Клянусь, ты моя

Глава 26

БЕЛОВ

С тяжёлым сердцем уезжаю домой.

Во-первых, мне без перерыва мама наяривает, во-вторых, батя. Видите ли, я не ночевал дома, и это внезапно оказалось проблемой.

Да срал я с высокой колокольни на сестринского сталкера и его угрозы. Только пусть подойдёт ко мне, пиздарики на воздушном шарике наступят для него моментально.

У дома застаю машину бати, значит, сегодня из дома работает.

Захожу внутрь и, надо же, он сидит с мамой на диване, в руках стакашка с пойлом. День не задался?

— Салют! — машу рукой и стягиваю с себя куртку.

— Сын, здравствуй, — подаётся вперёд и устремляет в меня слишком серьезный взгляд. Киваю и криво улыбаюсь в ответ. Мне вообще не тут хочется сейчас быть. Я в другом месте нужнее.

Допустим, уже понимаю о чем речь будет вестись, но все равно...не здесь я нужен в данный момент.

Подхожу к маме и целую ее смазано в макушку.

— Мам, — глажу волнистые волосы, на что она реагирует слабой улыбкой.

Ну хотя бы улыбается, что уже хорошо.

— Какие у нас новости, бать? — протягиваю кулак для приветствия, и получаю в ответ “бамс”, как мы и привыкли.

Отец допивает содержимое стакана, сжимает ладонь мамы и встаёт с кресла.

— Я бы хотел, чтобы ты пока пожил дома.

— Батя, мне не шесть лет, чтобы жить дома, да? У меня своя жизнь есть, взрослая, у тебя она тоже была. Насколько можно судить по наличию меня и Светки, — хмыкаю, но уже начинаю вскипать.

Начинается эта херня из-под коня, от которой меня воротит.

— Повторяю свою просьбу. Ты взрослый, да, но у нас сложности сейчас, сам понимаешь. Это ненадолго. Зато мы будем спокойны, да и ты тоже. К чему эти обсуждения? — рычащим голосом бросает мне, отходя к окну.

Ах значит так! Вопросы и проблемы могут быть только у вас, да? А у меня так себе, шуточки и прибауточки?

— Батя, нет, — рублю бескомпромиссно.

— Влад, я все сказал.

— Я тоже все сказал. Ты за Светой смотри, за мной не надо. Зубы обломаются мне чёт сделать. И я уже сказал, что у меня свои заботы и проблемы, чай не маленький! Не могу я тут торчать, при всем уважении, — подрываюсь с места и отхожу. Как на шарнирах двигаюсь, рывками, конечности отказываются плавно работать.

— Может хватит? Сын, Рустам! Прекратили немедленно. Каждому в этом доме тяжело. И мне тоже. Следить за всем этим в частности! — пришпоривает нас мама. За нее обидно вдвойне. — Беречь надо друг друга!

— Именно потому, что я тоже пытаюсь сберечь дорогого человека, я и не могу тут остаться. Бать, я в порядке буду. Серьезно. Без б, — осторожно продолжаю, а отец сдавленно выдыхает, протирая лицо ладонями.

— Так. Ты с кем-то живёшь? — поворачивается ко мне отец и прищуривается.

— Представь себе, да.

Он широко распахивает глаза, а затем хмыкает.

— Надеюсь, напоминать о средствах контрацепции не надо?

— Может ты не будешь влезать туда, куда тебя не просят? — мама вставляет комментарий и метает в отца злобный взгляд.

— Молчу, да. Но даже если что, я не против стать дедушкой. Да. Молодой буду, красивый.

— Господь, дай сил, — мама поднимает руки и закатывает глаза. — Пойдем, сын поговорим.

Машет мне рукой и отводит во двор, кинув напоследок куртку, а значит, это надолго. Моя мама ненавидит конфликт, и в этом несомненный плюс в моменты, когда мы на пределе.

Не то чтобы наша семья была часто на пределе. Первая проблема — сталкер Светы и ее трахатель, блядский, мать вашу, Женя, бывший телохранитель, несостоявшийся работник моего отца.

А так у нас никаких проблем не было, но вот сейчас рождается стойкое ощущение, что нас прокляли.

— Владюш, я все понимаю, как мама все осознаю, ни на чем не настаиваю. Ты взрослый мальчик, у тебя своя жизнь, ты не обязан сидеть у родителей в доме, но мы волнуемся. Если будет хоть какая-то малейшая ситуация, выходящая из ряда вон, обещай, что позвонишь и расскажешь, приедешь тут же без лишних вопросов вместе со своей девушкой. Дом огромный и места хватит всем. Что бы ни случилось. Ладно? — она перехватывает мое лицо и сжимает в своих ладошках, всматриваясь уставшим взглядом. Никаких упреков и приказов.

— Мам, не волнуйся, это куда важнее. Вообще твоих нервов не стоит ничего, — хмурюсь и голову склоняю ниже, целуя ее в лоб.

Вымахал я, конечно.

— Девочку покажешь?

— Она пока брыкается, давай мы немного к консенсусу придем и все будет хорошо, да и познакомлю. Есть пара проблем. Не готова она еще.

Мать хмурится, подозрительно посматривая на меня.

— Ты не принуждаешь ее, верно?

— Мам, за кого ты меня держишь? Вы меня воспитали так-то.

— Да, глупость сказала, прости, — усмехается и поправляет волосы. Очень красивые они у нее. У Светки такие же, только темные. А тут пшеница рассыпалась, как и у Златы. Ведет меня снова по кривой дорожке.

— Ладно, мне пора. Еще куча дел, мам. Не нервничай, порешаем. Всех по углам раскидаем. Ты же знаешь… — улыбаюсь ей и представляю, как бы я все решил, дай мне только всех утырков на ринг. Штабелями бы уложил.

— Твой нрав меня и пугает, сынок. Как бы не было беды, будь ты немного спокойнее, а? Пусть все идет своим чередом, не нужно прыгать впереди всех…

— Мам, да я ж другим не стану. Сами родили, сами воспитали, теперь вот он я. Не грузись. Ты же знаешь, я не пропаду. И такой, — обнимаю и целую в макушку. Она немного расслабляется и укладывает голову мне на грудь.

— Как все закончится, приводи свою девочку. Сейчас как-то стыдно ее впутывать, это правда.