Клянусь, ты моя

Глава 7

ЗЛАТА

Когда он выходит, девушка подходит ко мне и вручает сумку.

— Теперь официально. Я Ксюша, и эту сумку тебе выбирала я, по просьбе этого малохольного. Так что сейчас забери, пожалуйста, это тебя ни к чему не обязывает. Белов просто вспомнил, что он джентльмен по четным, пиздюк по нечётным. Сегодня нечётное, девуля!

У меня так сильно стучит сердце, что совсем не до сцен вежливости. Дышу медленно, пытаюсь восстановить дыхание, а Ксюша подходит ближе и заглядывает в лицо.

Понятия не имею, как это смотрится со стороны, но я очень медленно оседаю по стенке и сажусь на корточки. Меня всю трясет от напряжения и волнения, что волнами тела накрывает с каждой секундой все сильнее и сильнее.

— Ты в порядке, эй?

А я не в порядке, но хрипло произношу:

— Голова закружилась, сейчас пройдет…

Она садится на корточки передо мной, достает из сумки бутылку с водой и протягивает мне.

— Белов, блин! Любого доведет до потери пульса. Выпей, я не вскрывала ее.

Отмахиваюсь, едва дыша и криво улыбаясь. Если бы только вода мне могла помочь, но увы и ах, это совершенно не так.

Прижимаю руку к груди и успокаиваюсь, а затем медленно поднимаюсь и умываю горящее лицо.

Да, давно у меня не было такого приступа, последний разве что случился, когда у отца был срыв пару месяцев назад. Ох.

— Все хорошо, правда, я в порядке. И я Злата, приятно познакомиться, — обмакиваю лицо и всматриваюсь в свое бледное отражение.

— И мне приятно, ты не обращай внимание на варвара, он с виду такой припизднутый, но вообще он хороший. Словом, мне жаль, что так все вышло, но по ходу с тобой сейчас все может обостриться.

Прижимаю ладонь к губам, а они продолжают пылать.

— В смысле? — в отражении мутного зеркала всматриваюсь в Ксюшу.

— Он не отступится, это же Белый. Ты ему явно нравишься, да и по правде говоря, я Не помню, чтобы ради кого-то он так парился хотя бы с какой-то сумкой.

Ради меня? Волнение поднимается по позвоночнику выше и выше.

Мы обменивается телефонами с Ксюшей, и мне даже удается немного порадоваться, ведь на новом месте появился первый адекватный человек. А это всё-таки дорогого стоит, учитывая, как сложно мне сближаться с людьми.

Прежняя подруга осталась в городе аж в четырех часах езды отсюда. Видеться мы, конечно, не сможем часто, в мессенджерах успеваем общаться и то хорошо. На большее можно не рассчитывать.

Боюсь, что и это общение очень скоро сойдет на нет.

Ксюша ещё несколько раз спрашивает, все ли со мной в порядке, на что я сдержанно киваю. Все ещё, правда, ощущаю бешеное сердцебиение.

— Тогда давай перекладывай учебники, а эту замарашку в мусорку, окей?

Скрепя сердце я соглашаюсь, сама точно не понимая, почему. Разумеется, это все куплено на деньги мажора, и плевать, что выбирала Ксюша.

Может просто мне очень нравится сумка? Да. Но есть и ещё кое-что… почему-то меня несказанно будоражит факт, что эту сумку попросил выбрать Белов. Наверное, некрасиво Добрый порыв спустить в унитаз? У меня рука не поднимается, особенно, когда я узнала все подробности этого подарка.

Ксюша выходит первая, я за ней, но как только переступаю порог, чувствую на себя сковывающий тело взгляд. Он настолько внимательный, что я ощущаю его движение от макушки и до икр.

Никогда подобного не проживала, а сейчас словно огнем обдает, открытое пламя сжигает кожу и палит волосы.

Краснючая шагаю в сторону спортзала, где у меня сейчас занятие. Вернее, занятие у других, а у меня план отметиться и идти в библиотеку.

Но у входа в зал стоит Малиновская и свита, а я думаю, что лучше сейчас пойти попить чаю в столовке… но поздно.

Они меня заметили.

Взгляд кобры перед нападением уже жалит лицо, отчего оно горит, словно под множественными ударами тока.

— Ну надо же, наша всезнайка-тихоня, оказывается, быстро нашла себе удачный вариант, чтобы из золушки в королеву превратиться. Ух… что же ты ему предложила? Он только на девочек залипает, прямо девочек-девочек, а после первого раза весь интерес утрачивается, так что ты имей в виду… — Малиновская подходит ближе, а я стою на месте. Коль сражение начинается, глупо сбегать, как слабой.

