Клянусь, ты моя

Глава 31

ЗЛАТА

Я вижу только красно-синие проблесковые маячки, а потом перевожу потерянный взгляд на Влада, который мою руку перехватывает и прикладывает к кнопке блокировки двери, быстро обучив, что делать, а затем… протягивает мне телефон.

Это все так быстро происходит, пока гаишники подходят к нам, что мой мозг не сразу запоминает.

Пальцы лихорадочно хватают смартфон, а там список контактов открыт, Первым числится “Батя”, “Дед”, “Агеевский отбросок одын”, “Агеевский отбросок два”.

Дальше не всматриваюсь, потому что офицер подходит к нам и стучит по стеклу, что почти сразу опускается.

— Сержант Волоховский, доброе утро, молодежь, — он смотрит не столько на Влада. сколько на меня, и тут я понимаю, что лицо… чертовски знакомое.

Киваю в ответ и отворачиваюсь, чтобы лишний раз внимание к себе не привлекать.

— Сержант, здравия. Причина остановки? — с юмором в голове спрашивает. Но я уже отчетливо понимаю, что причина ему не нужна, а повод один.

— Проверка документов, молодежь.

— Давайте мы сначала на ваши посмотрим, а то мало ли что, как говорится, — Влад отстегивает ремень безопасности, но машину не глушит.

Боковым зрением вижу, что ему показывают документы, они о чем-то переговариваются уже тише, но помимо всего прочего есть догадка, что они просто тянут время.

Это самый логичный исход из всех. А тянут потому, что очень скоро сюда приедет отец, и начнется настоящее приключение, к которому я не готова. Даже думать об этом становится сложно.

Перевожу взгляд на смартфон и дышу короткими глотками.

— Выйдите из машины, господин Белов, — строгий приказ возвращает в реальность, я тут же поворачиваюсь к Владу, а тот лишь улыбается дерзко.

К моей двери никто не подходит, но паника глушит.

— С чего вдруг?

— Выйдете из машины, господин Белов, — без тени улыбки произносит гаишник, и Влад, сжимая мою ладонь, переводит на меня успокаивающий взгляд. Подмигивает. Паники нет, он совершенно спокоен, а я от волнения готова потерять сознание.

Дышу рвано, живот скручивает в болезненных спазмах. Мне страшно, и голос пропадает. Только шепчу ему:

— Не выходи.

— Маленькая, все хорошо. Ты чего? Не волнуйся, — перехватывает мое лицо ладонью и гладит бережно, успокаивая.

— Из машины быстро, — слышу крик, заставляющий кровь кипеть от страха.

— Злата, верь мне, все будет хорошо. У тебя мой телефон, все будет хорошо, — хмурит брови и цедит еле слышно.

Взглядом указывает на кнопку блокировки, и я тут же киваю. Влад щелкает замок двери и выходит, оставляя в пространстве звук захлопываемой двери, а я тут же блокирую единственную возможность попасть в машину.

Вместе с этим поднимается и стекло.

Я в вакууме не дышу, а начинаю набирать первый попавшийся номер, не дожидаясь каких-либо знаков от Белова, потому что я и так все понимаю.

Дело пахнет отвратительно, оно воняет, и если сейчас не предпринять что-то, его арестуют.

Повод всегда найдется, это не так важно для моего отца, важно, что он может показать силу и задвинуть любого, если возникнет такая нужда.

Пальцы не сгибаются просто, сплошной лед. Я смотрю перед собой, на Влада, с которым говорят явно на повышенных тонах, на двух полицейских, которые заблокировали любую попытку уйти от правопорядка.

Бежать не выход. Набираю отца Влада именно тогда, когда голоса становятся громче. Мне кажется, его сейчас заломают или сделают еще что похуже.

— Сын, я не слышу. Але, — властный голос звучит в трубке, и я мгновенно включаюсь.

— Здравствуйте, это… это Злата, послушайте, Влада могут сейчас арестовать, мы на Окружной, тут Гаи, они вытащили его из машины. Влад дал мне свой телефон и сказал звонить по списку, я позвонила вам, я не знаю… что делать, помогите… это все из-за меня, понимаете, — шепчу, а голос буквально стихает с каждым вдохом, меня на панике в мясорубке крутит, дышать все труднее. Слезы наворачиваются на глаза, приносят больше боли.

Прижав руку к груди, пытаюсь сконцентрироваться. Веки едва держу открытыми. Горло стягивает узлом

— Девочка Злата, выдохни и успокойся. Вдох и выдох, ты сейчас где? — он так спокойно это спрашивает, как будто все, что я сказала до этого не имеет никакого смысла! Да это же с ума сойти!

— Я… я в машине.

— Машина закрыта, ты в безопасности, так? Ты уверена, что это полиция?

— Да. Они показали документ…

— Не гарантия. Сиди в машине, не выходи. Я сейчас приеду. Ничего не предпринимай. Это может быть опасно и чревато, — голос повышает, но не кричит. Четко и с расстановкой поясняет.

Влад на повышенных тонах говорит с полицейским, когда я сбрасываю вызов. Может надо снимать? Я включаю камеру и начинаю снимать. Они не бьют его, но замечают, что я снимаю. Атмосфера тут же меняется.

Разговор стихает со стороны полиции, но не со стороны Влада, он продолжает им доказывать что-то, а потом поворачивается ко мне и улыбается.

Меня сегодня больше ничего не сможет так успокоить, как эта улыбка.

