Исмея. Все могут короли

Глава 5. Об опасностях старых тайн, заключении необычного договора и императорской переписке

Второе балатана. Дворец Чудесного Источника.

— Жан-Пьери?..

Ис нахмурила лоб. Фамилия казалась смутно знакомой. Но не здесь, не сейчас, не в ее империи. Значит, из прошлого. И раз знакома лишь смутно — ее пытались стереть. Сознательно в Вестланде не помнят врагов короны.

Отец перед отплытием приговорил своего бывшего друга, Лукреция Жан-Пьери, и всю его семью… На площадь Увядших Роз ее тогда не пустили.

И вот — муж Тильды… каким-то образом уцелел?.. И она молчала?! И просит… советником?!

— Подавиться мне тапком, Тиль! — загремела императрица, грозно поднимаясь с кровти. — «Сваль»?! Ты обманула меня?!.

Тильда покачала головой с мягкой улыбкой, коснулась локтя названой сестры. Та отдернула руку, как от огня, но кудесница не отступила:

— Сядь и выслушай меня. Его отец пытался остановить твоего, именно потому… Жан-Пьери из рода Свалей. А Сваль завещал своим потомкам охранять маяк на краю света от посетителей. Король Тириан жалел о поспешно принятом решении — можешь спросить его сама.

Грудь Исмеи бурно вздымалась. Она прошлась к окну, обернулась, прислоняясь к стене. Смерила сестру взглядом. Та казалась спокойной, но глаза не были в силах скрыть правду: она волновалась. Еще бы: по всем правилам сейчас и ее, и этого ее сиренового мужа ждал рудник, в лучшем случае. Но там пока никто не работает. Ну, вот и будут первыми…

«У тебя есть сестра. Попроси о помощи».

Сходила выпить мальбека с Фарром. Исмея сложила руки на груди.

— Значит, он беглец с рудника? — спросила она ровным голосом. — Освобожденный Странником?

Тильда кивнула.

— Но не в год Эн — раньше… Чак провел юность в горах и поэтому знает нравы топольцев и умеет говорить с деревьями.

— Да что ты говоришь, — Исмея погладила подбородок.

— А потом купил титул эрла в Мерчевиле, его знает и сенат в Золотом доме, и канцлер, и дуче — понимаешь, как тебе на руку его поддержка?.. У тебя есть Буканбург, а у Кастеллета — Мерчевиль, разбойники в горах… Ты не можешь сейчас думать о прошлом, Ис!

Исмея вздрогнула.

— Кастеллет?.. Тот, что играл на премьере Гаррика вместе с Авророй?

Тильда отвела глаза. Мазь на ее лице блеснула на свету, проваливаясь в прозрачность там, где были шрамы.

Исмея же задохнулась. Тон ее сделался ледяным.

— А ты в курсе, дорогая, что он — Странник?

Тильда вздохнула.

— С этим покончено, Ис. Все движение Странника осталось на краю земли и…

— Тиль, так ты — ты жена мятежника?!

— Так получилось, — развела руками Тильда и подняла глаза. В них плескалась решимость. — Ты ведь понимаешь, почему я не могла тебе рассказать об этом. И почему говорю сейчас.

Вдох, выдох, Ис. Императрица отвернулась к окну. Отраженное от укрытого снегом сада солнце больно резануло по глазам.

— Ты можешь отправить его к Квилле или на площадь Увядших Роз, но сама понимаешь, что Чак — твой единственный выход. Ты всегда была хорошим стратегом — Фаррел всегда так говорил.

— Да уж, Фаррел… Ты сама слышишь, что говоришь, Тиль? Довериться предателю?

— Чак никого не предавал. Он лишь хотел отомстить за отца, и ты сама знаешь, что король Басс — не подарок…

— Экс-король. Ты сейчас что — оправдываешь неудавшееся восстание?

— Я оправдываю моего мужа. Он изменился, Ис.

— Твой муж пытался уничтожить империю. И сейчас ты просишь отдать ее ему прямо в руки. Вы что, заодно? Это новая попытка совершить переворот?

Тильда фыркнула.

