Исмея. Все могут короли

Глава 4. О пользе тайных ходов, памятнике на площади Массангеи и сестринских чувствах

Вечер первого балатана. Город Стольный, башня тайной канцелярии.

Императрица стояла на галерее между двумя башнями дворца, кутаясь в свою пятнистую меховую мантию. Под мантией надежно спряталась бутылочка мальбека с подвала дворцовой кухни.

Стольный зажигался огоньками кристаллов в домах и свеч на улицах, небо скоропостижно умирало в тяжелых синих сумерках, полных приближающегося снегопада.

— С рассветом я вернусь к благоразумию монарха, даю слово. Но сейчас… мне так душно здесь.

Императрица досадливо рванула застежку ворота. Бутылка едва не брякнулась на каменный пол.

Она не видела Таурона - духу не хватило. Просто переговорила с Квиллой Мель на берегу. Сообщила приказ в общих чертах. Быть наготове. Доставить ко двору. Все прочее - завтра. Отложить. На один спасительный день. Даже ночь. Она ей так нужна сейчас.

Принять решение не по принуждению Аяна, обстоятельств и отца, но свое собственное. На это нужно время. Которого вовсе нет.

— Спи сладко… дорогой мой Стольный.

Императрица вытащила пробку зубами, зажала в кулак. Сделала большой глоток.

Мягко, глубоко, как сад с черешнями. И терпко. Кунст не зря крепит свой мальбек. Добавляет сахар, специи, остальное делают кленовые бочки и время. Уникальный напиток Стольного.

Ее Стольного.

— Я буду бороться за тебя… Вчера. Сегодня. Завтра. И до самой смерти. Ты знаешь. Но сейчас — спи. Твоя императрица желает тебе доброй ночи.

Ис послала в вечер воздушный поцелуй, закупорила бутылку и отсалютовала ею разбегающимся лучами уличным огням — освещение, пусть и на масле, а не ларипетре, влетало казне в бубрик. Зато пока масло не закончится — зимой примерно до полуночи — жители Стольного могут передвигаться по главным улицам.

Тоже ее достижение.

Как же она любит его. Ис прошептала:

— Не отдам. Ни отцу, ни Аяну, ни Фальке.

И резко сорвалась с места, к гулким ступеням в башню тайной канцелярии. Придерживая край темно-синего строгого платья и мантию, прижимая к животу заветную бутылку. Миновала свой этаж. Выше, выше, прочь, прочь… Коридор от ловушек свободен, и дверь самым безответственным образом открыта.

Командора в главной зале не наблюдалось. Только слабо мерцающий мигмар. Вот и отлично. Пусть блондинистый недотепа копает задачку про экс-короля. А императрица на сегодня закончила свои обязанности.

Иначе ее хватит истерика в не положенном на то месте.

Ис выдохнула, уверенным шагом направилась к книжному шкафу. Отставила бутылку на одну из полок. Прищурилась, разглядывая корешки. Вот она. «Третья энциклопедия домашнего хозяйства». Секрет Вайдов Исмея знала с детства.

Потянула томик на себя, затаив дыхание.

Рычаг за полкой тихо щелкнул, Ис чуть налегла на приоткрывшуюся потайную дверь, и та печально скрипнула. Из темного коридора потянуло ледяным холодом и мраком, но сырости не было. Исмея поежилась, отступила на шаг. Потерла плечи. Она ни разу не использовала потайной ход. Но прежде он ей и не был нужен.

А сейчас это самый простой способ выскользнуть из дворца незамеченной. Барти, пусть и болван, ни за что ее не выдаст.

Ход ведет в дом на улице Третьего луча, туда, где теперь лавка «Тю пёкс».

Ис сбросила мантию на стул у бюро. Оглянулась: на стене висела та самая серая короткая хламида из диковинного материала с надписью «отвали». Фарр привез ее из своего последнего рейда и почитал за ценное украшение интерьера. Эта хламида не могла ей не приглянуться. Потому что сказать это тем, кому она ну никак не могла, было одним из заветных желаний Исмеи.

Тогда она хотя бы наденет ее сегодня, когда ей так необходимо нарушить хоть что-нибудь.

Императрица натянула хламиду через голову; как нельзя кстати оказалось, что к ней прилагается просторный капюшон. Хламида пахла солью моря. Свобода.

