Исмея. Все могут короли

Глава 3. О морозном балатанском утре, подозрениях измены и ультиматуме короля Аяна

Первое балатана, южная башня, имперские покои. Первый день зимы.

Исмея выгнулась дугой на хрустящей свежестью постели. Раскинула руки, распахнула глаза, обозревая резной потолок над головой. Родной до последней черточки. Счастливо вздохнула полной грудью — выспалась. Тут же, одно за другим, в память скользнули события вчерашнего дня.

Отец. Бал. Фальке. Открытие фонтана.

Ах, это была безусловная победа над всеми демонами Белого Шепота. И неизбежностью навязанного отцом замужества.

Энергично потянулась, заводя руки за голову и вытягивая ступни, а потом одним плавным движением сложилась вдвое, обхватывая щиколотки ладонями. Всего на миг прижавшись лбом к коленям, подняла голову, чтобы заглянуть в лицо нового дня в окне, и по всему позвоночнику разбежались приятные мурашки от утренней гимнастики.

День выдался морозный: оконные узоры причудливо оплетали кусок безоблачного неба, а воздух подернула характерная дымка.

Балатан всегда быстро ударяет по Стольному морозцем, переплетаясь с теплым дыханием города и повисая в воздухе вот так.

Ис резко подтянула колени к груди, кувыркнулась вперед и легко приземлилась ногами на пол — в детстве Вайд-старший учил Фарра всяким приемам, а она примазывалась (ох, как же король не одобрял этого! впрочем, ничего не изменилось, просто больше нет смысла бояться этого неодобрения) — ровно в один разворот пикканты достигла окна и легонько коснулась ладонью холодного стекла. Увы — снег не выпал… Но фонтан бьет — хвала термальным водам Чудесного Источника.

На то и расчет вчерашнего ларипетрового аттракциона — кто ж об этом удивительном факте знает, кроме ученых вроде Тильды, Риньи и Квиллы да парочки старожилов, что уже и имя свое забыли?.. Зима на носу, а фонтану хоть бы хны.

И сейчас… бьет.

Босые ступни на каменном полу закоченели, и растрепанная после сна императрица влезла на широкий подоконник, обхватывая колени и пялясь на просыпающийся Стольный. Лучи солнца из-за гор пробивались сквозь плотный воздух пока еще золотыми косыми линиями, тыкаясь в блестящий купол Оперы и отражаясь от Школьной башни Тильды. Но вот те ребятишки, судя по всему, уже бегут на уроки.

Да, школа для взрослых — это несомненно стоящая мысль. Спасибо романтику Фальке: несмотря на его глупую выходку на балу, дуче не промах. Стоит написать ему — поддержка и дружба мерчевильского монарха не будет лишней, и он явно не был бы против… Возможно, и рыбалка на море Духов — тоже неплохая мысль. Сама по себе. В принципе. Она даже в Буканбурге не была ни разу. Что из нее за императрица, коль владений своих толком не знает?.. Вон, даже книжный червь Тильда побывала на краю света.

Исмея зажмурилась, поймав залп утреннего света в глаз, и засмеялась. Вся жизнь впереди.

Блаженное утреннее дурачество. Одно из немногих, что она может себе позволить. Иначе и с ума сойти можно.

А вон булочник открывает пекарню на Втором луче. И у дверей наверняка шумное столпотворение, пусть отсюда и кажется лишь кучкой муравьев.

Возможно, стоит согласиться на бредовое предложение Тильдиного мужа ввести «газеты». Вот так утречком с цикоррой и булочкой получить листок бумаги, где собраны все реакции общественности. На бал и праздник, на фонтан, на памятник Фарру, на отсутствие короля Аяна. Газеты — это тебе не Барти, что ни бэ, ни мэ, ни кукареку со своей «деликатностью». Пират всерьез верит, что овладел эти типично аристократическим навыком.

Но насчет вчера и газет не надо. Ты, Ис — молодчина. Что бы ни брякал отец, совет, Мерчевиль или несуществующие пока газеты.