— Рассказав тебе о нем? Брось, Ис. Чак ввязался в дело Странника по глупости, и это в прошлом. Ты меня знаешь — я от политики далека. Я бы ни за что не вышла замуж за того, кто к ней стремится.

— Но сейчас ты просишь для него именно этого.

— Я прошу этого для тебя! — вспылила Тильда и топнула ногой. — Ты осталась одна, и без Фарра у тебя нет идей — ты сама сказала! Вызвала меня сюда тайно… Я лишь хотела помочь, но если это тебе не нужно… — она сделала шаг к двери, но ее остановило глухое:

— Какие у меня гарантии его верности?

— Такие, — твердо сказала кудесница, — что его жена.

Конечно, она была уверена, что Чаку такая идея не понравится. Но убедить его она сможет. Потому Тильда Сваль добавила:

— Я поручусь за него.

Исмея фыркнула. Все происходящее напоминало донельзя глупый сон, в котором жизнь полетела кверху тормашками. А она и пальцем пошевелить не может, чтобы сделать с этим хоть что-то.

— Ис, он обвел вокруг пальца даже Фарра. Да и короля… экс-короля он в узде удержать сможет.

Это единственная причина, по которой Кастеллет может согласиться. Ну… и еще та, что он наконец сможет снять маску. Она бы тоже не против. Но ее шрамам не поможет никакое помилование. Только мазь из слизи сирен.

— Отец знает?

— Он знал, кем был Кастеллет. Но не знает, кто такой Чек Сваль. Думает… что он из семьи смотрителя маяка.

— Как же это все смешно, — сказала Исмея, оборачиваясь устало.

Она взяла еще одну булочку с подноса, отломила пальцами кусочек и засунула в рот. Задумчиво прожевала.

— Иди, Тиль. Я подумаю, что с вами делать.

— «Идти»?!.

Кажется, Тиль обиделась. Ну, и до бубрика. Тиль никогда не была хорошей сестрой.

— Я выразилась недостаточно ясно? Хороший стратег взвешивает все за и против. А этот процесс требует времени.

— Ты что же — думаешь его казнить?!.

— И тебя, — отрезала Исмея и отворила дверь. — За укрывательство. Можешь забрать поднос. Из Стольного ни ногой. Я приставлю к вам тайную канцелярию.

Тильда вышла через сад. Она была зла. В первую очередь на себя. Нет, чтобы согласиться только на фрейлину? Или вовсе не приходить! Кто тянул за язык?!. Подставлять Чарличка и себя? Он же будет в бешенстве.

Все глупая сестринская привязанность. Кудесница поддела носком ботинка снег, и тот засыпался внутрь.

Морские медведи!

Или подавиться мне своей туфлей, как говорит Ис. Проклятая Ис! Ха, думает, что ее Барти Блэквинг настолько хорош, что найдет Кастеллета? Да они прямо сейчас шепнут деревьям… Или нырнут в море Духов через пару часиков и отсидятся у сирен…

Никакая тайная канцелярия их не удержит!

Спокойно, Тиль. Ярость до добра никогда не доводила. А вот Ис доводила. До ярости.

Но, пусть гордости у императрицы целый бочонок и котелок в придачу, мозги у нее тоже есть. И она поймет, что казнить Чака — никакой пользы. А поставить советником — сплошная польза.

И она будет замужем за политическим деятелем… Проклятье. Проклятье! Тильда скатала снежок и запустила в так и не замерзший фонтан. А они ей представление для гостей устраивали! Мелкая засранка Ис.

Снег лепился плохо даже голыми руками, так что снаряд рассыпался белой пылью, не долетев до цели.

И Чарличек все равно будет беситься.

— Тильда Сваль?

Голос сливался со скрипом шагов по снегу и булькающим шепотом теплой воды Чудесного Источника. И, тем не менее, шел прямо оттуда.

Тильда спрятала замерзшие ладони под серапе и шагнула ближе, подслеповато щурясь. С того самого путешествия ее зрение так и не научилось выдерживать яркий свет. А свет, преломляющийся в струях фонтана и отраженный снегом, был все же перебором.

