Исмея. Все могут короли

Глава 19. О монархическом правиле насчет жертв, фалангине в кают-компании и пещере Синего Дракона

Тринадцатое балатана, после полуночи. На борту «Искателя Зари» в пещере Синего Дракона, Мирахан.

Однако, Барти и Тиль придерживались мнения, что ей здесь нечего делать и вовсе.

— Какое-такое похитим? — возмутилась Тильда и даже приложила ладонь ко лбу младшей сестры. — У тебя горячка, Ис!

Лира фыркнула со своего сундука. Эта тангарка откуда-то знала, что нет. Ну, скажите, пожалуйста.

— Нет никакой горячки, — отмела ее руку Исмея и попыталась встать.

В голове явно кружилось все меньше, да и зелье с примочками помогло… Осторожно коснулась бинтов на лубках:

— Это можно снимать?

А Барти — как саданет кулаком по стене! Все так и обернулись на обычно вежливо-мирного дознавателя. Сейчас же глаза его горели гневом, почти седой яростью. Голубые — надо же! Она и не замечала.

— Морской медведь тебя сожри, Ис! Ты вообще себя сейчас слышишь?!

Ис даже отшатнулась, как и Тиль, принявшаяся было поправлять лубки. Финтэ, Нарви, даже Лира заинтересованно воззрились на белобрысого парня в черном, героя, вырвавшего свою императрицу из рук смерти в переулке, полном врагов.

Кого интересует, что там были его люди, пираты, с которыми он делил палубу и абордажи? Руководил операцией он, а не смазливый дуче с островов, притащил любимую без сознания вот сюда, осторожно спускаясь в секретный люк пещеры по веревке одной рукой, второй — плотно прижимая к сердцу истекающую кровью ее…

С последним лучом заката, пронзившим пещеру Драконов, где теперь качался надежно спрятанный «Искатель Зари». Даже в романах такого не пишут. Ни одно девичье сердце не осталось бы равнодушным.

А она — ордены павлину Фальке, руку и сердце — похитителю Миру. А ему, прекрасному и печальному рыцарю, который сделал для нее так много — что?!.

Все три девушки схватились за сердце. Даром что у сирен оно билось справа. Тильда же просто вздохнула. И продолжила осторожно разматывать бинты. А вот Ис растерялась.

Барти не обращал внимания ни на кого: решив высказаться, он пошел до конца:

— Тебя чуть не пришили — и кто тому виной? То, что мы успели вовремя — счастливая случайность! Он тебя украл, использовал, бросил на погибель, а ты его — спасти? И… в сердце? — у него будто перехватило что-то в горле, Барти поперхнулся, покраснел. Но продолжил, пользуясь всеобщим смятением. Кроме, пожалуй, что Тильды, снимающей лубки с руки императрицы и флегматично прощупывавшей спавший отек. — Я понимаю — Аян. Это ради Империи. Даже… — он кивнул в сторону оторопевшего и любопытно вытянувшего шею Фальке, — вот этот шут. Он все же — «наш». И брачный союз с Мерчевилем тебе все же выгоден. Да даже здесь! Выйди ты за этого паука Даризана — я бы и слова не сказал. Это — ради Империи. А ты готова рискнуть своей и нашей жизнью ради принца, который, мало того, что второй, мало того, что мятежник, так еще и не ставит тебя ни во что?!

Наконец у дознавателя закончился воздух. Вместе с яростным приступом наглости. Ис повела челюстью.

— Думаю, можно, — тихо прокомментировала Тиль вопрос насчет лубков. — Перелома нет.

Ис забрала у нее все еще ноющую, но уже — тихо — руку. Побаюкала задумчиво. Подняла глаза на побледневшего от испуга собственной вспышкой Барти.

Тот ждал приговора.

Прежняя Ис не спустила бы ему такой тирады с рук. Потому что при всех. Потому что нагло. Потому, что забыл свое место. Потому, что не его дело. Потому, что ткнул носом. По тысяче объективных (и необъективных тоже) причин.