Фарр бы вот так и сказал: молодчина. Похлопал по плечу, а глаза его светились бы искренней гордостью за нее — за малышку Ис, которая в очередной раз справилась, не подкачала. А если бы и подкачала, то он бы ее поддержал, и они на ногах бы удержались и все равно справились. Вместе. А потом устроили бы тайный праздник для двоих в башне канцелярии, под защитой полного ловушек коридора…

Исмея шмыгнула носом и задумчиво заскользила по очередному морозному узору пальцем.

Фаррел Вайд… Прошло достаточно много времени, чтобы тоска не сжимала душу в когтях безысходности насмерть, и… в такие ясные утра, как это, мысли о тебе невесомы, туманно светлы и полны всепроникающей горечи.

Только ты превратился в призрак и застыл памятником, прижимающим к себе прекрасную Аврору на площади Массенгеи, новый же недотепа-дознаватель убрал из коридора все твои ловушки…

Она отерла сухие глаза. Вот так всякий раз. Расчувствовалась.

Когда есть за кем по-настоящему скучать, это значит, что был кто-то, кого можно было по-настоящему любить. Любить — это само по себе богатство, диковина похлеще тех, что в лавке «Тю пёкс», роскошь, которая и на краю света не всегда водится. У нее, императрицы Ис, был такой человек. Возможно, и хорошо, что… она его отпустила. Из-за этой самой проклятой любви.

Потому что монархам любить вредно. Для здоровья и профессионального успеха. Он был и этого достаточно. Для истории.

Пусть теперь будет счастлив и весело смеется, где-то за краем света, с Авророй Бореалис, ее былой головной болью.

Ис сжала кулаки. Выдохнула, спорхнула на пол и, сдвинув шпингалет кверху, распахнула окно в большой мир. Он хлынул в ноздри морозом, отнимая способность дышать на миг — балатан на мелочи размениваться не умел. С полночи температура упала резко, низко, основательно. И застыла в воздухе той самой насыщенной косыми лучами дымкой.

Поразительно красиво: дыхание сперло не только от мороза, но и от великолепия.

И застарелой горечи утраты.

Это ее империя. Все, что у нее есть. Да за нее — и последнего вздоха не жалко. Не то что сердца. И отпустить Фаррела — плата за то, чтобы она устояла. Он ушел и забрал с собой мятежников, а в империи воцарилось спокойствие.

Исмея ушла в колесо, дернула настенный колокольчик. Кухонный. Повар Кунст знает: звонок от имперского величества в такой час означает булочки с корицей и ту самую цикорру. С молоком, как присоветовала треклятая Аврора - но так было и вправду вкуснее.

В ожидании завтрака императрица энергично делала разминку, которой учил ее Фарр. В империи он — везде и всюду. Это ИХ империя. Он ушел из этого мира ради его благоденствия, ей же выпало — остаться. И эти счастливые дни сберечь.

Ближайший для этого шаг — убедить консерваторов во главе с отцом в самодостаточности императрицы ОК.

— Хочешь сказать, ты всерьез веришь, будто проблема решена?

Исмея не обиделась. Вероятно, из-за морозного утра и коричной булочки. Ответила она отцу чеканя слова, но без враждебности:

— Да. Фальке отродясь ничего не решал, и теперь никакой сенат не одобрит плана сватовства. Дуче и сам это осознает.

— Во-первых — это не точно. Во-вторых — письмо Аяну уже отправлено. Как он, по-твоему, отреагирует, если ты пойдешь на попятную после того, как сама же предложила?

Ис свела брови.

— Это ты предложил, отец. Не я. Я тебя решать мою судьбу не просила.

В Белой Комнате советов они находились одни. Советник Тиа слег с простудой после вчерашнего представления в саду, а главная фрейлина, разумеется, без брата приходить не стала.

