Исмея. Все могут короли

Глава 6. О жизни семейной со всеми к тому прилагающимися прелестями, фарсе на площади Увядших Роз и прощании у ворот

Второе балатана. Башня Знаний, резиденция супругов Сваль.

Увы, о короле Аяне Тильда не знала ничего. Спросить можно было бы у Таурона… или у Ниргаве… или у деревьев… или у Чарличка.

Впервые она опасалась разговора с мужем. Именно потому, что знала — предложив его помощь без спросу она была очень, очень неправа. Еще и… поставила его в безвыходное положение — мерзавка Ис станет Чака шантажировать, едва он попробует выкинуть коленце. А он попробует. И не только попробует, но и выкинет. Вне зависимости от последствий.

И тогда будущее в принципе непредсказуемо.

Тиль оторвала ладони от лица и ударила кулаком по столу, едва не попав по стакану с остывшим пульфитом. Раскрытые на первой странице труды Нарви жалобно шелестнули.

Идиотка… какая же она идиотка! Ведь жизнь едва-едва устаканилась — прикрытие Чака работало, школа и музей тоже, лавка радовала его рыжую душу, они вносили огромный вклад в жизнь Стольного, и наслаждались каждым днем и друг другом… Спокойно глядели в завтра.

И вот — все это закончилось. Ис ждет их во дворце уже утром. Чтобы Тильду забрать в путь, Кастеллета — в совет. При этом сдернув с него маску, и кто как отреагирует?.. Съесть морскому медведю ее многоуважаемую императорскую туфлю…

Тильда напряженно забулькала босыми ногами в тазу с теплой водой: в ботинки еще в дворцовом саду набился снег, в тепле дворца успешно растаял, и пока она добралась до Башни Знаний, ступни закоченели вконец.

Может быть, она греет их в последний раз… И, вообще, вот этот плед…, а уж Чак! Как она вынесет это все без Чака?!.

Бодрее, Тильдик. Прошептала, как заклинание:

— Люди настоящи, когда они выходят из зоны комфорта.

Тильда тихо рассмеялась. Прозвучало нервно и горько. И слишком чужеродно в недрах библиотеки, согретой жаровней и пропахшей чернилами и древностью.

Ро Бореалис вечно из нее выходила. А теперь застыла статуей на площади Массангеи. Там холодно, снежно и одиноко, даже в руках Фарра. Аврорик…

Как же ее порой не хватает… Ро бы уж точно нашла, что сказать, что сделать. Но она пропала в стране гейзеров, китов и белых медведей, вернулась домой. Ей там хорошо. У нее там есть Фаррел. А у них — статуя.

Вот, так-то лучше. Мысли наконец вернулись на круги своя. Тильда вздохнула, помассировала виски и, поправляя упавший с плеча плед, наклонилась над характерно фиолетовыми каракулями сирены.

Чак поймет. Подуется немного, но… это же Чак.

«История сирен Льдистого залива в год тысяча тридцать первый от явления Сваля»не хотела читаться, как и в свое время«История и обычаи архипелага Вольных Торговцев». Какая ирония. Тиль листала ее строки о победительнице в ежегодном заплыве с китами, о знакомом вторжении «Искателя Зари», но… думала о своем. Учитывая спонтанно свершившийся договор и скорое прибытие Нарви с сестрами в воды Мерчевиля к «обходительным мужчинам»… Стоило овладеть материалом как можно лучше. Или катастрофа не за горами.

Е-мое, Ис! Засранка мелкая… Кто заключает договоры ВОТ ТАК?.. Кто замуж выходит вот так?.. Кто сестре грозит плахой, а потом мило доверяет государственные тайны и хлопает ресничками?.. И тянет в горы третьего балатана, когда бушуют первые метели и морозы, и даже звери по пещерам прячутся?

— Ну, что за обращение с ценными научными трудами, Тиль!

Чарличек вернулся из лавки. И — по своей скверной привычке — подкрался неслышно. Пока Тильда хмурила брови и складывала руки на груди, пакостный Кастеллет отогнул форзац и заглянул на титульную страницу трудов Нарви.