Но теперешняя… пусть и задохнулась гневом — понимала. Перед ней стоял человек, с чувствами и мечтами человека. Которые были ей знакомы и близки.

Не сводя пристального строгого взгляда, она задала провинившемуся буканбужцу негромкий вопрос:

— Ты это мне говоришь как друг, как дознаватель или как влюбленный?

Фальке поднял брови, присвистнул едва слышно и повернулся на каблуках к сиренам:

— Полагаю, дамы, нам лучше удалиться…

— Ничего подобного, — приказала Ис. Негромко, но идеально строго. — Я хочу, чтобы все слышали.

— Вы… — уши Блэквинга покраснели, как порфира, — вы сами знаете, ваше имперское величество.

Ему было очень обидно, что это… для всех. Что ж. Ей тоже было обидно насчет Фарра в свое время. Мы получаем не все, чего хотим. Некоторые вещи — просто невозможно.

И кое о чем говорить неловко, но необходимо.

— Тогда будем считать, что как друг, — стиснув зубы, вскинула Ис подбородок. — Как императрица я перед вами объясняться не обязана. Но вы проявили себя не как подданные, а как друзья. Совершенно неожиданно, когда спокойно могли отказаться от меня и пойти своей дорогой — никто не обвинил бы вас в этом, — она посмотрела на Барти, на Фальке, на сирен, Лиру, в конце концов — на обомлевшую Тильду, — ведь выхода в ситуации не было. Императрицы больше нет. Так просто вернуться и ждать перемен от тех, кто уполномочен их произвести. Но вы рискнули своими жизнями ради неизвестно чего. Впрочем… известно… ради такой неблагодарной меня.

Ис поднялась с кровати, опираясь о изголовье. Нога не подвела. Побаливала, но, если потребуется, и пикканту на ней станцевать уже получится. И она низко поклонилась им всем. И застыла на минуту.

— Кьяк, кьяк! — клацнула Исмьея в своей клетке посреди наступившей тишины.

Ис подождала еще немного и выпрямилась, чтобы увидеть, как все пороняли челюсти, глядя на нее.

Финтэ захлопала в ладоши.

— Удивила, так удивила, императрица!

— Обычно у них все правители гордые до седьмого неба, — согласилась Нарви, присоединяясь к аплодисментам.

— Хорошо, что мы остались.

— Что ТЫ осталась. Я связана договором.

— Когда договоры для тебя что-то значили, Нарви?

— Всегда!

Ис подняла ладонь, покосилась на сирен.

— Вы позволите мне закончить? — дернула бровь кверху и с укором улыбнулась.

Сирены закивали, поджимая губы, и хвостами зашлепали по обшивке.

— Поэтому — я думаю, вы имеете право знать. Вам я объясню, — до боли простая философия маленькой Иери совсем неожиданно оказалась ответом. Ис даже усмехнулась с теплотой и переиначила: — Забота монарха о народе — это не принести в жертву себя, правду, чью-то свободу или что-то еще. А — если это только возможно — найти способ избежать жертв вовсе.

Снова наступила тишина. Полная ошеломления. В том числе для нее самой. Первым нарушил ее чернявый Фальке. Мерчевильский дуче уточнил с любопытством:

— Похищение принца — это тот самый способ?

Ис кивнула.

Кто-то гулко боднул в корпус корабля снаружи, будто в ответ морским девам. Ис прямо почувствовала, как в ее собственных глазах забегал страх. И тут же накрыло удушье, беспомощность, одиночество, ужас… Переулок Теней…

Вероятно, там уже дают представление «Принц, которого сожрал дракон» или как там было?..

Люди Барти убрали трупы?.. Или дети наткнутся на следы кровавого побоища?.. Страшно представить.

Там остался Борис Эскад… Который покупал ей засахаренные финики… Финики тоже там. На дне.

