубы, осматривая рану. — И правда в мягкую ткань… Откуда вы знали?..

Дернул рубаху из пояса, без тени сомнений отодрал край, начал бережно обматывать.

Ис пожала плечом здоровой руки.

— Фаррел… рассказывал… Ты… кхе… сказал «Фальке»?

— На корабле Квилла обработает как следует… У вас же кровь текла все время! Можно умереть от потери крови — не знали? Или заражения…

Он ее так отчитывал… что почему-то на сердце тепло становилось… И хватало только улыбаться из последних сил. Вот оно, почему мысли еле тлеют. Вместе с кровью улетают, значит…

Барти снова легко подхватил ее на руки.

— Рассказывай, — просипела Ис.

— Вы уверены?

— Нет… времени. Барти! Хватит… меня щадить. Кхе… Я не ваза. Фальке? Сирены? «Искатель Зари»?

Барти снова бежал, следом — его абордажный помощник, в каналах небось плескались сирены…

— Если коротко — когда мы вышли из последнего лабиринта, Тильда получила запоздавшее послание из Стольного. В пещерах Голубинка до нее добраться не могла. Кастеллет сообщал, что, согласно вашему сообщению, вас похитил бунтарь из королевства под названием Мирахан, по ту сторону гор, на морском берегу. Он вызвал к Чудесному Источнику Нарви и попросил ее с сестрами добраться на ту сторону и помочь или хотя бы разведать. Нарви проболталась Фальке — они удачно сходили на рыбалку, как утверждает дуче, хотя теперь собачатся почем зря. Фальке решил, что это отличная возможность обратить на себя внимание сената и произвести на вас впечатление и закинул удочку в гордость буканбуржцев — ему-то нужен был мало-мальски пригодный корабль для такого дела. В итоге… дядина гордость воспротивилась идее, чтобы вас спасал мерчевилец, и кроме корабля он дал и команду, а Фальке взял с собой тоже с десяток людей. В общем, я тоже получил сокола от дяди с требованием принять операцию под контроль по эту сторону гор. Мы прибыли вчера, узнали, что про императрицу никто не слышал…

— И видели ваше появление! — шмякнул не отстающий матрос с «Искателя».

С солидной долей восхищения.

— Летучий корабль — скажи кто, не поверил бы!

— Ты и в драконов морских бы не поверил, — недовольно осадил товарища Барти.

— А… драконы…

— Такие чешуйчатые морские змеи с крыльями.

— Ну, скажете тоже, высочество, «змеи»! — возмутился пират. — Они ж огроменные! И сиренки наши с ними управились едва…

«Сиренки наши»… Надо же — получилось даже лучше, чем она думала… Буканбург принял сирен и теперь есть шансы на мирное море…

От тряски, казалось, сейчас выскочат из орбит глаза ю и выпадут на землю, на камни, рассыплются бусинами по каналам… Боль возвращалась новой волной, особенно на потревоженной и перевязанной наскоро ноге и в груди.

Но даже если она умрет — ей лично хуже уже не будет. Будет хуже Империи…

Но если она — как Даризан, возможно, это и к лучшему…

Горящие остатки заката над морским обрывом и весело ныряющих в лагуне чешуйчатых крылатых змей размером с коня она уже не увидела.

— Тише, тише…

Лба коснулось что-то холодное, мокрое, спасительное. Компресс.

Струйка стекла за ухо и на затылок. Ис усилием воли ни дрогнула даже, потому как над ней происходил оживленный разговор на полутонах.

— Фальке, не путайся под ногами.

— Сколько раз повторять, кудесница — я дуче Мерчевиля, у меня есть титул!

— Императрица распорядилась, что в экспедиции мы все с титулами не церемонимся, — сквозь спутанное сознание Ис узнала надтреснутый голос Барти, — и кто ты, чтобы отменять ее распоряжение?

— Спасибо, Барти…

И снова Тиль. Исмея поймала себя на мысли, что еще пару секунд не хочет выдавать пробуждения — слишком уж любопытный рисовался диалог. Ну… и узнать, что о ней говорят за глаза — когда еще случится такая великая возможность?