Маленькая, но полная свободы вечность на одну ночь.

Початая бутылка мальбека удобно легла в просторный карман на застежке.

Прихватив со стола Барти так кстати оставленный им там мигмар, Ис нырнула в тайный ход Вайдов, которых в империи вот так внезапно не осталось ни одного.

В семейном гнезде Фаррела, на улице Третьего луча, 64 теперь проживал свальбардовский модник со странным именем ШурИк. Согласно данным разведки канцелярии, в конце рабочего дня ШурИк имел обыкновение закрывать лавку на ключ и пропадать до гаснущего фонаря в таверне «От пуза», у своего закадычного приятеля Гаррика Тенора. Там мужчины резались в нечто под названием «бридж»: игру, ставшую в Стольном весьма популярной, но вот в ее основы у Исмеи все не было времени вникнуть. Чем-то простой люд она привлекала, и то ладно. Пока народ увлечен и занят, он не дебоширит, не выступает против власти и, вообще, доволен.

Деловой партнер ШурИка Чек Сваль появлялся в «Тю пёкс» реже и только днем: все же, он был женат на Тильде, в Башня Знаний — на краю города.

Итак, высунувшая голову из сухого холодного коридора Ис справедливо полагала, что не услышит в доме движения и не увидит света. Догадки подтвердились.

Кабинет был пуст и тонул во мраке.

Она бывала внутри неоднократно и с инспекциями, и в детстве, так что все здесь императрице было отлично знакомо. Она осторожно задвинула выпавший вперед том «Третьей энциклопедии домашнего хозяйства» на законное место, и книжный шкаф встал в свои пазы.

Он не скрипел.

— Кальмарьи кишки! — резко прорвал тишину хриплый крик.

Ис споткнулась, села на пол, гулко звякнув бутылкой сквозь плотную ткань хламиды о его доски. Мигмар покатился в сторону с грохотом, освещая кабинет.

Интерьер в нем со времен Грира Вайда — отца Фарра — заметно изменился.

— Кальмар-рьи кишки.

Звучал голос спокойно. Будто забавляясь. Ах… На жердочке у бюро с кучей мерчевильских финтифлюшек пошевелился большой радужный ара, и все встало на свои места. Птиц с любопытством разглядывал вечернюю гостью.

— Ох, Шамси… — пробормотала Ис, с трудом поднимаясь. — Твои птицы — всюду…

— Кальмарьи кишки, — согласился попугай.

— Впрочем, вести переговоры торговцам без тебя никак.

А вот ей — уже не поможет. Так что не будем об этом.

Ис подняла мигмар и вышла на лестницу. Внизу здесь — торговый зал. И входная дверь. Она воровато подтянула капюшон пониже, оглянулась опасливо на неожиданно громкого ара — тот уже сунул голову под крыло — и спустилась.

Мигмар мерцал нежно и мерно, заставляя тревожную темноту отступать. Будто откликаясь на свет, зажглись огоньки презепе — мерчевильских миниатюрных домиков с движущимися элементами. Ис так и ахнула, когда узрела на окне дворец Чудесного Источника. С фонтаном прямо под ее окнами. Только ларипетры и танцующей Фриды не хватает…

Завороженная, девушка подобралась к мерчевильскому чуду. Оказывается, разглядывать искусство можно часами. Вот кухня… и повар Кунст у печи, ха! Как настоящий, с усами, в колпаке, серьезный и маленький. Горит глазом мигмара огонь, пекутся булочки, идет дым… А вот… ах, это же советник Тиа на балконе! Какой забавный — отирает лоб платком, будто попал в очередную вилку ее производства. Он такой незадачливый.

Ис рассмеялась, и ее голос отразился от стен очередным шумом.

— Кальмарьи кишки! — донеслось из-за приоткрытой двери кабинета наверху.

Крик ара снова вернул ее к действительности.

Она сама попалась в вилку. Ис оперлась о стену, и рука нашарила что-то, что удобно легло в ладонь. Раковина?.. Решила ведь не думать сегодня об этом! Но как не думать?.. Как?!

Когда надо придумать решение как можно скорее. Она же совершенно не представляет, что делать. С кем поговорить… выпить теперь тоже придется одной. Но… немного с ним.

И это может помочь. А может нет.