— Сирены Льдистого Залива?!. — присвистнул и взгромоздился на столешницу, подвигая ногой кожаный переплет. — Я так и вспомнил про сирен, когда увидел тебя — в последний раз ты вот так сидела в их аквариуме над книгой. Что стряслось, трусишка?

Тильда решила идти от простого к сложному.

— Ты узнал, кто залез в лавку?

Кастеллет отрицательно мотнул головой, порылся в миске с яблоками — он настоял, чтобы нечто подобное Тильда держала на рабочем столе: «не хочу вдоветь раньше времени» — выбрал самое румяное и шумно надгрыз.

— Мы с ШурИком решили, что сегодня он посидит в засаде. А завтра я, уж придется тебе меня простить за ночное отсутствие…

Он мастерски изображал веселое раскаяние. Шут гороховый.

— Нет нужды, — похлопала его по колену Тильда. — Сегодня она не придет. И — тем более — завтра, — и спихнула мужа со стола: — Подай мне полотенце, будь другом.

Кастеллет мягко приземлился на каблуки, как кот на лапы, но с места не сдвинулся. Подпер подбородок, блистая озорными искорками в глазах:

— И кто же эта таинственная «она», мой любимый дознаватель?

— Императрица, — Тильда не сдала серьезной позиции. — Она уезжает в Черный Тополь завтра, так что ей не до ночных приключений.

Чак перестал грызть яблоко. Секунду стоял столбом, потом шумно сглотнул и вернулся обратно на стол, облокачиваясь о подлокотник Тильдиного кресла и лукаво заглядывая ей прямо в душу:

— И поэтому на тебе лица нет?

Тильда хмыкнула. Непробиваемый хитрец. Готов казаться глупее, лишь бы достичь цели. Держись, дядя Тири… Чак — идеальный выбор. Как бы ни было страшно…

Кто тут еще дознаватель.

— Потому что мне придется ехать с ней, Чак.

На сей раз брови Чака сомкнулись на переносице. Он взял руки Тильды в свои. Удивился:

— Ты совсем закоченела, трусишка! — и принялся их растирать. — Разве так можно… — не торопился, будто думал, перебирал палец за пальцем… А потом подобрался весь, заправил выбившуюся на щеку рыжую пряди и потребовал: — Расскажи все по порядку.

Она была права — он разбушевался, хоть и сдерживался изо всех сил. Не разбушуешься тут…

— Постой, Тиль — с каких это пор тебя интересует политика?! Ты что-то путаешь.

— Да причем здесь политика? Она моя сестра. Моя младшая сестра. Которая в беде. Дай уже полотенце — вода остыла совсем, — показательно пошлепала она пятками по ее поверхности.

Кастеллет соскочил со стола, прошелся по комнате туда и сюда, по дороге бормоча недовольно:

— Твоя младшая сестра бездушней и зубастей сирен. Как я могу тебя ей доверить?!. Нет, и разговаривать не о чем!

Тильда топнула ногой, и вода фонтаном залила пол, плед и штаны. Уровень удобства упал еще ниже, и она вспылила:

— Твой брат тебя и вовсе в революцию втянул! И ничего!

— Ну, это как сказать. Теперь я без этого, — Чак показал из кармана краешек шелковой маски, — и выйти никуда не могу.

— Это было твое собственное решение и твои собственные последствия. Я делаю то же самое, и не тебе мне запрещать! В чем, вообще, дело? Ты ведь любишь приключения — должен понимать!

— Но ты?! Ты любишь «аквариум»!

Тильда плюнула на недосягаемое полотенце и принялась растирать пятки уцелевшим краешком пледа.

— Люблю. И предпочитаю. Но я ее сестра, Чарличек. Мне плевать, что это политика. Я. не могу ее бросить: это будет нечестно, неправильно. Вспомни себя, вспомни Джарлета — ты же знаешь. Ты же согласен, в глубине души.

Чаку оставалось лишь буркнуть:

— Как-то раньше ты этим не заморачивалась.

— Раньше ей ничто не угрожало, кроме общественного мнения. А теперь…

— А что теперь?

— Таурон же мятежник.

— Я типа тоже.

— Это… дело решаемое.