— Синий дракон, должно быть — не волнуйтесь… — пожала Лира плечами, отвечая на никем, в сущности, не заданный вопрос. — Все же — мы гости в его пещере. Ты, Исмея, сразу мне показалась хорошим шансом для Тангары. Да и для Мирахана тоже. Я согласна помочь тебе с принцем, несмотря на то, что именно его трусливый побег превратил нас в рабов. Зато если я помогу тебе… ты вернешь нам свободу.

Барти явно искал глазами стул. Ис вздохнула, потерла виски устало. Еще и гости в пещере дракона…

— Он сбежал не потому, что трус… Барти, Фальке… где все мы можем присесть, подкрепиться и все обговорить?

До рассвета не так уж далеко. А план не просто расплывчат. Его совершенно нет!

— Так ты даже не планируешь выйти за него замуж?!.

— Сирены тебя… простите, дамы… В общем, Барти, медведя тебе в глотку на пару с драконом за нашей кормой! — стукнула Ис здоровым кулаком по столу, а глаза ее метнули молнии. — Если ты снова заведешь свою скрипку про любовь и замуж… Клянусь, второй раз так просто не отделаешься! Это мое личное дело.

Барти повел бровями и отрешенно прополоскал последним глотком вина рот. Знаменитого мальбека на «Искателе» не нашлось, зато в отправившихся вместе с дуче закромах обнаружилась более легкая прозрачная фалангина с острова Сольдо. И сухари с рублеными приправами, и вяленое жесткое мясо.

Расслабленная Лира похлопала дознавателя по руке.

— Не расстраивайся, командор. Она права. Пусть императрица считает, что делает это просто как заботливый монарх…

Тангарка хитро скосила глаза в сторону Ис, и Тильда по правую сторону от сестры довольно громко хрюкнула. Тоже не верила, зараза.

Исмея, собственно, сама не знала, во что верить.

— …но признайте, что для всех нас вмешаться очень выгодно.

— Да? — хмыкнул Барти скептично.

Кажется, этот парень вовсе не умеет пить. Ис нахмурила переносицу и поймала многозначительное подмигивание Фальке слева. Шуты…

— Это так, — тем не менее, поддержала она Лиру. — Для Тангары — возможность отвоевать свободу. Для Империи — не оставлять за спиной опасного врага и прищучить Тополь, который наживался на нашем неведении.

— Звучит пафосно, но я согласен, — отдал свой голос и Фальке. — Я лично получаю орден от императрицы и возможность реформ в сенате Мерчевиля, — пояснил Барти и Лире, которые не очень поняли: — Я ведь только представитель власти, по факту у меня ее нет, и никого это не заботит. Изменить положение вещей было бы недурно.

Ис кивнула, облизывая губы. Что же, два союзника у нее уже есть. И только с самого начала преданный Буканбург…

— Думаете, — подала наконец голос Тильда, — у нас есть возможность заключить с Мираханом союз? Здесь очень большое поле для исследований…

Тильда Сваль в своем репертуаре. Но финики, шафран, порфира, морские драконы с их ядовитой слюной — это не хухры-мухры… Но союз, в таком-то стечении обстоятельств?

— Вряд ли, — покачала Ис головой. — Даризан — так себе союзник. Хорошо, если мы расстанемся не на военных положениях. Кстати, а где наши друиды и целительница? Что-то я их не вижу.

— Ниргаве исчезла еще до тебя, а Таурон остался за границами Мирахана. Говорит, здесь плохая… энергетика, — отрапортовал Барти, ухмыляясь презрительно на последней фразе. Да, развезло его так развезло… — Квилла спит. Ночь все-таки. Ваше имперское высочество.

Ис подняла бровь: ох, нарвется тихоня-Барти после стаканчика фалангины…

— Тебе, Барти, тоже полезна эта вылазка.

— А мне-то чем?.. Это вы… принца себе добудете. Вам полезней всех.