Ис бездумно сняла раковину с подвески, поднесла к губам, дохнула совсем легонько… Разнесшийся по пустой зале трубный звук смог бы разбудить мертвого.

— Ах! — бросила раковину на стол, схватила попавшуюся на глаза мерчевильскую маску. — Сходила императрица в лавку, — прошептала, оборачиваясь к зеркалу на стене. — И исчезла.

Поставила мигмар на прилавок, завязала тесемки на затылке. Оглядела себя критически. И это «отвали» на животе. Никто не догадается, что вот эта странного вида селянка — императрица Объединенных Королевств. Ис хихикнула.

— Бедная фрейлина Тия, что бы она сказала. Но и ей меня не разоблачить, даже если ей взбредет в голову на ночь глядя выйти на площади.

Как же спасти эти площади?.. И Стольный? И империю? И… самой не погибнуть.

— Не думай, не думай, не думай…

Ис сдернула с вешалки топольское цветное серапе и, завернувшись в него, тихо выскользнула через хорошо смазанную дверь на улицу. Кажется, произведенный ею шум никого не привлек за банальным отсутствием прохожих, и даже у соседа напротив было темно и тихо. Как его зовут? Захариус?.. Старик пишет картины. Возможно, стоит заказать парочку во дворец. Вчерашний день показал, что убранство дворца имеет значение.

Даже для ее цели. Авторитета, с которым бы считались.

Срывался легкий снежок, танцевал мелкими неровными хлопьями в желтом свете чадящего маслом фонаря над входом — вот снегопад и начался. Преображенная императрица полюбовалась на снег немного, вдыхая морозный воздух с наслаждением, нашарила на боку в складках кармана мальбек и поспешила к площади Массангеи, печатая один за другим на свежей пороше следы.

Пусть тут все засыпет к морским медведям. И короля Аяна вместе с послом Оаком, а отца — в первую очередь.

Тогда ничего не надо будет искать из вилки достойный выход. Тогда достоинство в принципе не будет иметь значение. И империи тогда тоже не будет.

Фарр по-прежнему обнимал Аврору, застыв на носу корабля с надписью «Искатель Зари». Возлюбленная прижималась к нему боком, изящная рука надежно покоилась на его груди. Волосы Зари развевал незримый ветер в абсолютном беспорядке и неистовстве. Гризельда — мастер деталей. Лица последних из рода Вайдов смотрели не на друга, нет. Но — куда-то за горизонт. С надеждой, страстью, решительностью, отвагой. Они — уже не двое, но одно. Такое великолепное горькое одно. Теперь навсегда. Пока камень не искрошат время и погода.

Исмея горько усмехнулась и вытащила бутылку на свет. Выплюнула пробку в небытие.

— Фарр. Выпьем?

Фаррел Вайд не ответил. Он был занят. Он обнимал зарю.

— Она свела тебя с ума, Фарр. Как? Хотела бы я знать… Как это работает. Ты не смог бы жить без нее. Мне без тебя тоже сложно.

Ис сделала первый глоток.

— Но я — могу… Я же сильная. Ты знаешь. Ты бы гордился.

В носу и горле предательски запершило. Метель расходилась. Исмея отряхнула припорошенные капюшон, серапе, колени.

— Фарр… если бы я и вышла замуж, то только за тебя… Но ты пропал на краю света. Ты оставил меня. Нас всех! И ты женился на ней.

Ис приложилась к горлышку, ожесточенно заливая тоску и боль. Отдышалась на половине бутылки. По внутренностям приятно потекло крепленое тепло. Уселась на побелевшую от снега каменную скамью, продолжая пялиться на памятник.

— Но ты ведь счастлив, да? Это главное.

Она сглотнула. Как бы ни хотелось капризно топнуть ногой и приказать вернуться… Она слишком его любила для этого. И от того было еще горше.

— И я тоже выхожу замуж, и тоже не за тебя. Фарр… если я откажусь, то подставлю империю под удар. Если соглашусь — тоже. Я… не представляю, что делать.

Ис опустила голову, и на снежинки, скопившиеся в складках платья, что выбилось из-под пончо и хламиды, упало несколько горячих слез. Снег мгновенно потаял в мокрые пятна.

