Клянусь, ты моя

Глава 15

Влад

Слепну от восторга. Ну какая же она красивая девочка. Таких просто не бывает, точно больше нет.

Перехватываю малышку и прижимаю к себе в момент, когда гаснет свет. Втягиваю носом неповторимый аромат. Клинит. Опять. Черт, это уже не смешно даже. Привязал бы ее к себе и все тут.

Злата рвано вдыхает воздух, тормозит.

Теперь я обхожу ее и позволяю себе лишнего.

— Почему потух свет? Я не люблю темноту, — шепчет мне в шею, а я Опускаю руки на талию и мечтаю пойти дальше.

Не, не сейчас. Прилетит же по роже. Да и не такая она, терпи.

— Шшш, помнишь, мы с тобой говорили, один день. Ну вот одно свидание мое. А дальше… дальше увидим, так что не сопротивляйся. И не бойся, я ж не обижу, — шепчу в ухо и целую.

Злата в моих руках замирает, маленькие пальчики сжимаю ладонь. Холодные как лёд.

Перехватываю ладошки и у губам тяну. Целую каждую костяшку. Песня. Каждый Поцелуй сопровождается вздрагиванием Златы. Как воробушек. Боится, что ли?

Нет, стесняется.

Прелесть.

— Влад, не надо, — отворачивается от меня. Я как раз губами тянулся. Злата руку выхватывает и губы накрывает, а я прижимаясь к мягкой коже ладошки.

Носом упираюсь в её маленький носик.

По вене скачет адреналин. В полутьме вижу искрящийся взгляд своей девочки, он будоражит и манит.

Касаюсь губами к ладони и шепчу:

— Не надо что?

— Целовать меня не надо, — ломающимся голоском просит меня.

Обнимать буду, раз целовать нельзя. А так вообще можно губами прижиматься к щеке и губам, это не целоваться, а прижиматься.

Внутри все переворачивается.

— Почему?

Меня смешит эта беседа, смешит и раздражает, ведь я вижу, как она дрожит в моих руках. Как ловит каждое мое движение, как покрывается мурашками ее кожа. Как дыхание срывается в пропасть, как она с жадностью рассматривает меня.

Как краснеет.

Все это реакции, от которых меня штырит.

— Мне нельзя в тебя влюбляться, Влад.

Там по лбу битой прилетает.

Нельзя влюбляться? А ты уже влюбилась, да.

— Давай целоваться без влюбленности, потому что можем?

Упираюсь в её лоб, но губ не касаюсь. Балансирую на краю, слегка касаясь. Огненное дыхание опаляет лицо. Дышать нечем. Ощущение, что бегу стометровку.

И пока мне не прилетело по яйцам, я глажу мягкие волосы, скольжу пальцами по щекам и слегка цепляю губы.

Злата задерживает дыхание. А я может дышу ею. Может и задыхаюсь.

Как только выходим в исходную точку, откуда открывается тот самый нужный мне вид, свет по моей команде включают.

Зимний сад загорается гирляндами. А внизу за панорамными окнами видно каток, который уже украшен в новогодней тематике.

У меня охереть какие планы на этот вечер. Вот прямо глобальные.

Ожидаемо, Злата в восторге всматривается во всю эту красоту и теряет дар речи.

Улыбка на лице растягивает губки, которые я бы с радостью жрал как спелые вишенки.

Бледное лицо сейчас слегка окрашивается живым оттенком.

Ей нравится… нравится. Переводит на меня потрясенный взгляд, чаще моргает, смущённо отводит взгляд после того, как видит мое внимание, и краснеет.

Как спелое яблоко.

— Как красиво…

— Херня, вот ты красивая, да.

Перехватываю за руку Злату и веду к столику, где уже все засервировано. Я не гений в плане ухаживаний, но это место нравится моей сестре, маме, знакомым, так что, думаю, того стоит.

Основная особенность, что этот ресторан часто используют для праздников, потому что на первом этаже тематический каток закрытого типа.

Он покоряет сердца своей красотой.

Мужики часто его арендуют, чтобы предложение сделать. В общем, дорого и богато.

Злата голову крутит и ничего не ест.

— Ешь, посмотри сколько всего. Пока не поешь, не встанешь, — шучу и нет, потому что меня пугает ее худоба. Злата застенчиво улыбается и клюет как воробушек.

— Это очень много. Ты и сам ешь.

— Не переживай, я поем.

Сначала тебя попробовать хочется… но это не произношу, мысленно только утопаю в этом чувстве.

— Чем ты увлекаешься? — в лоб спрашиваю, мне вдруг хочется знать о ней все. Вплоть до самой мелкой подробности.

— Ничем особенным, раньше музыкой увлекалась, сейчас на это времени нет.

А ты?

— Бокс. По большей части, вообще все виды борьбы, ну и гоняю немного. Все как у всех. Посмотришь сегодня, как я боксирую.

Мои хобби варварские по сравнению с ее возвышенным.

— Я не люблю насилие, Влад. Мне от этого не хорошо, так что я не пойду, ты извини.

Млять. Нет, конечно, пойдешь.

— Это просто спорт, я бы хотел, чтобы ты посмотрела на меня. Уверен, тебе понравится.

Но Злата дёргается как от удара, и по лицу понятно, что убедить не выйдет. Она больше шокирована и стала ещё бледнее.

— Извини, я не пойду, это точно, — едва слышно шепчет.

Ладно, не сегодня, так завтра. Так что времени ещё больше в обрез. После ужина спускаемся на каток, хоть Злата и сопротивляется, явно не горит желанием. Может не умеет?

— Ты боишься?

— Никогда не каталась, немного волнуюсь, — заламывает руки, пока я одеваю на нее коньки. Тридцать шестой размер. В “Детском мире” будем одеваться, да?

— Я тебя научу всему…

Особенно плохому. Последнее не произношу, но ярко рисую в башке. Атомный взрыв и мозг в кашу. Прекрасно…

Злата делает первые шаги, цепляется в меня двумя руками.

— Боже, сейчас упаду, — глаза распахивает пошире и в шоке на меня всматривается.

— Никогда, расслабься. Я тебя держу и никогда не отпущу, — шепчу и целую в лоб.

Первые попытки проваливаются, а когда Злата “вкатывается” в процесс, получается лучше, но я все равно не отпускаю, то и дело обнимаю, якобы удерживая.

Все спецом, чтобы максимально тактильно все было.

Я ж не дурак.

Совсем нет.

Голова есть и мозги тоже, какие никакие.

Несмелые шаги сменяются более уверенными, но Злата быстро устает и дышит слишком часто, как для такой слабой активности. Тормозит и просит отдышаться.

— Ты задохлик, — в шутку бурчу, но снова со спины обнимаю девушку, впитывая в себя ее дрожь.

— Есть такое.

Перехватываю малышку за талию и поднимаю на руки под дикий визг.

— ВЛАД! ТЫ МЕНЯ УРОНИШЬ! ТЫ ЧТО?!

Качусь на середину катка с ней на руках, максимально довольный собой. В душе фейерверк запускается. Злата в меня цепляется мертвой хваткой, лицом прижимается к моему. Дышит так часто, что сейчас сознание потеряет от гипервентиляции, а я вылечу.

Вылечу тебя.

— Девушкой моей станешь, Злата.

Утверждаю уверенно и целую горячие губы, искусанные в кровь. Снова и снова.

В итоге качусь к парапету и сажаю малышку туда, углубляя поцелуй.

Она отвечает, а у меня срывает крышу.

За личико перехватываю и упираюсь бедрами между ног малышки.

Пздц накрывает.

Она отвечает мне.

Отвечает.