Молча пытаюсь обойти. Но свита оказывается быстрее, они мне путь преграждают.

— Дай пройти, — шепчу коротко и четко, не всматриваясь в разодетых девиц.

— Ой, а что это у тебя? Настала подарок? — Малиновская хватает мою новую сумку и разворачивает к себе лицом.

— Не суди всех по себе, ладно? — бросаю ей в лицо колкий взгляд, выхватывая сумку.

Несложно догадаться и сложить два и два, кто именно спонсор этой красоты, но конкретно Малиновскую этот вопрос волновать не должен!

Она улыбается недобро, рассматривая меня с ног до головы, а я в это время делаю резкий шаг в сторону, пытаясь избавиться от общества элиты нашей группы.

— Белова тебе не видать как собственных ушей, он все равно мой. А ты — это временное наслаждение, что-то типа надувной куклы, может твой взгляд забитой овцы его прельстил, конечно, но только на один раз. А пока я превращу твою жизнь в ад. Попробуешь пожаловаться — тебе хана.

Бросает мне в спину и толкает с кулака, отчего я практически падаю, но в последний момент успеваю схватиться за ручку двери. Хохот стоит оглушающий, внутри все леденеет, но плакать я не буду.

Поднимаюсь гордо и иду вперёд, оставляя за собой кубло змей.

Вот только угрозы не кажутся мне простыми шутками.

В раздевалку не захожу, вместо этого сразу топаю в зал. Мне-то что? Всего лишь отметиться, чтобы поскорее отсюда смыться. И поменьше мелькать перед группой. Нет, парни у нас вроде как нормальные, по крайней мере, именно они не участвовали во всеобщей травле. А девочки… имеем то, что имеем.

На физ-ре мы занимаемся все вместе, а это значит, что и Белов тут должен быть. Судя по тому, что его друзья тут как тут, чуть ли не на ходу раздеваются. О чем-то болтают и шепчутся все без исключения, в особенности, когда видят меня.

Отворачиваюсь, испытывая очередной всплеск волнения. Не надо! Успокойся.

Преподавателя все еще нет, а тем временем зал наполняется студентами. Я отхожу в сторону рабочего стола физрука и вперяюсь в собственные пальцы. На губах все еще печет поцелуй Белова. И мне бы очень не хотелось, чтобы сейчас мы снова столкнулись.

Черт его знает, что он там себе в голове нарисовал и как дальше вести себя будет.

Переминаясь с ноги на ногу, чувствую, что со спины кто-то подходит, Шаги размашистые, явно мужские. Набрав полные легкие, замираю, а мне в спину летит учтивое.

— У нас сегодня игра, болеть за меня будешь? — дерзкий голос ударяется в спину, и я дергаюсь, как от удара, сжимая сумку в руках так крепко, что белеют костяшки. Белов собственной персоной. Было бы странно, если бы он ко мне не подошел. Естественно…

— Я не посещаю физ-ру, — медленно поворачиваюсь, когда понимаю, что в мою сторону летит баскетбольный мяч. Просто на фоне чувствую движение, и конечности сводит.

Доля секунды, и Белов его перехватывает, толкая меня плечом в сторону, отчего я отлетаю резко и практически падаю.

Меня физрук перехватывает в последний момент за плечи, а Влад откидывает мяч с такой силой, что он прилетает прямо по голове бросающему.

Долговязый парень тут же прижимает руку к голове и морщится, у меня бы уже точно затроилось зрение, будь я на его месте.

— Глаза разуй, дебилоид, не видишь, куда бросаешь, хер моржовый?

— Белов! Ты совсем уже, что ли?

— Игорь Иваныч, ну а как тут матом не разговаривать? — взбешенный Белов поворачивается к нам и всматривается в меня внимательным взглядом.

Признаться, я только что здорово перепугалась. Но не так, чтобы снова провоцировать вокруг себя волнения. Вдыхаю медленно и выдыхаю также медленно, а затем тихо шепчу:

— Спасибо, я в порядке. Игорь Иванович, я отметиться, и пойду, хорошо? — поворачиваюсь к мужчине и стараюсь не думать о том, что щеку жжет огнем. Потому что Влад смотрит, и он смотрит так, что мне становится нечем дышать.

— Да, свободна. Благоразумова, но в пределах универа, — наставнически звучит голос преподавателя, когда я иду в сторону выхода с сумкой на плече наперевес.

— Хорошо, конечно.

— Белов, а ты куда намылился? У тебя спецгруппы и освобождения от занятий я не видел, — громыхает голос Игоря Ивановича. И не спроста, ведь Влад, очевидно, устремляется за мной. Переходит на бег и очень скоро догоняет.