— Ты надышалась духом Авроры, — покачал головой Кастеллет и рассмеялся. — Такая же… — и его глаза заволокла мечтательная поволока, когда он прервался.

Сделалось обидно: она тут так старается, а он… про Ро по-прежнему мечтает… Тиль тут же фыркнула ежиком:

— Я видела, как ты на нее пялился на площади. Это ведь ты подменил чертеж у Гризельды, верно?

Чак хмыкнул и бросил в Тильду наконец полотенце, да так ничего и не сказал. Червячок ревности еще крепче въелся в материю души.

— Так хотел ее увековечить, да? — процедила Тиль сквозь зубы, сдергивая с лица полотенце.

— А ты чего набычилась? Ис понятно, а ты?..

Тиль надулась и подняла с пола тазик с выстывшей водой.

— Ничего. Ты с ней всегда вел себя как с королевой, а надо мной потешаешься только.

Сунула ему и утопала к диванчику, шмыгая носом. Чак подошел сзади, обнял ее:

— Ну, Тильдик, ну не дуйся…

— Сам такой, — буркнула она вяло, переплетая его пальцы со своими и глядя в заметенное окошко: легкой синевой начинался по снегу Стольного вечер, и снова начинали срываться снежинки. — Между прочим, не только Таурон опасен. Дядя Тири тоже.

— Ну, мы с тобой знаем, что это за сморчок. Выпихивал из ларипетры, выпихнет и с трона. Но… собственную дочь?..

— Друга он не пожалел, — пожала Тиль плечами.

Потому что от Тириана Басса и вправду можно было ждать чего угодно.

Чак разомкнул объятия и отошел. Сразу стало холодно. Как она справится… без них?!. На глазах сделалось мокро, и Тиль начала ощупывать карманы в поисках маски. Незачем ему их видеть…

— Ну, если смотреть на это с такой стороны… — Чак сунул кулаки в карманы, и лишь перекатывающиеся желваки сдавали боль его старых ран с потрохами, — не так, что я поддерживаю империю, но что временно заключаю с ней союз против моего кровного врага… Ну, чем Видящий не шутит, сирены с ним. Завтра, ты говоришь?

Он поднял глаза, и они тоже блестели предательской мокротой. Тиль махнула рукой на так и не найденную маску, обхватила себя за плечи. Настал момент Икс. Выдохнула:

— Прости, Чарличек, но ты не идешь.

Чак выгнул бровь.

— Еще одна шутка? Они тебе плохо удаются, трусишка, — и сделал к ней шаг. Тиль отступила, вытягивая руки вперед. Сейчас он снова ее обнимет, и она… сдастся.

— Я… как раз трусишка. Совершенная. Поджилки дрожат, не поверишь как. Но ты… нужен здесь. Оберегать Стольный от дяди Тири. Ис… дает тебе официальное помилование и место первого советника.

Наступила пауза. Чак растерянно моргнул, будто не расслышал. Потом открыл рот, но так ничего и не сказал. Заходил туда и сюда, с грохотом перевернул тазик и даже не заметил. Надо… вытереть, на первый этаж протечет, да и поскользнуться на смерть, не ровен час, можно… Тильда заметалась босиком в поисках тряпки, но Чак резко подскочил и схватил жену за локоть:

— С этого момента поподробнее. Тильдик.

Вся обманчивая мягкость из голоса исчезла, она будто приготовилась к прыжку. Лишь бы не прыгнул слишком далеко… И не расшибся. Тильда Сваль глубоко вдохнула и выдохнула. Посмотрела мужу прямо в сощуренные щелочками глаза.

— Ты ведь хотел бы снова называться Кастеллетом? Легально связываться с Мерчевилем? Не носить маску — ты сам сказал? Это твой шанс, Ча…

— Дело не в этом. Ты рассказала ей, — прервал Кастеллет жену.

И отпустил. Отошел к шкафу, но по дороге поскользнулся на злосчастной луже и со всего маху влетел в книжный шкаф. Застонал, когда с верхней полки прямо в макушку слетел том по зельеварению.

— Ты… в порядке? — Тиль не отважилась тронуться с места, как бы ни хотела броситься вперед.