Озорство сплошное, Исмея…

«Исмьея»… По сердцу царапнуло…

— Между прочим, без меня вы бы не справились.

— Пф! — этот женский голос не принадлежал Тильде. Он был слегка свистящим. — Тебя бы первый дракон проглотил.

— Так и проглотил почти, — другой свистящий грудной голос искристо засмеялся.

Рассмеялись и прочие участники действия. И жуть как хотелось увидеть, кто же это.

— Странно, что вы не заплывали в Зеркальное море прежде.

— Наш предок просил охранять море Белого Шепота.

Сирены. «Льдистые и белошепотовские». Ис неосторожно выдохнула шумнее обычного — они правда здесь?!.

— Ис! — мгновенно схватилась за ее руку Тильда. — Ты меня слышишь?..

— И кто тут тише должен быть…

— Ой, Фальке, перестань, — беззлобно отозвалась на очередную подначку Тильда.

Исмея поморщилась и попыталась сесть.

— Не спеши… — Тиль подмостила ей под лопатки подушку. — Квилл говорила, тебя будет шатать сначала…

— Разрешите вас приветствовать в мире живых, ваше имперское величество!

В каюте было полно людей… и не только. Барти с радостно встрепенувшимся взглядом, блистательно выпаливший торжественное приветствие Фальке; две сирены сидели на переборке: Нарви — хвостом внутрь, незнакомая — наружу. Тильда примостилась на табуретке у ее широкой кровати, а на сундуке, прислонившись спиной к стене и лениво приоткрыв глаза, устроилась тангарка Лира. Смотрела на нее.

— Ты — принцесса?

О нет, она все еще ужаснейшим образом сипела! И воздух из горла выходил со свистом.

Лира царственно кивнула, складывая руки на груди.

— Не беспокойся… Исмея. Убийца не ушел безнаказанным. Его больше нет.

— А ты…

— Я цела. Только шишка на затылке. А вот тебе… не позавидуешь.

— Ох, Лира, — вмешался Фальке, — просто наша императрица сражается, как тигрица.

— Поговаривают, что на острове Су водятся свирепые тигры, — выдала справку Тильда и прислонила к губам Ис какую-то склянку. — Попей, будет легче.

Ис послушно и жадно прильнула к бутылочке с зеленоватым зельем — Фарр вечно хлестал что-то такое после ранений… Скосив взгляд, обнаружила, что грудь и левое плечо забинтованы, вторая рука — надежно скована в деревянных лубках… Сломала?!.

А левая нога от движения тут же пронзила до самого сердца стрелой острой боли… Ис простонала.

— Который… час?

— Ночь, — отозвалась Тильда. — Глубокая ночь.

Зелье закончилось. Казалось, в нем собралась вся свежесть весеннего леса.

— И вы все… кхе… не спите? — и по горлу холодок побежал, и говорить стало легче.

— Мы переживали… Исмея… — Барти очаровательно мило потупился.

Ах да, она ведь даже замуж за него едва не собралась… Какой кошмар, бр-р!

«Я тибье нье собачьонка». Что-то неясно царапнуло сердце.

— Ожидали указаний, точнее, — приосанился гордый Фальке.

— Фальке, какие указания?! — сердито сверкнула на мерчевильца глазами Тиль. — Ис едва в себя пришла.

— Это не оправдание для монарха, — пожала плечами Лира.

Корабль слегка покачивался на волнах, а сирены слушали и посмеивались, время от времени постукивая мокрыми хвостами по дереву. Не то в удовольствии, не то в нетерпении.

Поскрипывал висячий фонарь под потолком — обычный, на медвежьем жиру… И плясали по лицам блики и отсветы…

Лира и Фальке правы — как члены королевских семей, они понимают. А Тиль покачала головой.

— Как Аврорик, честное слово… Ненормальные.