Ис постучала пальцами по столу. Как бы отец ни ни набедокурил, в данный момент он… прав. Остается надеяться, что Аяна дела какого-то там Вестланда не интересуют. И императрицы, соглашение с которой он подписал два года назад, и в глаза не видел. Так это и выглядит, не зря он ограничил вывоз ценнейшей Тильдиной ларипетры, что грозит Стольному серьезным экономическим кризисом.

В любом случае, стоит поскорее вырастить себе авторитет и отстранить отца от вмешательства во внешнюю и внутреннюю политики империи.

— Ой, ты что же, Ис — хотела за Фаррела Вайда выйти? Всерьез надеялась? Ты — королевских кровей!

От неожиданности Исмея отставила чашку с тонизирующим напитком чересчур резко, и цикорра едва не выплеснулась на светлый внутренний прямоугольник столешницы. Ледяным тоном императрица отрезала:

— Никогда я не собиралась за Фаррела.

— Ну да, а то я едва прибыл, так двор сплетнями полнится.

— Двор всегда полнится сплетнями. Фарр был моим другом детства. К тому же, он женился и погиб, защищая империю. Ты сам видел памятник.

— На площади Массангеи? Удивлен, что ты позволила изобразить там и его жену.

Ис проглотила очередную стрелу, попавшую в цель. Когда он уже оставит ее в покое?! Конечно, будь ее воля…

— Аврора Бореалис… много сделала для развития империи, хоть и пробыла на ее территории недолго. Тебе не пора? Я сказала все, что собиралась, у меня есть идругие дела.

Исмея поднялась. Экс-король Тириан же и не моргнул.

— Вот и бери с нее пример. Ты императрица. Ты обязана. Это даст большой толчок развитию твоей империи. Я горд за тебя, дочь. Ты многого достигла. Ты была должна.

Брови полезли на лоб, и императрица запнулась на первом же шаге из-за стола. Он… горд?.. Он… признает?.. Это, что же… комплимент?..

Вдруг сразу все простилось. Захотелось прокружиться на одной ножке. Суровый Тириан Басс, отец-король сказал, что он ею горд! Впервые за всю жизнь. Он признал! Ис хотела уже растаять и сказать ему что-то хорошее, даже пригласить на чарочку горячего мальбека вечером на галерее, но король тут же вбулькнул ложку дегтя:

— Поэтому король Аян и принял наше предложение.

Ис не сразу поняла смысл фразы. И стояла еще с мгновение, глупо улыбаясь. А потом резко дошло, и воздуха вдруг не хватило. Она схватилась за высокую спинку стула, как вчера — за запястье Барти. Вторую руку протянула к горлу. Вот и решила проблему замужества.

— Так… быстро?..

— Видишь ли… я предвидел нечто подобное. И написал ему заранее. Вчера в обед получил ответ. Не стал тебе сразу говорить… Ты была сосредоточена на бале, Исси, так переживала… Решил, пусть будет после.

Скажите пожалуйста — экая забота! «Исси»! Так называла ее мама, а он — ни разу… Сердце екнуло в смертельной обиде на несправедливость прошлых лет и дел настоящих. Исмея попыталась вдохнуть поглубже и умерить клокочущий гнев, чтобы не повторить вчерашнюю ошибку.

Итак, король Черного Тополя наконец приедет в Стольный? Почтит своим вниманием Вестланд, который шепчется, что король Черного Тополя игнорирует малышку Ис?

Еще и женится на ней.

Но это как посмотреть… Что бы отец ни натворил, злиться нет смысла. Надо разгребать. И… сузить границы его действий. Только кто ее в этом поддержит?..

С другой стороны, встреча — это возможность наконец переговорить о ввозе ларипетры, которую топольцы начали в результате движения Странника зажимать. Встреча не обязана заканчиваться браком. А даже если… прав Фальке — монархи не принадлежат своим желаниям.

Исмея задрала подбородок.

— Написал заранее?!. Не спросив меня?