Чак поднял книгу, сердито сунул на место, привставая на носочки. Взъерошил волосы, в отчаянии обернулся:

— Конечно, нет! Тиль, морские медведи меня сожри, зачем?!

— Потому что… ты можешь помочь… Только ты. Ты же сам это понимаешь. Погоди, стой на месте! Сначала я вытру лужу, в следующий раз может не повезти.

Она знала — ее Чарличек не просто отходчив, но и тот еще стратег. Просто дать ему минуту свыкнуться с мыслью…

В дело пошло полотенце — тряпок в библиотеке Тиль не держала, если держала вообще. Где-то на кухне что-то должно быть… Она присела, собирая воду обратно в таз. Вот как так получается, что-то, что правильно, противоречит всем нашим представлениям о спокойном счастье?..

Он перехватил ее пальцы, забрал полотенце, отжал. Тильда молча покосилась на мужа, вода журчала в тазик неровными порциями. Свыкся.

— Помочь кому? — спросил он едко, но уже без возмущения. И ответил сам: — Твоей гадкой младшей сестре. Сохранить трон, который недавно мечтал отнять.

Закатил глаза к потолку.

— Мечтал о таком всю жизнь, — и, подавшись вперед, чмокнул жену в щеку. Тепло улыбнулся: — Ты еще не стала фрейлиной, а уже крутишь интриги, трусишка.

— Так ты согласен? — воскликнула Тильда.

— Это куда хуже, чем дежурить на ночной страже в лавке… — закусил губу Чак. — Это же расстаться неизвестно на сколько и бороться в одиночку. За то, во что я не верю. Без тебя. Ты куда круче меня в подсовывании испытаний, Тильдик, признаю.

— Я не…

— Подумать только! Еще и во всеуслышание будет объявлено, кто я такой, — он с силой провел руками по волосам и подмигнул жене, кладя мокрое полотенце на край тазика. — Да за такой вестью Джарлет с того, другого света вернется, чтобы мне съездить по ушам.

Его хохот над собственной шуткой казался слегка натянутым. Вот же горе луковое… Тильда потянула его за руки подняться, подвела к диванчику, усадила, села рядом. Провела рукой по огненным волосам ласково, потрепала по щеке. Подождала, пока муж посмотрит на нее. И поцеловала его в нос.

— Может, и не во всеуслышание… А Джарлет не узнает.

Он нежно снял ее ладонь со своего лица и приложил к сердцу.

— Про дядю Тири мы тоже были уверены, что не узнает. И вот — пожалуйста… Но мы прорвемся, верно?

Тильда, снова шмыгая носом, кивнула. Кастеллет обнял жену, и они откинулись на спинку диванчика. Она поджала замерзающие снова ноги под себя.

— Жаль только, что не вместе…

— Хотя бы знание того, что тебе тоже жаль, трусишка, будет поддерживать меня. Не смей там простужаться! Уже вся ледяная… Я ведь с ума сойду…

Она засмеялась тихонько и прижалась к мужу сильнее. Через минуту Кастеллет спросил:

— А что, если этот Аян тоже решит прибрать к рукам трон и окажется хуже дяди Тири? Что мы о нем знаем?

— Я… надеялась, что ты что-то знаешь… — встревоженно подняла лицо Тильда от его груди.

— Да ничего толком. Мне так и не удалось добраться до Затерянной столицы. А ты доберешься… Счастливица…

— Не представляю, как я доберусь туда без тебя…

— Доберешься… Хотя это не одно и то же, как если бы со мной.