— Я не могу пойти. И не могу остаться. Это… заговор, Фарр?.. А если и нет… Как я могу оставить Стольный? На кого?.. А если откажу Аяну после всей переписки отца от моего имени… Что я за император? Фарр, почему я не могу отправить его в лечебницу?.. Ведь даже это… уронит мою репутацию. Ты так нужен мне, Фарр…

Исмея приложилась к бутылке.

И не услышала скрипучих по снегу шагов.

— Поделишься?..

Грудной женский голос совсем рядом заставил Ис подскочить. Но, даже поскальзываясь и поскальзываясь совсем не по-имперски на тыл, бутылку в пальцах она удержала.

На сей раз это была не одна из птиц дрессировщика Шамси. Над нею стояла женщина в разноцветном серапе Черного Тополя. Высокая, Черноволосая. В волосах сплошные друидские перья и кольца, причудливые лохматые мелкие косы.

Женщина совершенно серьезно протянула руку, предлагая Ис помочь подняться. Как завороженная, императрица подчинилась. Протянула незнакомке мальбек. Та отцепила от пояса калебас, плеснула туда. Глотнула. Раз, два.

— Хорошее.

Уселась на заснеженную лавку рядом с насиженным Ис местом. Похлопала по нему ладонью. На ее запястье звякнул золотой браслет.

— Горюешь? — женщина кивнула на памятник.

Ис подумала, стряхнула снег с юбки и вернулась на свое место. Протянула руку за бутылкой. Еще глоток. Тепло. Черешня.

Пожала плечами.

— Ищу совета.

Ткнула бутылку незнакомке. Та приняла. Отпила. Причмокнула.

— Могу помочь.

Исмея расхохоталась.

— Ты?.. И кто же ты?

— Друид, — женщина покрутила бутылку на свету фонаря, взбалтывая остатки. — Ты должна выйти замуж. Но ты не хочешь. Ты должна уйти из столицы. Но ты боишься. Ты должна освободить Таурона. Но твое сердце не согласно.

Исмея вздрогнула. Оак, конечно, тоже был себе на уме, но в подслушивании через деревья замечен не был. Со вторым топольцем -Тауроном — она виделась только раз, и того ее персона не интересовала. Друид читал ее впервые. И это было… жутко. Императрица опасливо прикоснулась к маске. Вот тебе и исчезла.

— Ты… знаешь?.. Кто я?

Женщина кивнула.

— Иди. Я пойду с тобой.

— Король Аян запретил брать с собой людей.

— Я друид. Я — не твоя свита.

Исмея пожевала губы. На них так и осталась мальбековая черешня.

— Зачем тебе это?

— Меня зовут Ниргаве, — вместо ответа женщина сунула бутылку в начинающие коченеть ладони императрицы. — Тебе нечего бояться. Достаточно попросить о помощи.

— Попросить о помощи?..

Вопрос Ис прозвучал Ниргаве в спину — друид встала, чтобы уйти.

Кого просить? Советника? Фальке? Хью Блэквинга? Видящего?..

— У тебя больше нет брата, — Ниргаве обернулась и ткнула пальцем в злосчастный памятник. — Но осталась сестра.

И странная женщина растворилась в метели. Прежде, чем ее слова дошли до растерянной Исмеи. Только звякнул браслет — и белая темнота в дрожащем свете фонарей.

Императрица поморгала, с ее ресниц ссыпался снег.

— Привиделось?..

Потерла плечи. Холодно. Покосилась на бутылку, как на инородный предмет. Ощутила закономерное головокружение. Довольно сильное. А ведь еще предстояло добраться домой.

— И о чем я только думала?!.

Посмотрела на бутылку и… со всей силы запустила ею в нос каменного «Искателя Зари». Звонкий хрясь, и осколки блеснули на свету. Говорят, так буканбуржцы спускают на воду новые корабли.

— Плыви с миром… А меня… ждет сестра.

Исмея подошла собрать осколки в ладонь.

Сестра из Тильды Сваль была так себе. Конечно, она вместе с Фарром исправно задирала бедняг гувернеров и особенно — регента, не давала ее в обиду и умела высказаться метко и по делу, только… она вечно жила в своем мире, куда Ис войти было невозможно.

В принципе никто не знал, что у Тильды на самом деле на уме.

Да и обнимались они только дважды — когда стали сиротами, и когда не вернулся с края света Фарр.