— Господи, господи, хоть бы все обошлось…

Полицейские молча отдают ему документ, и Влад идет в сторону машины, прикладывает руку к стеклу с улыбкой на лице. Бросает взгляд на кнопку, которую я от шока не сразу соображаю нажать.

Когда он садится в машину, я снова нажимаю эту кнопку и первая лезу обнимать его, крепко вцепившись в шею.

— Малыш, ты чего? Все хорошо, маленькая, спокойно, — утешает меня и поглаживает по спине, невесомо касаясь, мягко. Дышит мне в шею и улыбается, пока я ловлю отголоски проехавшего по мне стресса.

— Злата, девочка… — Белов целует меня в плечо, затем в щеку. И я по чуть-чуть прихожу в себя, выравнивая дыхание.

— Я позвонила твоему папе и сказала, что случилось. Он едет сюда.

Отстраняясь от парня, отдаю ему телефон.

— Хах. Ну позвонила и позвонила, сейчас наберу и скажу, что отбой. Храбрый воробушек, ты даже не испугалась с ним болтать? — улыбается лениво, подмигивает. Опять шутит, явно стараясь разгрузить ситуацию, а мне вот не до шуток. Грудину все еще сжимает, что дышать больно.

— Нет. Я не храбрая, я чуть с ума не сошла здесь. Мне казалось, что сейчас тебя арестуют, приедет отец, и все закончится плохо, — говорю как есть и расслабляюсь в кресле, замечая, что гаишники уезжают. Они просто уезжают…

— Маленькая, это было предупреждение. Ты думаешь, они дураки беспредел устраивать? Внуку мэра? Нет, конечно. Мне дали восемь часов на то, чтобы ты вернулась домой, а я сказал, что они могут отсосать у самих себя. В общем, мило поболтали, — смеется, заправляя волосы назад. Ему весело, а у меня мышцы в спазме сковывают лицо и тело. Целиком.

— А если я не вернусь?

— Если? Ты не вернешься, малыш. Остальные детали тебя волновать не должны. Разберусь.

ВЛАД

Злата до самого универа ни словечка не роняет, сидит вся закупленная в мыслях. Я же спокоен максимально.

В конце концов, что именно мне могут сделать? Вызвать группу захвата? Придумать ещё какое-нибудь дело?

Хоть три, честное слово.

Перебираю пальчики, целую каждый в отдельности. Меня плющит от радости. Тупая улыбка на лице, да это же полный комплект.

Вмазался так вмазался.

— Влад, может…

— Не может. Разговор закончен.

Рублю как есть, может грубовато, но уже надоело. Есть словцо покрепче, но пытаюсь быть хорошим. Не получается, разумеется.

Паркуюсь возле универа. Народу видимо-невидимо.

Злата отстегивает ремень и сама по мне тянется, обхватив за шею максимально крепко, насколько позволяют ее слабые руки.

Носом упирается ухо и тихо шепчет.

— Он создаст тебе кучу проблем из-за меня. Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься.

Клянусь, я хотел быть хорошим. Вот правда очень. Хотя бы ради того, чтобы Злата с воплями от меня не сбежала. Но у меня, скажем правду, не получается.

Она с лёгкостью ломает любые попытки и разрушает намеченные планы тихим голосом и нежным губами, касающимися щеки.

Кровь бурлит.

Перехватываю ее за талию и сажаю на колени, отодвинув водительское в одно движение. Приятно чувствовать ее сверху.

Есть ещё очень много приятных вещей, которые хочется сделать, например провести пальцами по складкам и проверить, насколько сильно я ей нравлюсь.

Или поцеловать внутреннюю поверхность бедер. Провести языком и вкусить трепет, скользящий по телу.

Вау.

Бедрами подаюсь вперёд и целую пульсирующую венку на шее у моей девочки.

Лучше любого допинга и лошадиная доза кофеина.

— Мне плевать, вообще на все. Мне главное, чтобы ты со мной была. Остальное неважно..

Глазами хлопает, опускает взгляд, кусая губы. Я в них носом бодаюсь, а хотелось бы другим.

Чертов извращенец.

Целомудренно целую верхнюю и нижнюю, прикусываю и слизываю дрожь и рваное дыхание.

Она касается моего лица ладошками и несмело улыбается. В глазах вселенская печаль и грусть, что хочется моментально исправить.

Но все портит одна очень наглая особа, стучащая в окно. Вздрагиваем со Златкой одновременно.

Переводим синхронно внимание в сторону и видим, что это ебучая Малиновская стучит по стеклу.

Я же наглухо тонированный. Только с лобового видно водителя и пассажиров.

— Только не выдумывай лишнего, окей? Я не общаюсь с ней, и зачем она сюда приперлась, я не знаю, — захожу с козырей, ведь мне подозрения нахуй не упали.

Злата в лице меняется и ту же пытается пересесть на соседнее сидение. Вот это я уже не догоняю, вообще не догоняю…

— Я ничего такого не думала, — хрипло шепчет и бледнеет, а я не даю ей пересесть. Будет сидеть тут. На мне. Вот так, как сидела.

— Поясни.

А Малиновская все стучит по стеклу и лыбится нам. Черт.

Злата на нее смотрит и ещё бледнее становится. Что же ты мне не договариваешь, девочка с космическими глазами, сводящими с ума на раз-два?

— Что она тебе сказала? — терпеливо жду ответа, а стук продолжается. Машина не глушится ведь.

— Это неважно.

Кажется, начинаю догонять. Ну ты лопух, конечно, Белый.

Ага…

Опускают стекло и одновременно впиваюсь в губы своей девочки, развязно, пошло, и так, как могу себе позволить, потому что она моя.