Ис закатила глаза. Финтэ и Нарви уже откровенно хихикали. Фальке хмыкал в кулак, Лира прятала улыбку в едва пригубленном кубке. Тильда фыркнула и резко отставила свой пустой деревянный стакан на середину стола кают-компании:

— Барти, вот правда — прекращай. Ты дознаватель или кто? Все военные и разведывательные операции — на тебе. Так что будь добр не воротить носом. Я думаю, — она обвела взглядом всех, — что нам выгоднее всего использовать для вылазки во дворец бал. Смешаемся с толпой… не все вместе…

Ис кивнула. Побарабанила пальцами по столешнице:

— Так-то оно так… И, — она подняла палец, по очереди всматриваясь каждому в глаза, в том числе и мрачному как туча Барти, и хитро кривящейся Лире, и веселящимся сиренам, пока они не притихли, — я очень надеюсь на ваше сотрудничество в том, чтобы не открывать военных действий без крайней на то причины. Можешь смеяться, Лира, но я считаю, что достаточно будет продемонстрировать силу, а не пустить ее в ход. Однако… по-первых: все нападавшие, кроме задержанного свидетеля, убиты. Кстати, как там свидетель?

Кочевряжащийся Барти пожевал губы и доложил вяло и неохотно:

— Подтвердил версию о тайном задании короля. Позволить второму сотнику вывести вас из дворца, и в удобном месте — всех убрать. Включая принцессу.

Лира вздохнула.

Странно, что ее не убрали прежде. Впрочем… она ведь не выходила из дворца все эти годы, а значит, это был первый удачный случай. Ай да Даризан, не двух птиц одной стрелой, а даже трех хотел убить.

Эскад ведь был хороший человек, искренний… Невыгодный.

Ис сглотнула тяжело. Горло прочистилось, но все же немного саднило.

— Хорошо. Но разве Даризан не заподозрит неладное, что не один из его убийц на вернулся?

— Позволь, — подняла руку Лира, как ученики в классе Тиль, — я скажу. Я приказала одному из моих людей прикрыть наш обман.

— Как же это? Полагаю, Даризан отправил на такое задание не абы кого.

— Варс служит в гвардии и сегодня был на дежурстве в городе. Мы договорились, что он добьется срочной аудиенции короля, скажет, что нашел ваше тело — а помнит вас с демонстрации на дирижабле. Что выглядело это как побоище между сторонниками короля и бунтовщиками — королю это даже выгоднее, и версия правдоподобная. Учитывая скорое представление театра, во избежание волнений наши трупы пришлось сбросить в канал. Так что уже с утра непременно объявят о твоей смерти во всеуслышание — только так король сможет подавить брожение умов среди народа. Обвиняя в ней второго «заговорщика». Четкий и прозрачный план.

Фальке и Барти переглянулись: похоже, они обязались пересмотреть свои мнения о хитроумной тангарской принцессе. Кстати — да, она ведь была принцесса. С императрицей обломилось, но вот вам вариант, ребята…

Ис смахнула с ресниц нависшую пылинку. Второй «заговорщик»…

— Недурно. Но чем твой агент докажет, что правда видел меня мертвой?

— Он состриг локон твоих каштановых волос.

— Он состриг мой локон?!.

— Ну, состригла я. Сегодня. На такой случай.

Ох. С Тангарой явно стоит считаться на политической карте.

— Ты, Лира… не хотела бы я, чтобы мы были врагами, — пробормотала Ис.

Лира широко улыбнулась и протянула ей через стол ладонь:

— Так будем же союзниками.

— Вот так просто они заключают союзы, — покачала головой Финтэ, громким шепотом обращаясь ко второй хвостатой королеве. — А потом так же просто…

Ис пожала протянутую руку.

— Будем. Но подробности обсудим позднее, Лира. Хорошо — ты продумала все не хуже Даризана…

«Но куда лучше меня»…

— Не грусти, я знаю его десять лет. Я служу его жене. И ненавижу его всем сердцем. Что тебя беспокоит «во-вторых», императрица?

Контроль совершенно не хотел помещаться в ее ладонях. Но, кажется, делегирование обязанностей выглядит тоже не слишком плохо.