— Не узнала тебя без маски. Зачем звала?

На бортике фонтана, на котором недавно порхали Бимсу с Фридой… сидела сирена. Со свистком на шее.

— Нарви?..

Тильда привычно не доверяла собственным глазам. И все же… это была сирена Льдистого залива.

— Не так уж просто было сюда добраться, знаешь ли, Тильда Сваль. Надеюсь, это было что-то серьезное.

— Но я… не звала, — обескураженно сказала Тильда.

— А кто дудел в раковину ночью?

— Ночью?..

— Уж прости — Льдистый залив в принципе не близко, а подземными водами добираться сюда и вовсе не китовый жир. Что случилось?

Чак упоминал что-то, будто в лавку кто-то влез, но ничего не взял. А вот вещи были не на месте, и следы на полу…

Несостоявшийся грабитель дудел в раковину сирен?.. Глупости какие…

Но это… это шанс. Ис давно хотела встретиться с сиренами, и союз с сиреной Льдистого залива — это оно.

— Вот уж не представляла, что вы можете передвигаться подземными водами… Но это даже хорошо — наша императрица хотела с тобой поговорить. Очень. Ты ведь не против?..

И Тильда снова скатала снежок. На сей раз смочив его водой из фонтана, чтобы не рассыпался. И запустила прямехонько Исмее в окно — маленькая месть за ее вредность. Нарви с удивлением проследила за траекторией полета снежного комка.

Даже внизу было слышно, как жалобно зазвенело стекло. Но выдержало. Получи, заноза мелкая! Еще снежок и еще.

— Ис! — сложила Тильда ладони рупором и прокричала, как в детстве. — Выходи!

Жизнь кипит в другой башне, так что никто не услышит. А даже если, ей ничего за это не будет. И пусть дядя Тири узнает, что это она была у императрицы утром — Чарличек все разрулит. Потому что у Ис не осталось выбора.

Посмотреть бы на лицо дяди Тири, когда он увидит Чака на месте советника…

Еще снежок. Наконец! Лицо в окне, сердитое донельзя.

— Это императрица, — обернулась Тильда к Нарви.

И с торжеством увидела, как изменилась в лице Ис. Конечно, увидела она не так уж много — третий этаж и ясный снежный день, пылающий холодным солнцем, но достаточно, чтобы понять: сейчас эта капризулька подберет первые попавшиеся юбки и стрелой спустится в сад.

— А вода здесь теплая, — сказала Нарви. — Вот, держи. Захватила для тебя.

И она сунула в раскрасневшиеся руки Тиль кожаную сумку. Кудесница заулыбалась от неожиданности и принялась разворачивать.

— Знала бы, что приплывешь, на обед бы позвала…

— Могу прибыть, если надо. Ты не здесь живешь?

— Нет, — засмеялась Тильда, с нетерпением развязывая ремешки один за другим, — я живу в Башне Знаний, далеко отсюда. Это дворец. А вода минеральная, потому и теплая… О!

Нарви привезла«Историю сирен Льдистого залива в год тысяча тридцать первый от явления Сваля».Толстую рукопись на тонко выделанной коже.

— Нарви! Это мне? — выдохнула Тиль.

Сирена довольно улыбнулась в два ряда острых зубов.

— Сделала тебе копию. Я ведь обещала.

— Я непременно должна показать тебе мою башню… Попрошу у Кунста телегу, и доедем! А потом довезу тебя до реки — идет?

Это же такой пласт истории!

Хлопнула кухонная дверь, торопливо заскрипели по снегу шаги. Императрица куталась в мантию. Волосы она не уложила в прическу, щеки разрумянились, глаза блестели, как в тот день, когда она победила в прятках.

Остановилась Исмея в двух шагах от фонтана. Возле ступеней на террасу, стеклянные двери которой были сегодня закрыты. Первая бальная зала была пуста и тиха.

— Позволь тебе представить нашу императрицу Исмею Басс, Нарви, — сделала широкий жест Тильда. — Ваше имперское величество, это сирена Льдистого залива, Нарви. Она тоже в некотором виде… ученый.