— Я знаю, что империя для тебя значит все, — отец дотянулся до ее руки на спинке стула и похлопал по ней покровительственно. — И знаю: ты согласишься, что я прав. И сейчас, и вчера, и третьего дня. И да — ты тоже права, и мне пора, а у тебя много работы.

Тириан поднялся. Исмея не знала, что и сказать. Но просто так отпустить не могла. Фарр бы не отпустил. Пусть Тириан — отец, пусть он в прошлом — король, но все это — явное превышение полномочий, и родственные связи здесь не в счет.

Она остановила его, вытянув руку. И продолжая смотреть прямо перед собой.

— Когда он приедет?

Король тянул с ответом. Неужели окажется… что сегодня?.. Или и вовсе уже приехал и был на празднике инкогнито?..

— Когда? — с нажимом повторила Исмея.

— Он не приедет, — выдохнул отец. — Он… ждет в Тополе тебя.

Мир рухнул в очередной раз. Исмее показалось, что сейчас ее порвет на куски от распирающей грудь ярости. Она повернулась к — нет, не к отцу совершенно, но противнику.

— Что?!

Тириан Басс развел руками, улыбаясь будто бы чуточку скофуженно. Но куда ему конфузиться… он знал, он просчитал, он…

— И когда ты собирался мне об этом сообщить? Еще через сутки?

— Тогда, — усмехнулся король Тириан, — когда ты бы успокоилась, и поняла, что такое решение — к лучшему. А не вот это все, — он повертел руками в воздухе: — Эмоции. Девчонка…

И покачал головой скорбно. А она попалась на удочку «отцовской гордости»… Да какой мальбек!

Еще вчера все знал, а делал вид, что решает проблему, созданную глупым Фальке. Он ведь хочет сплавить ее из Стольного!

И сердце похолодело, когда она поняла, что… он это может. Сдавленным голосом выплюнула, снова уставившись в стену, а кулаки сжимая до скрипа стиснутых зубов:

— Я хочу увидеть его письмо.

Тириан, кажется, удивился и сложил руки на груди. Нахмурился. Теперь они стояли друг напротив друга. Отец и дочь, советник и императрица — непримиримые враги.

— Зачем тебе сейчас? Оно у меня в кабинете… его еще надо найти.

Фарр убил Йоргена за измену. Называется ли изменой то, что творит отец? Отправила бы она его на казнь? И исполнил ли бы приговор хлюпик Барти?

И ведь его даже отстранить не может — совет воспротивится. Выплюй твою душу на берег сирена!

— Значит найди и принеси.

Исмея перевела на отца разъяренный взгляд и ей показалось, будто в его глазах промелькнул страх, будто он наяву увидел ее мысли. Только… казни Басса преданность народа пока не переживет. И все… ха… все «газеты» станут кричать перед булочными, что отцеубийце на троне не место…

Она отерла лицо. Вот тебе и вилка, малышка Ис… Не только ты и Фарр умели их строить. Попалась, как девчонка. Где не ожидала.

— Ис… — прищурился Тириан Басс с недоверием, — ты думаешь, что я обманываю тебя?!

Исмея скрипуче рассмеялась. Вся безмятежность утра рассыпалась в колючие осколки, сердце сделалось будто шелковым, больно вбирая в себя все острые концы. А разум ожесточенно работал.

— Даже не пытайся взывать к моим чувствам. У монарха их быть не должно. Тебе было бы выгодно избавиться от меня — признай, основания подозревать тебя в желании меня устранить вполне существенны. Ты — бывший король, умудренный опытом и благородно не отнявший трон у дочери после чудесного возвращения. Конечно, ни у кого и вопроса не возникнет, кому доверить империю на время моего отъезда.

О Видящий, как все просто… И уличить не в чем — с виду элементарная забота отца о дочери и советника о государстве.

— От тебя? Избавиться?! Видящий, Ис! Да как ты могла даже подумать такое! — король казался искренне потрясенным.