И Ис пропустила зеленую зависть и ядовитые обидки мимо.

— Во-вторых — Иери говорила, что принца отправили в первую камеру, потому что Даризан всегда отправляет туда пленников перед тем, как допросить как следует. После разговора со мной он созвал сеньорию, это да. Но с тех пор уже прошло время, а до бала и вовсе почти сутки. Какие у нас гарантии, что Миразан будет все еще там?

— Никаких, — честно развела руками тангарская принцесса. — Если король объявит о твоей смерти, он может его и на месте сжечь.

— Уже утром?!

Сжечь!

— Возможно и так.

— Но мы…, но тогда…

Ис потеряла дар речи. Тогда весь их корявый план и вовсе не имеет смысла! Беспомощно оглянулась по сторонам, ища поддержки у своего совета друзей.

Тиль мягко взяла ее руку.

— Мы пойдем на площадь. Прямо с утра. Идет?

— И что… мы будем делать? — Ис закусила губу.

Видящий, да она сейчас самым позорным образом расплачется! В который раз!

— Вот что, — влезла в обсуждение Нарви. — Предлагаю не отказываться от плана насчет бала. Там мы займемся знатью. Что насчет казни… ее сорвать — не проблема. У них тут всюду каналы, вода соленая… Пустим страхов, воспользуемся суматохой и булькнем вашего принца прямо с костра. Только поддержка с земли будет не лишней, — глянула она строго на Барти и Фальке.

— Да, да… — устало пробормотал Барти. — Я отправлю людей.

— Мерчевиль, как я говорил, тоже в стороне не останется, — кивнул и Фальке. — Предлагаю к балу подготовить всем вот такую замечательную одежду, как на вас, Исмея… Такой чудесный багряный цвет…

— Это алый, — устало отмахнулась Исмея, собираясь что-то сказать, предложить, резюмировать, но позер-болтун уже продолжил тараторить:

— Вот и замечательно, алый! Представляете, как это будет символично? Все повстанцы — в алом!

— Шафран — дорогая ткань, — просветила Лира воодушевившегося дуче.

— Ну, а кто ее производит, как не народ? Спозаранку отведешь меня к ним, принцесса? И переводчиком побудешь, и гидом… Говорю вам, непривыкшим: историю надо творить красиво! И удобно будет: своих узнать в толпе. Заодно с народом поговорим: он вроде как на стороне второго принца и революции как таковой, если судить по вчера… А вы, Исмея, отдыхайте, вам надо и долечиться толком, и в себя прийти — столько всего было и столько всего будет! Не волнуйтесь, спасем мы вашего кандидата на руку и сердце! Все под контролем! Пошли, Барти, не мешай императрице отдыхать, поможешь лучше в сборе инвентаря для восстания.

И, как это уже вошло в привычку, дуче Фальке легкомысленно ей подмигнул на прощание.

Все это сейчас серьезно?.. Мир правда может вертеться без ее участия?..

«В Мирахане говорьят: льекарство — спать».

Спать…

Барти громыхнул стулом, подошел, подставил локоть:

— Давай до каюты доведу, — буркнул. — Белая вся. Фальке прав, отдыхать тебе надо.

— Ох, люди… — пробормотали сирены и выскользнули в окно.

Бульк! Ис встала. Ее и правда пошатывало.

— Пообещайте, что вы не дадите его казнить утром, если… Если.

— Не дадим, — кивнул Фальке серьезно как никогда.

Лира его поддержала:

— Если сирены и правда начнут действовать — это будет феерия. Дуче, я тоже предпочту соснуть до рассвета. Не настаивайте. Утром пойдем. Раз уж вам так хочется.

Тиль красноречиво толкнула Барти локтем.

— Обещаю, — вздохнул он тяжело.

Ис улыбнулась мягко и коснулась его подставленного локтя пальцами.

— Прости, Барти. Мне жаль.

Лицо буканбуржца окрасилось красными пятнами.