— В первую очередь я — королева сирен Льдистого залива, — приосанилась Нарви.

Исмея глядела во все глаза. Незнакомка куталась в шубу из темного грубого меха. Волосы ее были мокрыми, блестели не хуже фонтана, серые и толстые, будто из мелких кос. Лицо длинное, тоже серое, бледное, будто у покойника. Черные глаза. Внимательные, цепкие… умные.

Живая сирена. Из Льдистого залива. Тильда упоминала, что они враждуют с сиренами Белого Шепота… Настоящая сирена в фонтане Чудесного Источника!

— Позвольте вас поприветствовать в Стольном городе Вестланда, ваше величество, — кивнула она величаво, сдерживая прущий наружу восторг.

Монарху не положено восторгаться. Вообще, выражать неконтролируемые эмоции. Пять минут назад, с Тильдой — это другое. Тильда — это свой.

Единственный свой.

— Я здесь единственно и исключительно по приглашению моей подруги, — кивнула Нарви на Тильду.

— По приглашению?

Исмея вежливо и ровно улыбалась, но метнула мимолетный взгляд на «сестру»: она не только о муже-мятежнике умолчала, но и о том, что позвала королеву сирен на завтрак? Ту, встреча с которой могла оказаться переломной для благоденствия империи?

— Да, — кивнула Тильда, уловив этот невысказанный упрек, — знаешь, кто-то пробрался ночью в лавку и подудел в раковину.

И на долю секунды изменившееся лицо императрицы расставило все по своим местам: грязные следы кончались в кабинете у книжного шкафа. В доме Грира Вайда, отца Фарра, в кабинете был тайный ход в башню канцелярии во дворце. Трубила в раковину Исмея собственной персоной.

И Тильда фыркнула. А Ис сконфузилась, поняв, что та поняла. Нарви же уточнила:

— Так это был случайный вызов?!

И, кажется, королева сирен Льдистого залива рассердилась.

— Нет, — заулыбалась императрица на два деления теплее, — я очень счастлива, что вы прибыли. На самом деле я давно хочу поговорить с вами о союзе. Хотите войти?

— Как видите, — холодно отвечала Нарви, указывая на свой хвост, полощущийся в теплой воде фонтана, — я не слишком расположена «входить». Говорить будем здесь. Союз? К чему мне заключать с вами союз?

Исмея сцепила ладони, и Тиль заметила, что платье под распахнувшейся на миг мантией тоже застегнуто кое-как. Эх, увидь императрицу фрейлина Тия…

Ис выдохнула, кивнула, обошла сирену и присела тоже на бортик фонтана, так, чтобы видеть ее странное серебристое в лучах солнца лицо. Тиль встала рядом и поправила мантию, что зацепилась о выступающий в кладке камень.

— К тому, что между нами — сирены Белого Шепота. Которые доставляют проблемы нам и не слишком приятны вам.

Несмотря на недовольство поведением младшей сестры Тильда почувствовала, как ее душу кольнула огромная гордость. За малышку Ис, что умеет вести такие разговоры, что такая умная, что такой стратег.

Нарви наклонила голову, будто бы заинтересовываясь.

— Я не сторонник войн, — продолжала Ис, — и давно надеюсь на переговоры. Но после событий прошлой весны конфликт стал слишком жестким, а море Белого Шепота — еще более опасным. Поэтому союз с вами — отличное решение. Вы могли бы перебраться в море Духов.

Нарви расхохоталась, запрокидывая голову, и струя фонтана сползла ей за воротник шубы, но, кажется, сирену это вовсе не смутило. Она лукаво уточнила:

— И зачем же нам в море Духов?

— Там… — пожала Ис плечами, — воздух теплый. Красиво. Вулканы. Обходительные мужчины… которые любят рыбачить в свете луны и планктона. Зеленоватый свет, знаете ли, что расплывается в легком теплом тумане… Отличный климат. Вода, конечно, холодная, потому Белый Шепот и не суется, но вам ведь не привыкать.

— Мужчины, говорите? — прищурилась Нарви. — Симпатичные?

— О, невероятно. Вам понравятся.