Но он запросто мог и играть. Как играл вчера и третьего дня. Обвинил в сложившейся ситуации ее и устроенный ею праздник, глупца Фальке с его предложением, измененную пикканту!.. Интриган. Чему еще его сирены на дне научили? Так мастерски гнуть свой план, а никто и не догадывался!

— Я, конечно, девочка, которой нет тридцати, малышка Ис, которую никто кроме Блэквингов не воспринимает всерьез, но народ меня обожает. И кто его знает, как бы он отреагировал, если бы ты отнял у меня власть силой. Но потерять меня в Тополе… оплакать… их обожание перейдет к тебе. Вместе с империей. Отличный расклад, папА.

— Отличный… — выдохнул Тириан Басс и взъерошил волосы пятерней.

Фарр тоже делал так. Исмее показалось, что какая-то струна внутри опасно задрожала и со стоном порвалась. Фарр, где ты, Фарр?!.

— Исси, ну какое «оплакать», что ты такое выдумываешь? Да, Тополь далек и мы знаем о нем мало, но это не значит, что ты не сможешь вернуться.

Еще неизвестно, о чем он еще с Аяном договорился в своей переписке.

— Если у тебя даже письма нет, тогда это однозначная измена.

Исмея всем существом надеялась, что ошибается. Не просто потому, что он — ее отец, и все это было бы противоестественно, но и… потому что как справиться с еще одной изменой во дворце, на сей раз без Фарра, она не имела ни малейшего представления.

Тириан вздохнул и вынул три конверта из внутреннего кармана камзола. Обманщик.

— Держи, — протянул он со вздохом. — Обрати внимание на печать. Хочешь прочесть всю мою переписку?

Ис прищурилась. Покрутила письма, перебрала по ребрышкам пальцами. Просверлила глазами честное лицо отца:

— Отчего было не показать сразу?

— Я же говорю — ты не в том настроении, чтобы решать такие…

Опять двадцать пять.

— Да, — оборвала императрица. — Я хочу прочесть всю переписку, которую ты с кем-либо вел после возвращения в Вестланд. Потрудись доставить ее в тайную канцелярию. И не покидай дворец — будь так любезен. Чтобы Барти не пришлось искать тебя по всей империи в случае, если возникнут дополнительные вопросы.

Она вышла из Белой Комнаты, сжимая злосчастные конверты с печатью Черного Тополя во вспотевшей ладони.

Господин Оак — посол Черного Тополя — явился на срочную аудиенцию быстрее, чем Исмея ожидала. Впрочем, ходят слухи, что он тоже друид, а тем, как утверждает вездесущая Тиль, все сообщают деревья. Даже то, что сказано шепотом и не для них. Так что неудивительно.

Жуть. И в их Затерянную Столицу ее приглашает король Аян?.. Кстати… судя по исследованиям Тильды, Вестланд основал младший брат короля… Аяна. А она никогда не задумывалась. Почему имя то же самое?.. Не прожил ведь он, честное слово, несколько сотен лет?

А вдруг друиды могут?.. Раньше ее это не заботило, но теперь… выйти замуж… За старика, которому несколько столетий…

Императрица одернула себя: будто маленькая девочка! Вопросы решаются по мере их поступления. Раз уж такое дело… истерить и накручивать себя — худшее, что она может сделать. Информацию соберем, обдумаем. Выпьем, в конце концов. Но позже.

— Эрл Оак, — жестом пригласила она топольца сесть напротив.

Эрл Дарек Оак не отличался многословием, но зато самыми длинными волосами при дворе мог гордиться по праву. Собирал их в гладкий хвост. Высокий, даже, вернее сказать, длинный, и черты лица будто деревянные.

Впору было задаться вопросом, что она в принципе знает о топольцах кроме того, что они живут в горных лесах, болтают с деревьями на досуге, добывают голубую ларипетру (исключительно для себя, рудники и каторжане — прерогатива Вестланда, да и место добычи им выделили далеко не самое выгодное, и работа стоит до сих пор, с тех пор как Странник совершил свой налет) и молятся на Затерянную Столицу. Альпурха и окрестные деревеньки — это лишь пограничная зона, настоящий же Черный Тополь чужаков не жаловал как в доимперские времена, так и в настоящие.