На такое хвастливое заявление Тильда Сваль снова рассмеялась и двинула его в бок. Какой он все-таки хороший, хотя и пакостник, и хитрец, и эгоист…

— Жить без тебя тоже можно, но это совсем другая жизнь… Не хочу такую…

Отправление Ис в Затерянную Столицу Тополя происходило с размахом не меньшим, чем праздник Последнего дня осени. На площади Увядших Роз собрался, наверное, весь Стольный. Послы, слуги, горожане, приезжие… Риньи и Тенор спорили по поводу того, кто будет первой скрипкой, Фрида держала маленького Тенора на руках, пока Виннифреда сплетничала с товарками. Бимсу делал Фриде какие-то им одним понятные знаки. Фрейлина Тия неприязненно вытягивала шею, пытаясь разглядеть Тильду Сваль, так нахально отобравшую ее должность в этом путешествии. Тильда Сваль держалась за локоть своего мужа, пробивающегося сквозь толпу к постаменту. Вид у нее был растерянный и обреченный. Ниргаве видно не было, зато Таурон просто светился самодовольством, несмотря на неусыпный надзор серьезного донельзя Барти Блэквинга. По другую сторону от друида-мятежника стояла низенькая Квилла Мель, строго блистая круглыми очками на свету. Докторица заявила, что ментальное состояние Таурона сомнительно, а потому проводнику необходимо постоянное наблюдение специалиста, так что она отправляется с ее императорским величеством, и обсуждать здесь, ваше величество, нечего. Вы ведь не хотите закончить в овраге, если с ним случится помутнение рассудка?

Друида эти заявления, кажется, совершенно не волновали. Он смотрел куда-то в горизонт, гордый, независимый и свободный, и пусть стражи подавятся.

Тириан Басс маячил рядышком, в паре с непрестанно кашляющим советником Тиа. Ждал своего звездного часа, который никогда не придет.

Жек Брио слушал последние наставления одетого в традиционное черное дознавателя и то и дело поддакивал: экспедитор оставался за старшего, пока Барти сопровождал императрицу в Тополь.

Суматоха, в общем.

По правде сказать, Ис это совершенно не смущало: императрица гордилась, что почти что поражение сумела обратить в почти что победу. Король Аян Двенадцатый на ее письмо ответил сухо и кратко: что он ждет и солидарен с ней — лучше обговорить все на месте. Ответ Фальке, наоборот, был полон витиеватостей и эмоций: дуче горячо заинтересовался прибытием Нарви, обещал заняться внедрением сирен в жизнь Мерчевиля лично, не посвящая в то совет и канцлера Альвара, и оставаться на связи. Нарви и ее сестры сообщали, что они в восторге и надеются попасть в Оперу, о которой столько слышали. Гаррик Тенор, соответственно, был поставлен в известность о новости, о которой пока не знал даже никто из послов — на всякий случай. Столь ценный союз передавать в руки отца Исмея не собиралась. Как, впрочем, и трон.

Трон и новости она собиралась передать… Чарльзу Жан-Пьери младшему, Кастеллету-Свалю, бывшему мятежнику.

— Но, ваше императорское величество! — Барти Блэквинг пришел в ужас, когда она ему сказала это перед тем, как отправиться из дворца на площадь.

— Больше никто не удержит отца в узде, — отмела она доводы дознавателя. — К тому же, Кастеллет больше жизни любит свою жену, а она отправляется с нами. Рычаг давления — понимаешь?

Ей вовсе не было совестно. Политика есть политика. И по докладам Фаррела она знала — Кастеллет это тоже знает. Раз уж Странник влюбился, настолько, что готов был жить мирным горожанином и скрываться под маской… то он у нее в кармане.

Отец останется с носом. Народ боготворит императрицу, что едет с личным визитом к самому таинственному монарху империи — королю Аяну Двенадцатому.

Исмея махала рукой всем этим аплодисментам и улыбалась. Подняла ладонь — и они затихли.

— Народ Объединенных Королевств! Я, ваша императрица, Исмея Басс, от всего сердца благодарю вас, что вы пришли сегодня сюда, чтобы выразить свою поддержку моих очередных скромных начинаний.

Гул одобрения, выкрики «Долгих лет императрице!» и прочее. Исмея заулыбалась еще блистательнее, а затем вновь вскинула руку, требуя тишины. Это еще не все.

— Черный Тополь — наш сосед и родственник. Поэтому я лично отправляюсь к королю Аяну Двенадцатому на день зимнего солнцестояния, дабы укрепить ту связь, которой нас связали история и империя. Но кто же будет сидеть на троне Стольного, спросите вы?

Тириан явно готовился сделать шаг вперед. Но Исмея уже видела: Странник с женой стоят внизу, у самого помоста.