— Пару минут, и я всех порву как тузик грелку, Игорь Иваныч, — кричит ему, а затем меня под локоть перехватывает и встает прямо передо мной, вырастая стеной.

Охаю, подавляя нарастающее давление.

— Спецгруппа? Чего? В смысле, я думал, там только если со зрением траблы. А ты вроде… без очков, или в линзах? — пытливо заглядывает мне в лицо и наклоняется так низко, что полностью вторгается я в личное пространство. Хотя какое такое личное пространство, если речь идет о Беловом?

В нос ударяется запах мужского одеколона, а мой взгляд ныряет в майку-алкоголичку, не скрывающую мускулистую фигуру. Титаническими усилиями заставляю себя поднять взгляд и не утонуть в колдовских глазах, в которых так и плещется интерес вместе с подозрением.

Довольно просто напугать его сейчас своим диагнозом, чтобы он понял, что я не вариант.

Но тогда все узнают о нем и начнутся такие ненавистные мне сожаления.

Возможно, и особое отношение.

Все это я уже проходила, когда за спиной перешёптываются, а все разговоры сводятся лишь к одной теме.

Хватает и того, что физрук в курсе, благо, он не проявлял этой благосклонности, только взгляд его стал слишком участливым, что вызвало у меня неконтролируемый приступ агрессии.

Меня жалеть не надо.

— Минус семь и минус восемь, — вру без зазрения совести, отчетливо без вспомогательных средств всматриваясь в вытягивающееся лицо Белова. Не ожидал, да?

У моей подруги такое зрение, и об этой болячке я знаю все.

— Воу, слушай, а так коррекция и все такое не думала? — хмурится и уже без шуток спрашивает, рассматривая меня как под микроскопом.

— Слушай. Иди на занятие, ладно? Я не буду с тобой обсуждать свои диагнозы.

Выходит грубовато, на что Белов закатывает глаза. Опять хватая меня за руки.

— Я-то пойду, но хотел, чтобы ты посмотрела, если не посещаешь физ-ру. Я хорош, очень. И вообще давай сходим куда-то, нам же надо легенду поддерживать… ммм, — опять придвигается ко мне, а я рывком от него назад, оборачиваясь. На нас не смотрят, конечно, но от этого становится даже страшнее.

— Оставь меня в покое, пожалуйста, — прошу тише, забирая руки из жесткого захвата. — За сумку спасибо, конечно, но больше не надо ничего, у меня и так могут быть… — но тут замолкаю, вот только Белов оживляется.

— Что может быть? — хмурится, снова выхватывает мою руку и к себе тянет. К груди прикладывает, а затем мне за спину заглядывает и кому-то подает знак взглядом, способным убить.

Ничего. Я тебе жаловаться не собираюсь, как и связываться с тобой не думаю. Вот только отвести взгляд не получается, он цепляет на крючок и держит, продолжая поглаживать ладонь. Ухмылка наглая, вызывающая и немного дерзкая.

— Ничего. У меня много дел, дай пройти, — дергаю руку на себя, а Белов вместо того, чтобы отпустить, сильнее жмется ко мне, упираясь лбом в мой.

— Малыш, я ж танк. Запомни, ладно? Во сколько заканчиваешь сегодня? Сходим куда-то, потом домой отвезу тебя.

— Не твое дело.

Он ухмыляется, взгляд на губы переводя, и кусает при этом свои.

— Прекрасно, тогда я после физ-ры тебя найду, вместе пойдем на пару. Наверное, «Эстетика» у нас вместе, да? — хриплый голос запускает табун мурашек по коже. Ненавидя всех и вся, я с силой прикусываю губу, на что Белов реагирует моментально, касаясь второй рукой закушенную плоть. Надавливая.

— Я никуда с тобой не пойду, — шепчу не дыша.

— Хорошо, я понесу тебя, — хохочет и перехватывает мое лицо двумя руками, чтобы… поцеловать в губы. Это просто касание, которое заканчивается тут же. Буквально доля секунды, но тело сгорает дотла.

Наглый, противный, непроходимый упрямец! От негодования готова взорваться! Да что ж это такое. Ну неужели никто и никогда не говорил тебе «нет»?

Я тут же замахиваюсь и практически ударяю ладошкой по лицу этого осла. Практически, потому что Белов перехватывает ее и целует тыльную сторону ладони, шепча разборчивое, но довольно тихое:

— Я же предупреждал, малыш. Последнее китайское, да?

Отпускает меня и убегает в зал, выкрикивая:

— Не хочешь болеть, посмотришь в инстике, я тебе все голы посвящу… упрямица!