И это не было проблемой.

Но теперь неизвестного возраста король Аян приглашает ее… в эту самую столицу. Куда не всякий тополец ступал. Впервые за долгое время Исмее сделалось по-настоящему страшно, и никакие усилия воли не помогали. Потому что она не могла найти путей к отступлению. Их попросту не было.

Барти стоял за спинкой кресла, конечно, как верный страж, но… этого было мало, чудовищно мало.

Дарек Оак так и не проронил ни слова, хотя пауза явно затянулась. Ис кашлянула и начала:

— Полагаю, вы знаете, о чем я собираюсь говорить с вами, эрл Оак.

Тополец поднял кустистые, но при том странным, необъяснимым образом остававшиеся аккуратными брови.

— О вашем предположительном бракосочетании с королем Аяном Двенадцатым?

Двенадцатый. Не многовековой, значит. Одним страхом меньше. Императрица на мгновение прикрыла веки. Письма, полученные отцом, были весьма кратки, и за подробностями требовали обратиться к послу.

— Вы совершенно правы. Но почему король Аян Двенадцатый просит приехать меня? Что-то мешает ему лично посетить столицу?

— Это положительно повлияло бы на внутренние отношения в империи, — авторитетно вставил Барти из-за спинки кресла.

Казалось, Оак слегка удивился.

— Разве это в первую очередь нужно не вам, ваше имперское высочество? Вы выступили с предложением, вам и приезжать.

Говорить с топольцами — все равно что биться головой о стену. Если Буканбург начнет размахивать кулаками, Мерчевиль прибегнет к козням, то Тополь — просто и эффективно упрется лбом.

Исмея покрутила локон, скрывая досаду.

— Хорошо, допустим… Но разве его величество Аян Двенадцатый не опасается нарушения конфиденциальности? Я имею в виду столицу. Она ведь затеряна. Я же увижу ее…

— Вашим проводником его величество назначил друида Таурона, проживающего в Альпурхе.

Исмею сотряс кашель. Друиды не могли не знать, что теперь он проживает в лечебнице Квиллы Мель, также являющейся городской тюрьмой.

— Таурона?.. Но Таурон участвовал в революционном движении Странника и теперь отбывает пожизненное заключения… хотя и мог быть казнен.

По сути, если бы Фарр не отбыл на край света, он бы и был казнен. Но вот проводить публичную экзекуцию в отсутствие своего главного сторонника Исмея поостереглась. К тому же, в тот день ее признание возросло и не хотелось омрачать репутацию казнью. Да Ис эту меру наказания и вовсе не любила. Таурон вел себя смирно, Квилла не жаловалась, и вот как-то про него удачно и забыли.

— Вам очень повезло, что вы его не казнили, — сухо отвечал эрл Оак. — Король Аян ценит этот род. Просто прикажите, чтобы его привезли из лечебницы. Таурон проводит вас, и вы отправитесь немедленно — король назначил встречу с вами на день солнцестояния.

Исмея сглотнула. Немедленно. И не в ее положении говорить, что она тут императрица, и никто указывать ей не смеет… Проклятье! Да она душу положит ради авторитета, чтобы с ней считались! Даже в эту столицу отправится, по снегу балатана, раз они так спешат.

— Я сама отправлюсь за Тауроном, — поднялась она с кресла. — Что ж, раз его величество так стремится показать столицу моей свите…

Дарек Оак покачал своей хвостатой головой.

— Никакой свиты — я сожалею, ваше имперское величество. Король разрешает вам взять дознавателя в качестве телохранителя и одну фрейлину. Если они принесут клятву неразглашения.

«Король разрешает»!..