— Да… что уж там…

— Тильда поможет мне добраться до каюты. Отдыхай. Тебе тоже силы нужны. Но сначала, Тиль, я хочу выйти на палубу.

Стены огромной пещеры тонули во мраке, лишь кое-где отражая свет палубных огней влажной скальной поверхностью. На расстоянии саженей так пяти по этим самым стенам кто-то отчетливо копошился и бежал тысячью ног, поскрипывая чуть отчетливее снастей, словно стуча ногтем куда-то в стенки уставшей души… Ис остановилась, касаясь пальцами борта.

Пусть далеко. Но страшно. Очень страшно — кто еще может выпрыгнуть из этой темноты, такой неясной и непредсказуемой? Схватить клешнями горло, заставить…

Перехватило горло, судорога пронзила молнией от пяток до макушки.

Но ее локоть крепко и верно пожала Тильда Сваль. Она не спасет от клешней, но встанет рядом, если потребуется…

А она не ценила.

Оттого было в этой населенной тьме что-то… манящее. Запретное. Непременное. И ей совершенно не хотелось уходить. Она бы поговорила с сестрой… Извинилась за все. Сказала, как она важна.

Но императрица не знала, как.

Судно покачивалось мерно, уверенно, будто и не страшно ему вот так заплыть прямо… в пасть дракона.

По обшивке снова что-то ударило, а водой пошли светящиеся синим круги. Исмея отдернула руку от борта, но выгнулась, чтобы заглянуть в засиявшую поверхность темных волн.

Нога тут же вместе с рукой отозвались больным нытьем. Дернуло прогуляться перед сном! Сиренов контроль: так привыкла быть в курсе!

— Здесь правда живет дракон?..

Тильда закивала, так же осторожно заглядывая вперед. В глазах ее искрился восторг.

— Невероятно, правда?.. Судя по моим наблюдениям, эти водовороты — что-то вроде колыбельной.

Ис с удивлением посмотрела на увлеченную световым явлением сестру.

— Сочинишь тоже…

— Ис, я ученый, исследователь, а не поэт, — засмеялась тихо Тильда. — Мир по эту сторону удивительный… очень жаль будет его потерять — ты уж постарайся, чтобы не… Мы находимся в пещере матери с детенышем. Ума не приложу, как сирены уговорили ее пустить нас сюда, в ее сокровенное убежище. Впрочем, довольной она тоже не кажется — едва меня не слопала, если бы не ларипетра… Причем, не собственно купол, а… съесть мне твою лучшую туфлю — дракониха смутилась, заметив, что я тоже «умею» светиться. Я все бы отдала, чтоб хоть одну ее чешуинку изучить… Вдруг тоже ларипетра?.. Или похожий элемент?.. Лира говорит, что драконы бывают разного цвета, представь, если существуют не только мигмар и ларипетра?!. Смотри, смотри, она снова создает воронку хвостом, свивая детеныша клубочком. Если приглядишься хорошенько, то и не спускаясь увидишь…

Ис даже не попыталась взглянуть туда, куда тянула ее сестра. Волосы Тильды разметались по плечам непокорной копной, вечная карнавальная маска на лице загадочно отражает блики синего света, а на стене сейчас отчетливо видно замершего огромного краба, пялящегося на них глазами-усиками.

Блестят эти глаза зловеще… Да в покое пусть Тильда Эйдан оставит ее туфли! Ис схватила сестру за рукав, заставляя развернуться.

— Тиль?!. Что значит «едва не слопала»?.. «Не спускаясь»?.. Ты что… — и она, не находя слов, потыкала в воду.

Тильда прыснула, качая головой с упреком.

— Ну, всем свое, малышка Ис. Кто-то революции устраивает и покоряет принцев на дирижаблях, а кто-то — научные открытия и стучится к драконам. Он правда так хорош, этот твой Миразан?

Ис мгновенно надулась и задрала нос. Отпустила сестрин рукав, засмотрелась в воду. Голубоватая, светящаяся лента… скользит вокруг барахтающегося синего клубка. Водоворот превращается в извергающееся пузырьками воды пятно. Краб бежит дальше во тьму по мокрому камню.