Тильда едва удержалась, чтобы не закашляться. Исмея только что продала мерчевильцев?..

— Ну, и какую плату вы хотите?

— Вы охраняете наши суда. Вплоть до острова Гудру. Помогаете договориться с Финтэ.

Нарви запустила в свои змеевидные волосы пальцы, и от вида ее ногтей Ис невольно вспомнились птичьи когти.

— А тебе какая выгода, императрица?

— Наш брат говорил… что я идеалистка, — тоскливо усмехнулась Исмея, наклоняясь и собирая рукой снег. Просыпала сквозь пальцы. А потом опустила ладонь в приятно теплую воду Источника. — Но это не так. Просто это будет правильно. Тебе, — она решила тоже перейти на «ты», раз уж сирена начала первой говорить неформально, — это понятие знакомо?

Нарви вместо ответа спросила:

— А как же гарпуны? Не думаю, что твои пираты станут разбираться, что мы — не Финтэ.

Исмея закусила губу. Это верно. На буканбуржцев в этом деле не положишься.

— Договоримся пока… только внутреннее море — в окрестностях Мерчевиля. Там вы сможете перезимовать без лишних забот. Когда торговцы начнут хвастаться дружбой с вами — а они начнут — тогда подумаем и о Буканбурге. Даю слово, на вас не нападут. Если и вы обещаете вести себя миролюбиво — не утаскивать на дно и прочее.

Нарви кивнула и протянула руку. Ту самую, с птичьими когтями. Исмея долго не колебалась — слишком уж долго она мечтала о таком моменте — и схватилась за протянутую ладонь, пожала от всего сердца.

— Союз, — объявили обе королевы одновременно.

— У нас будет цикорра? — поинтересовалась сирена.

— О, сколько угодно, дражайшая Нарви!

Нарви пообещала Тиль заплыть на обед в другой раз — а сейчас ей нужно было сообщить сестрам невероятную новость о море Духов и «обходительных мужчинах». Исмея же утянула сестру под локоток в свои покои, в кабинет. Императрица была жутко довольна собой и пресекала любые разговоры, но от себя не отпускала.

Сейчас кудесница вышагивала от стены с окном во внутренний двор к стене с входной дверью мимо диванчика на низких ножках.

— Не маячь, — потребовала Ис. — Диванчик есть — присядь.

— Чего ты от меня хочешь?

— Ты — моя фрейлина. Тебе положено находиться рядом, — последовал безмятежный ответ.

Тильда остановилась прямо напротив стола. Сжала кулаки. Не императрица, а сумасбродка.

— Я полагаю, площадь Увядших Роз уже не актуальна?

— Полагай. Я еще не решила.

Тильда повела глазами.

— Присядь, — повторила Ис. — Ты мешаешь мне сосредоточиться.

Она сосредоточенно чинила перо. В который раз безуспешно.

— Раз ты не решила, то и я не решила, — Тильда подошла к двери. — Буду ли я твоей фрейлиной.

Она взялась за ручку, а императрица весело возразила:

— Ты уже пообещала.

— Я потребовала «плату». Но ее не получила, — съязвила Тиль.

Исмея наконец подняла глаза от пера и бумаги. Взгляд ее был озорным, мечтательным и далеко отсюда.

— Ну, ладно. Не будет площади Роз. Я помилую твоего Чака. Я сегодня добрая. Так что не дуйся и присядь.

Она сегодня «добрая». Скажите, пожалуйста! Тем не менее, Тиль вернулась к диванчику — аккурат напротив имперского бюро.

— И что ты там пишешь?

— Напишу Фальке, — охотно отвечала Ис.

— Зачем?..

— Урсурс откажется и говорить о сиренах. А Фальке… для него это шанс.

Перо заскрипело по бумаге.

— Шанс чего? — не поняла Тиль.

— Заявить о себе. Получить право голоса. Быть заинтересованным лицом. Неужели не понимаешь?

Императрица склонилась над письмом. Тильда почесала затылок. И пожалела, что на столе нет ни чайника, ни печений. И завтрака тоже сегодня еще не было. А Ис в полете идеи.