Барти Блэквинг закипятился:

— Как вы разговариваете с императрицей?!. — но Ис удержала вскинувшегося дознавателя за локоть.

— Они принесут. Клятву.

Ей стоило огромного усилия не скрипнуть зубами.

— Благодарю вас за уделенное время, эрл Оак.

Конечно, в теории это она уделила время, но Ис знала, что хорошие манеры — залог хороших отношений и брала за правило благодарить, когда могла. Даже если мечтала проклясть.

Но проклинать тут следовало отца. Который вполне мог прибрать трон за то время, что ее не будет… И вполне наверняка за тем всю эту авантюру и затеял…

— Позвольте заметить, ваше имперское величество, — отозвался эрл Оак, также поднимаясь, — чтобы успеть до солнцестояния, вам стоит поспешить. На сборы у вас есть один, от силы — два дня.

— Разве до солнцестояния еще не двадцать дней?

Оак кивнул. Ис пожала плечами:

— Подземные лабиринты помогут нам добраться быстрее, разве нет? Ведь они разбросаны по всему Тополю, если верить ученым трудам Тильды Сваль.

— Только часть пути. Затерянная Столица не сообщается с лабиринтами побережья, ваше имперское величество. Это гарант ее затерянности.

Исмея отерла лоб.

— Я поняла. Вы свободны, эрл Оак. Спасибо.

Едва тополец вышел, императрица упала обратно в кресло, расстегивая воротник своей пятнистой мантии — она ее душила.

— Барти… — простонала она и приложила пальцы к вискам. — За что Видящий наслал на меня все это?..

Дознаватель тут же обошел кресло, присел на корточки у ее ног, положил ладони на подлокотники совсем рядом, попытался поймать взгляд.

— Ваше имперское высочество… — голос его звучал подозрительно нежно, и Ис невольно подарила ему этот взгляд. Недоуменный. — Разве вы не можете отказаться?..

— Не могу… — покачала Ис головой устало. — Мне нужна поддержка короля Аяна — ты был прав вчера. Или Стольный раздерут на части междоусобицы.

— Но такой ценой?..

Исмея ударила кулаком о подлокотник и рявкнула:

— Да знаю я! — и отвернулась, утыкая подбородок в собственное плечо. — Выйти замуж — еще не самое худшее. Хуже — то, что это устроил Тириан Басс. И если я права…

Барти не понял.

— Но зачем это экс-королю?.. Я все гадал, отчего он вчера…

Исмея раздраженно сверкнула глазами на молодого Блэквинга.

— Ты дознаватель, а не я. Почему я знаю, а ты нет, Барти?!. Это ты должен защищать монарха от заговоров!

Она резко встала, и Барти от неожиданности пришлось покачнуться и шлепнуться на причинное место. Императрица же отошла к окну. На безоблачное недавно небо наползали серые тяжелые тучи с востока. К вечеру выпадет снег.

— А еще указывать мне, что делать… Сирена меня сожри, я отправлюсь туда и заставлю его проявить уважение. Но Таурон… — Исмея с силой провела ладонями по щекам. — Это ведь та еще бестия. А я совсем одна…

Она зябко обхватила себя за плечи, несмотря на то, что в кабинете было тепло.

— Я с вами, ваше имперское величество… — негромко и проникновенно позади отозвался Барти Блэквинг. — Я буду защищать вас до последней капли крови — клянусь!

Невольно один уголок губ пополз кверху. В усмешке. Безнадежной.

— Если бы это могло помочь, Барти. Помочь может не кровь, а мозги, — императрица резво обернулась, и мантия слетела на пол. — Вот до последней унции мозгов меня защищай. И для начала тебе задачка — «зачем это экс-королю». Когда я вернусь с Тауроном, я тебя спрошу.

— Вы вернетесь?.. Вы собираетесь пойти одна, ваше имперское величество?!.

— Я пойду с Жеком Обри. А ты решай. Задачку. И тогда посмотрим. Будешь ли ты моим телохранителем в этом сиреновом путешествии.