— Позвольте представить вам сына ближайшего друга моего отца, Чарльза Жан-Пьери, эрла Кастеллета, потомка барда Сваля. Он будет исполнять мои обязанности во время моего отсутствия.

Вот так фурор! Кастеллет поймал ее взгляд, усмехнулся — Исмее не слишком понравилось, как — и поднялся, не отпуская Тильду.

— Кастеллет?!. — услышала она позади восклицание отца. — Он жив?!.

— Понимаю, отец, — вполголоса прошипела Ис, — вы предпочли бы, чтобы он был мертв.

— Кастеллет?! — ахнул и Урсурс.

— Давно не виделись, эрл Урсурс. Точнее, я вас видел, а вот вы не знали, что видите меня.

Свали добрались до императрицы, и Чак Кастеллет театрально неторопливо развязал завязки на своей маске. Сдернул ее под напряженно-заинтересованное молчание.

— Теперь ваша очередь говорить, — прошептала ему Исмея. — Надеюсь, вы им понравитесь. Но не переборщите — Стольный не должен полюбить вас больше, чем меня.

Кастеллет поклонился до земли — сначала императрице, потом переполненной площади.

— О, — тихо при этом проговорил он в сторону Ис, — для этого вам придется очень крепко постараться, ваше императорское величество. Характер у меня получше вашего будет.

И он имел наглость ей подмигнуть! Из поклона! Ис почувствовала, как легкие захлестывает волна жгучего гнева. Он! Мятежник! С ней! Так?!

А если она сейчас его не помилует…

Она его помилует. Потому что у нее нет выбора. А если взлетит слишком высоко, всегда сможет обвинить. Стоит припрятать эту информацию.

— Рад служить империи, — просто сказал Кастеллет, жизнерадостно улыбаясь толпе. Гаррик Тенор не моргал: он знал, он знал, что муж Тильды Сваль — это тот рыжий эрл, скандально исчезнувший с премьеры «Спящей красавицы»! — Мы с моей горячо любимой супругой желаем лучшего ее жителям. Поэтому расстаемся сегодня… — и он на глазах у всех прижал к себе мгновенно засмущавшуюся Тильду. — Скажи же, — шепнул ей.

— Я… в качестве фрейлины отправляюсь с императрицей в Затерянную столицу. Занятия в Башне Знаний отныне будет проводить доктор Жиль Риньи.

Кастеллет простер руку в сторону замершего доктора. Спор двух скрипок окончательно угас. Народ, кажется, не знал, что делать, но отдельные хлопки наконец выросли в стройные аплодисменты.

Король Тириан, однако, не собирался сдаваться так просто.

— Позвольте спросить, эрл Кастеллет, — ядовито и вежливо обратился он к ИО императрицы, — давно вы служите империи? Помнится, второго орботто года Эн вы пытались ее уничтожить. В здании Оперы. Да, да, дорогие жители и гости Стольного, именно этот человек был тем, кто оказался виновен в почти падении люстры в зал.

Аплодисменты прервались, вырвались вопли протеста. Затем затихли, потому что Тириан Басс громко спросил у дочери:

— Ваше императорское величество, я правильно понимаю? Ваше доверенное лицо — бывший мятежник?

Исмея уже продумала ответ на этот вопрос и пожала плечами. А вот Тильда Сваль задрожала, как осиновый лист, и впилась еще крепче в руку мужа.

— Он — сын вашего друга отец, — подняла брови императрица. — Однажды вы ошиблись в друге и несправедливо осудили его семью. Желаете повторить ошибку? Эрл Кастеллет был помилован мною уже давно и все это время действовал в согласии в моими указаниями.

— С вашими… указаниями? — выпалил Урсурс.

Исмея повернулась к народу.

— Если вам недостаточно того, что эрлу Кастеллету доверяю я, то доверяете ли вы мне?

Она великолепно знала, что случится дальше. Народ стащил шапки (у кого они были) и начал кричать «долгой жизни императрице и эрлу Кастеллету!».