И голубая лента взвивается снова, случайно гулко стукнув хвостом об обшивку. Крутится все быстрее, шире, все более страстно… И воронка у борта «Искателя» расширяется, а клубок внутри нее на дне наконец успокаивается и… засыпает, наверное.

Свет медленно гаснет, как падающий занавес Оперы.

— Для нас это не опасно?

— Полагаю, могло бы быть… Если бы она захотела. Гупо — боцман — говорит, что вдоль материка ходить всегда мешал Белый Шепот, но есть легенды и об огромных воронках, утягивающих суда на дно…

Тильда умолкла, тряхнув своей черной шевелюрой. Ис прошептала:

— Не дай Видящий узнать…

— А я бы хотела.

Ну, конечно. Свалей испокон веков тянет куда не надо.

— У меня чувство, будто моя жизнь — тоже такой вот водоворот… — внезапно вырвался у Исмеи вздох.

Тильда живо отреагировала, разворачиваясь к морю спиной, к сестре — полубоком, опираясь поясницей о переборку. Полюбопытствовала:

— Это хорошо или плохо?

— Да кто его знает… — Ис и сама хотела бы знать ответ. — Просто он… тянет, засасывает, зовет: все быстрее, все опаснее, и ставки все выше. Я захлебываюсь, тону, он перекрывает дыхание, и, вроде бы, и мечтаю остановить все, вынырнуть, вздохнуть…

— Но и не хочешь одновременно?

Ис даже передернуло. Раны и ушибы мгновенно откликнулись на неконтролируемое движение. Поморщилась, хватаясь за раненое плечо, а ушибленная (счастье, что не сломанная!) рука отозвалась болью в голове через самую шею.

Да сирены хвостатые. Не хочу. Не могу. Не могу хотеть и не хочу мочь. Это — мой воздух и моя погибель одновременно. И без сердца в горле — словно уже никак…

— Откуда ты знаешь?!. — прохрипела она.

И горло снова село… Как тогда, на дирижабле — состояние волнами. Странно все это…

— Знаешь ли, это точно передоз цитрусового, — поднырнула Тильда ей под подмышку и подставила плечо. С хитрым прищуром заглянула будто в лицо, а на деле — в душу: — А водоворот… Что ж, Ис. Поздравляю — это называется «жизнь». Я тоже не всегда знала.

Желудок ухнул в пятки.

— От такого… умирают?

— От жизни в принципе большинство особей умирает, — подмигнула Тильда. — А вот как быстро — во многом зависит от тебя. Хотя — некоторые умудряются жить вечно. Потому что у них искра, — и она приложила руку к тому месту, где у Ис тихо и медленно билось сердце, — вот здесь.

— Как у Авроры Бореалис?..

Само вырвалось. Но заря — самый примерный экземпляр искры, всякого… настоящего и вечного.

— Как у Авроры Бореалис.

Наверное, то, что чертеж памятника изменили, и она теперь вместе с Фарром смотрит на Стольный с площади Массангеи… правильно.

Ис снова вздохнула, разминая ноющую руку, пытаясь при этом не дергать раненное плечо.

— Я… не знаю, Тиль. Я даже сама не думала, чем он хорош. Он просто… словно разбудил меня. Я с ним… — Ис даже улыбнулась, шепча в полную призрачных бликов темноту, — настоящая. А больше я ничего не знаю.

Тильда порывисто привлекла к себе сестру и обняла.

— А больше ничего и не надо знать, поверь. Спасибо, что сказала мне.

— Тебе тоже спасибо… что ты рядом. Не бросила меня.

— Глупая… как же я тебя брошу… Малышка Ис…

Кудесница взъерошила императрице волосы, как шкодливому ребенку, обе засмеялись, правда как дети. А потом затихли и шмыгнули носами друг у друга на плече.

визуал к главе и прочие плюшки включая мультфильмы к сериалу в тг канале автора keitandersenn_kitchen