Очередной осколок впился в замерзший палец, до крови. Ис бросила свое занятие, встала, сделала несколько неуверенных шагов. Туда. Обратно. Обернулась на памятник:

— Отбросим предубеждения и будем рассуждать здраво… без помощи… мне не справиться — Ниргаве права. И кроме Тиль. мне больше не на кого положиться. Но — съесть мне мои лучшие туфли — просить ее?!.

Ту, что привезла с края света ее отца. Ту, что всегда считала ее не больше, чем младшей сестрой. Это вопрос гордости. Вопрос чести. Вопрос стиля.

Но монархам приходится принимать сложные решения. Ис присела обратно и сжала свежий снег в кулаки.

Спозаранку кудесница Тильда Сваль явилась во дворец по срочному вызову императрицы, недоумевая, что же Ис могло такого от нее понадобиться, чтобы отправлять крылатого Ларса с сообщением ночью?.. Она еще отряхивала платье на кухне и обсуждала с Кунстом слухи о фонтанном представлении — не могла не соблазниться запахом свежей выпечки — как зазвенел колокольчик.

— Она велела, чтобы ты принесла ей цикорру, — сказал повар. — Только переоденься и сними маску.

— Что, прости?.. — удивилась Тильда.

Снять маску — это вообще немыслимо! Хотя у нее и есть в поясе крем из слизи сирен на крайний случай.

Кунст пожал плечами и протянул ей сверток с униформой.

— Тайный приказ.

Тильда озадачилась еще больше. К чему такая секретность?..

Но любопытство и некое смутное чувство долга старшей сестры заставило последовать указаниям: замазать шрамы, переодеться горничной и по черной лестнице добраться до имперских покоев. Да так, чтобы с подноса не свалились булочки и не разлилась из чашек цикорра.

Постучалась.

— Войдите, — голос Ис был привычно холоден и отстранен. Тиль никогда не испытывала к сестре по детскому несчастью нежных чувств.

— Это я, — распахнула кудесница дверь коленом. — Что случилось?

Исмея схватила ее за локти и втащила внутрь.

— Поставь на столик, — сказала она громко и захлопнула дверь.

Тильда грохнула чашками, отставляя поднос, схватила булочку, свела брови и откусила.

— Что происходит, Ис?

— Глаза бы мои тебя не видели.

Тиль так и поперхнулась. Тогда зачем позвала?..

— Ты всегда была плохой сестрой, — пояснила Ис.

— Приехали.

Тильда только и смогла, что озадаченно повторить слова Авроры Бореалис.

Ис в ночной сорочке попыталась гневно на нее наступить:

— А кто увез и потерял Фаррела? Он бы не допустил этого!

Это только на публике Ис была само самообладание. А вообще, капризной девчонкой была, капризной и осталась. Потому они и никогда не сделались близки.

Тильда вздохнула. Что на сей раз?

— Чего не допустил?

Неожиданно… Ис всхлипнула. Не капризно. По-настоящему. Отвернулась к окну, нервно дергая плечом.

Наступило утро, а она так ничего и не придумала. Только голова болит от мальбека, а безнадежность никуда не отступила.

— Я выхожу… замуж. За Аяна Двенадцатого.

Вот это гром и молния… Тиль потерла виски.

— Э… зачем?

— Да ты совсем тугодум? А еще ученый! Ради влияния, конечно!

— Но разве ты не императрица? И не сама влияешь? И решаешь? Или… это ты и решила?

— Решила бы я такое! Это все отец. Он верховодит и послами, и советом. Договорился с Тополем за моей спиной, что я отправлюсь в Затерянную столицу.

— В Затерянную столицу?

— Такое условие Аяна. Хотя кто знает, может, это тоже отец ему мысль подкинул. А я теперь в безвыходном положении. Поехать — оставить Стольный отцу, остаться — навлечь недовольство сильнейшего союзника. И зачем ты только привезла Тириана Басса! Некого было больше из воды вылавливать, что ли?!.

Тильда прошлась по спальне императрицы, игнорируя ее срывающийся голос и упреки. Заложила руки за спину. Сложила два и два.

— Думаешь, дядя Тири хочет захватить трон?

Он может.

Ис снова всхлипнула и села на кровать.

— Не знаю… И Фарра… больше нет. Он бы подсказал, что делать. А я со вчерашнего дня ничего не могу придумать. Я — не Фарр, как бы ни старалась…

Это правда. Но есть еще кое-кто, кто силен в подсказках.