Исмея победно обернулась ко всем высокопоставленным лицам, толпившимся на помосте. Барти хмурился, но молчал. Смотрел на Кастеллета подозрительно, то и дело переглядывался с Жеком Брио. Вероятно, дал ему инструкции следить за новым «монархом». Что ж, информация лишней не будет.

— Эрл Кастеллет, — подала императрица руку рыжему мошеннику, и тот, не колеблясь, поцеловал ее, — позвольте оставить вам трон. В обмен на вашу жену.

Тильда на фоне вспыхнула. Кастеллет и бровью не повел.

— Ваше императорское величество, — не переставая улыбаться самым доброжелательным образом, — моя жена едет с вами исключительно из сестринских высоких соображений. Но если станете ее обижать — мои соображения не настолько высоки, поверьте.

— Вот и договорились.

Исмея вытащила ладонь, и с его поцелуем в нее будто прокралось неприятное ощущение неправоты. Но императрица привыкла держать лицо.

— Что ж… Ваши советники — Тиа и экс-король Тириан. Учитывайте их мнение, но не слишком. ИО дознавателя — Жек Брио…

— Безмерно счастлив познакомиться, — расшаркался Кастеллет с каждым. — Дядя Тири. Это счастье видеть ваше лицо таким… знакомо кислым.

Жек Брио хрюкнул, потому что стоял ближе всех и услышал. Он тоже недолюбливал экс-короля.

— Мы же отправляемся. Таурон? Барти? Тиль?

Тильда обернулась на мужа беспомощно. Вот и все… Барти помогал спуститься императрице и расчищал для нее дорогу в толпе, Таурон в сопровождении Квиллы двигался следом. А она не могла сдвинуться с места… Чак поймал этот взгляд, подал руку и они спустились вдвоем. Народу, кажется, это понравилось, и их радостно освистали под оживленный гомон и гвалт аплодисментов.

— Идем, я провожу тебя до ворот.

Вообще-то, провожали до ворот все. Толпа шла следом. Тильда то и дело проверяла маску, потому что зрение туманилось.

Как он справится здесь, в этом серпентарии?..

— Свисток Голубинки с собой? — напряженным шепотом уточнил Чак, стискивая ее руку.

Она помотала головой, поскальзываясь на утоптанном снегу. Он поддержал.

— Он у Нарви…

— Напишу Фальке и пусть вернет. Пришлю тебе первым письмом. Держи его при себе. Ты должна быть всегда на связи.

Тиль горько рассмеялась.

— Это еще кто должен.

— Вот поскользнешься так же — и кто тебя вытащит? Явно не увалень Барти. Он только на императрицу и смотрит.

— И не Таурон…

— Старик вовсе, кажется, сумасшедший.

— Он назвал меня позором рода друидов когда-то…

— Да я ему!

— Постой, Чак, не пори горячку… Я вот думаю только… если Таурон правда потерял рассудок… как же он поведет нас?..

— Вот как раз об этом не переживай — друида к Затерянной Столице ведут деревья, именно поэтому другим так не везет. Но как на спутника на него не полагайся. А докторица тоже явно себе на уме… Ты с ними осторожно, чуть что — сразу возвращайся, поняла?

Тилт ткнула мужа в бок.

— Ну, ты и разволновался!

— Я, между прочим, мог бы устроить сцену и закатить скандал, но ты же меня знаешь. Лучше сдамся сразу и заставлю тебя жалеть, что ты уезжаешь без меня.

— Да, да, я тебя знаю…

Вот и ворота. Императрица Исмея, дознаватель Барти Блэквинг остановились прямо в арке и помахали провожающим. Шапки полетели вверх вместе с напутствиями и восхищениями. И они ступили за стены.

Таурон и Квилла не оборачивались. Шли молча и без проволочек. Как полагается целеустремленным сумасшедшим.

Чак взял Тильду за руки, и они остановились.

— Вот и время пришло прощаться…

— Береги себя, Тильдик. Я буду ждать.

— Я вернусь. А ты, главное — дождись.

И она крепко обхватила его за шею и поцеловала. Сама. На виду у всех. Под крики ярого восторга.

небольшое теплое видео о чете Свалей на тг канале автора - все будет хорошо ❤️keitandersenn_kitchen/109