Она может это понять, но вот сейчас идеи у нее не летают. Сейчас произошло слишком много всего невероятного, а еще надо поставить Чака перед фактом, что он теперь — слуга империи.

— Я не политик, — отозвалась она эхом. — Я стану твоей фрейлиной только на это сиреново путешествие — учти, Ис.

— Ну, а твой муж? — отстраненно поинтересовалась Ис, бегая глазами по свеженаписанным строчкам.

— Я не знаю.

— Я пока написала Аяну. Послушай — что думаешь?«Ваше величество и так далее и так далее… Я была занята заключением союза с сиренами и налаживанием торговли с народом Гудру… И мой советник и по совместительству отец несколько выказал не самую похвальную торопливость. Я не то, чтобы планирую выходить замуж, хотя предложений поступает немало, однако я весьма польщена вашим вниманием и непременно прибуду к празднику солнцестояния. При личной встрече предлагаю обговорить данный вопрос».Что думаешь?

Тиль даже вздрогнула — она уже была потрясена довольно хамским тоном письма, хотя… ох как властным, не без того. Снова ее жизнь резко поменялась в одно утро. Нет, чтобы заниматься книгами, исследованиями — тем, что она любит. Передачей знаний… А тут — политика, союзы, короли, интриги!

Если ли в мире справедливость?

— А что я?..

— У тебя есть муж.

— И что?

— Ну, - Ис развела руками с совершенно детской непосредственностью, — ты знаешь, как думают мужчины.

Тильда сдержала горестный вздох.

— Ты хорошо ему польстила. Но вообще я думаю, что ты дурында.

Исмея не разозлилась, а… хрюкнула, сдерживая смех.

— Так говорила твоя мама моей.

Тильда тоже усмехнулась, и какое-то теплое воспоминание потекло по жилам.

— Ха… Кто бы подумал, что это повторится… Пошли завтракать, малышка Ис.

— Погоди… только Уня с письмом отправлю… — Ис сняла с шеи свисток и позвала своего сокола. Подбежала в абсолютном возбуждении к окну, распахивая его. — Ты понимаешь, Тиль — этот договор ведь меняет все! Теперь я могу диктовать условия и Аяну, и Фальке…

— И шантажировать их друг другом, делая намеки и ничего не обещая, — с неодобрением прокомментировала Тиль.

— Такова политика, подруга.

Ис протянула руку, и совершенно белоснежный сокол бесшумно спикировал на ее запястье. В отличие от Нарви, его когти были аккуратно подстрижены.

— Удачно ты потрубила в раковину ночью, — пробормотала Тиль.

— Что? Доставь королю Аяну и возвращайся, — опустив в маленькую тубу письмо, Ис вскинула птицу в небо.

Унь улетел, так и не издав ни звука, даже крылья у него будто не хлопали. Королевский сокольничий Шамси говорил, что такова порода снежных соколов — поймать их весьма сложно, а вот дрессировке поддаются они замечательно. И известны своей бесшумностью, безжалостностью и безошибочностью. Конечно, Ис выбрала себе именно снежного сокола.

— Это ведь ты была в лавке «Тю пёкс» ночью?

Исмея смешалась всего на миг.

— Теперь мне не страшно и в этом признаться. Я императрица, я могу делать все, что пожелаю, и не обязана отчитываться.

— Ты императрицей была и вчера. А не отчитывалась с детства. Так что это все лишь возбуждение, Ис. От удачи. Это просто удача, счастливая случайность после твоей выходки — никто Нарви не звал, да и я могла тебя не позвать в отместку за твои пакости. К тому же, еще неизвестно, не обернется ли твой договор бедой, и это только дополнительный…

— Ты всегда была правильной, Тиль, — Исмея подлетела к старшей сестре и похлопала по плечу. — На то и мой расчет. Завтрак закажем сюда, а я пока напишу Фальке — не будет беды никакой, а сирен подселить к Мерчевилю поближе — это романтично. Ты же мне расскажи об Аяне Двенадцатом. Почему и тот древний король тоже — Аян?

И она позвонила в колокольчик.

И вы еще спрашиваете, почему Тиль не выносила младшую сестру?..