Почему-то показалось сейчас, что, если ее сравнивают с Авророй Бореалис — это комплимент.

— Исмея, — поклонился тут же вышеупомянутый мерчевилец, в пару шагов оказался возле ее кровати — по стороне противоположной от Тиль, схватил ее ладонь, прижался губами… — раз уж мы можем на ты… позволь выразить свое восхищение. И заверение в полной поддержке Мерчевиля. Мы предоставим все необходимое.

Ис хотела холодно отрезать «мы будем на вы», но тут брови ее поползли кверху.

— А я лично готов также отдать свои руку и сердце, подумай только…

Барти закашлял сзади сурово, и воцарилась тишина. А Ис расхохоталась, совсем неожиданно для себя.

— Ты совсем не меняешься!

— Чурбан чурбаном, — подтвердила и Тильда. — Про кречетов еще скажи, башка твоя мерчевильская.

— Тиль!.. — возмутилась Исмея.

Что за выкрутасы, в самом деле?.. Фальке оставил ее руку в покое и отошел к деревянной ширме. Оперся о ее раму, явно шуточно жалуясь:

— Ох, Исмея, у нее вовсе манер нет, у вашей учительницы… Они обращаются со мной так с самого вчера, а ведь я из самых лучших побуждений, ради любимой императрицы — на другой край материка! Да, вот ваш регент прислал мне ваше письмо с этой очаровательной парочкой… Мы встретили льдистых сестричек со всем уважением — как вы могли сомневаться!

— Встретили — да, подтверждаю, — сообщила Нарви. — Но, императрица, в недельном путешествии этот шут меня утомил.

— У нас про них говорят «болтуны и позеры», — мрачно просветил Барти сирену.

Это какой-то очередной дурной сценарий Тенора… Хотелось хохотать с них всех. И было так легко, будто Даризана и не существовало никогда.

Ис пошевелилась, и с радостью обнаружила, что боль уже не стреляет в самый мозг, как пять минут назад.

— Метко, — тем временем согласилась Нарви и накрутила прядь густых серых волос на такой же серый палец.

— В любом случае, — совершенно не смутился Фальке, — они слишком уж выглядели влюбленными, а я ответа придумать не мог такого, чтоб вам разъяснить, что могу быть таки полезнее Аяна… Ваш регент ведь приписал, что вы, может, и не выйдете замуж… Кстати — вот так идея, нашего Чарли выставить регентом! Вы поразительны абсолютно всегда, Исмея! И вот Нарви говорит — «императрица в беде». Моя любимая императрица?.. Разве мог я сделать вид, что ничего не знаю?! Вот и возможность доказать, что моя кандидатура…

Ис даже хрюкнула. Лира отозвалась безжалостно:

— Ты не тужи, мерчевилец, просто у императрицы уже есть кандидат.

Опа.

Какой такой кандидат?!.

— Кто же это?! — ахнули все присутствующие одновременно.

Ис хотела ударить кулаком по чему-нибудь твердому, но утонула в шкурах, и лубки помешали. Сплетники!

Зато сил явно прибавилось.

Лира пожала плечами и усмехнулась, обводя все заинтересованные лица взглядом. Посмотрела на Ис.

— Сказать им?

— Только попробуй, — мрачно процедила Ис.

— Ладно. Ребят, императрица не желает обсуждать сей вопрос с вами. Всем понятно?

Запоздало дошло: тангарка ведь могла иметь в виду Валира.

Но вообще… нечего женихов ей тут навязывать! Она вообще замуж не выйдет. Вот. Хватило сватовства… Их всех.

— В общем, — первой отмерла Тиль, — Фальке хотел тебе отдать кречетов. Похоже, Унь нашел подружку.

— Ах, верно, — опомнился дуче, — но от таких новостей… Вы ж на свадьбу пригласите, ваше имперское…

Барти многозначительно вытащил рапиру наполовину, сверкнув глазами в сторону соперника. На сердце, руку…

Достали.