— Вот что… — покровительственным жестом опустила Тильда ладонь на плечо сестры. — Пойдем-ка со мной…

Исмея покачала головой, потянулась к цикорре, совершенно не по-королевски прополоскала большим глотком рот.

— Мне надо к Квилле. Я и так долго тянула.

О чем она думала, когда звала Тильду?!. Чем ей может помочь Башня Знаний?..

— К Квилле тебе-то зачем?

Она вечно разговаривает с ней свысока. С императрицей! Ис схватила подушку и запустила ею в дверь. Тиль лишь проследила удивленным взглядом.

Императрица уже невозмутимо снова приложилась к цикорре. Она умела носить маски и без необходимости в тех, мерчевильских. Тильда коснулась щеки, шрамы на которой скрывала мазь.

Ис досадливо рассмеялась.

— Аян выбрал проводником Таурона. Можешь себе представить?

— Таурона?! — закономерно ужаснулась Тиль.

Исмея закивала, ухмыляясь.

— Оак твердит, будто отправляться надо сегодня. Или завтра. Или послезавтра. Но очень быстро. К дню солнцестояния я должна быть там. В снежные горы… И взять могу только фрейлину и телохранителя. Еще какая-то Ниргаве навязалась… Если мне не приснилось.

— Ниргаве? Это хорошо. Не знала, что она в Стольном…

— Ты ее знаешь?

— Она из Альпурхи.

— Она друид.

— Да. Но давай все равно сначала к нам, — снова твердо сказала Тильда после минутной тишины на размышление. — Все расскажешь. Думаю… Чек что-то придумает. Мы непременно что-то придумаем.

Ее слова да Видящему в уши. Но… это же абсурд.

— Да что тут можно придумать!

— Не полагаться же тебе на Таурона.

— А твой Чек при чем?

— Он много чего знает о горах и Черном Тополе, да и связи у него там остались… К тому же, он умеет находить выход там, где его нет.

И Тиль запнулась. Будто колеблясь насчет чего-то.

Ясное дело о чем.

— Свальбардец — и знает о Тополе? Не смеши мои шпильки!

Тильда поморщилась.

— Знали бы твои подданные и советники, как ты выражаешься, когда их рядом нет.

— Всему свое время и место. Ниргаве сказала… что я должна попросить тебя о помощи, Тильда.

Сказать это — проще проглотить собственный язык. Ис сглотнула и выдавила:

— Будешь моей фрейлиной?

— Твоей… фрейлиной?

— Я не могу взять Тию. Ты же понимаешь. Я… не знаю, что будет там. Тия просто упадет в обморок. А ты… помнишь Ушрейна? Вы с Фарром… стояли за меня. Можешь… снова?

Тильда прошлась по комнате туда и обратно. Затерянная столица — это здорово… Но снова в путешествие?.. Когда жизнь едва наладилась?..

Покосилась на Ис: та в первый раз после детских лет просила. Надеялась. Умоляла. И не давила своим вечным авторитетом, и не играла на нервах и достоинстве. Не требовала. Просила.

— А что со столицей?

Исмея вздохнула.

— Я не могу отстранить от правления отца. Советник… не согласится на такой вариант — ты знаешь, какой Тиа консерватор. Да и больше мне посадить на трон некого. Был бы Фарр… ты знаешь.

Придется… надеяться на лучшее и решать проблемы по мере их поступления… Я не вижу иного выхода.

Тильда щелкнула пальцами.

— Назначь первым советником моего мужа.

Исмея задохнулась.

— А не слишком ли высокую плату ты требуешь, Тиль?..

Тильда закусила губу. Если сказать Ис правду про Чека-Чака… У нее нет выхода — у Ис. Ей нужны союзники. И это важнее прошлого. Ис отлично сочетает в себе взбалмошность с рассудительностью.

— Ис. Мой муж на самом деле не свальбардец. Он родился в Вестланде, жил в горах Тополя и имел свой дом в Мерчевиле, побывал со мной у сирен. Его пришлось уважать даже Фарру. Поэтому… ты должна прийти к нам. Я думаю… он согласится помочь.

Исмея нахмурила брови.

— И кто же он?

— Его настоящая фамилия — Жан-Пьери.