— И решил я их не разлучать, и что отдам вам птичек уже на месте, — жестом фокусника вытащил из-за стола резную деревянную клетку с парочкой белых птиц. — С предложением, так сказать… Кто ж знал, что опоздаю…

— Ты был первым, но все равно в пролете, Фальке… — пробормотала Ис, невольно потянувшись к клетке.

Даже рука в лубках двинулась.

Тильда метнулась, забрала у дуче подношение, поставила клетку на кровать. Ис как зачарованная отперла задвижку, и Унь узнал: перестал враждебно хохлиться, бочком вылез наружу, прыгнул на запястье. Исмьея косила глазом глубокомысленно, восседая на гнездышке из сухой травы. Там виднелось… крапчатое яйцо.

Ис осторожно привлекла белую ничего не понимающую птицу к лицу и потерлась щекой о его перья.

Все, как он и говорил… «Ну, знайешь… Вьесна скоро». У их кречетов будет потомство.

У их с Миром кречетов.

На щеки снова выкатились слезы, но императрица спрятала их в мягких перьях Уня. Выпрямилась, шмыгая носом.

— У Квилл есть обезболивающее?..

— Обезболивающее?! Тебе надо отдохнуть… — горячо возразила Тильда. — Цитрусовое должно было тебе придать сил.

— Оно придало. Но надо больше. Надолго. Вечером будет бал. В мою… честь.

Лира кивнула.

— Полагаю, король объявит завтра утром, что тебя убили. Повесит это на второго принца. И публично его казнит. Идеальная схема.

— Никогда!

Вот и выдала себя с головой… Всем и… себе самой.

Унь взлетел под потолок, недовольно кьякая и хлопая крыльями.

— Я… имею в виду… — Ис покраснела, когда взгляды всех скрестились на ней.

— Люди не меняются, — фыркнула вторая сирена.

— Финтэ, ты же помнишь, что я говорила? — пожурила ее Тильда. — Любовь — это наш воздух. Мы сами — немного любовь и…

Финтэ?!. Это именно она? Непосредственная участница той бойни на краю света, Тильда писала…

— Так ты… — дрогнул голос Ис, — Финтэ? Та самая, что нас ненавидит?..

Финтэ хмыкнула и нервно шлепнула хвостом по переборке снаружи.

— Любопытство дороже ненависти. Наблюдать за вашими страстями — лучшее развлечение. Да и у нас с мерчевильцем уговор, — подняла она палец, — ваши враги короны отправятся в мой аквариум.

Нарви повела глазами, осуждая товарку из теплых вод.

— После суда, милая Финтэ, — поклонился Фальке сирене из Белого Шепота. — После имперского суда.

Фальке в пару дней решил проблему двух сиреновых лет. Аквариум, наверное, лучше казней. Или рудника… Но про рудники — позже.

И теперь белошепотские сирены в их команде. Невероятно! А она думала, что полагаться может только на себя…

Да и без амбиций Фальке Барти бы не смог ее спасти там… в переулке Теней.

Ис сдержала судорогу от нахлынувших свежих воспоминаний, поднесла руку к горлу. Но севший голос ее не дрогнул:

— Фальке… сердце и руку я тебе не отдам, а вот орден ты точно заслужил.

Мерчевилец так и подпрыгнул.

— Польщен до глубины души! Буду носить с гордостью!

— Так что, Тиль… — Ис снова неловко поерзала. — Достанешь что от боли? А то я… кхе… долго не продержусь, а у нас большой день впереди…

— Выходит, кандидат на руку и сердце — второй принц? — уточнил Барти глухо.

Бедняга, если надежды какие он и питал, то теперь все рухнуло. Ис неуверенно пожала плечами.

— Тот, что вас похитил?! — присвистнул Фальке.

— Что?! — Барти, как всегда, поздновато сопоставил детали. — Он?! Исмея!

А что «Исмея»?

— Вот и мы его похитим.

Больше ее, собственно, ничего в Мирахане не держит.

🍀видео-тизер на тг канале автораkeitandersenn_kitchen🍀