Клянусь, ты моя

Глава 32

Злата

Он просто целует так, как будто мы одни. Но я ведь слышу потрясенный возглас Малиновской, как народ начинает улюлюкать. Отчетливо понимаю, что на нас смотрят, и смотрит очень большое количество людей.

Влад же, войдя во вкус, углубляет поцелуй и обхватывает мою голову двумя руками, с жадностью лаская и толкая меня на руль, а затем на себя.

Я сильнее жмусь бедрами к его… чувствую давление между ног и ловлю себя на мысли, что проезжаясь по выпуклости, у самой во рту пересыхает. Хочется… больше.

Хочется чего-то, чего я сама пока не понимаю.

Секундная вспышка загорается перед глазами, и внутри все взрывается, остаются искрящиеся нервы и острое желание отвечать. Губы пекут огнем, и вот уже кажется, что ничего вокруг нет.

Мягкие касания сменяются жесткими и жадными, алчущими.

Уши заливает бетоном, и ясно, что уже нет никакого стыда, что увидят, или что обсудят. В моменте становится абсолютно плевать на всех и вся.

Влад прикусывает нижнюю губу и отрывается, чтобы дать мне отдышаться. Ведь и правда совсем нечем дышать.

В какофонии звуков остаемся один на один, прижимаемся лицами и тяжело дышим друг другу в распахнутые губы. Вообще никого больше не существует.

Эти глаза затапливают нежностью, едва уловимой для окружающих, но такой очевидной и всеобъемлющей для меня.

Улыбается Белов, улыбаюсь я, забываю о существовании всех остальных людей, очевидно, рассматривающих нас.

— Вкусная девочка моя, — шепчет Влад и трется о мой нос своим, продолжая поглаживать щеку.

Не сказать, что меня это не будоражит, не волнует, не заставляет сердце биться чаще. Улыбка на лице утрамбовывается намертво, перманентно укореняется радость, и все вокруг не кажется проблемным, потому что Влад просто обнимает меня и целует в лоб, нежно поглаживает волосы и шепчет глупости при всем честном народе.

Он не стесняется, и я вместе с ним теперь… тоже.

Глупо и недальновидно уж так дергать тигра за усы, но с ним не страшно ничего. Никакие угрозы не играют важной роли, а проблемы стираются с новым касанием губ к моим, с ласковым шепотом, оседающим в волосах и спутанными касаниями к телу. Они судорожно важны и сто процентов исключительно мои, самые-самые.

— Все смотрят, — шепчу в губы и глажу покрытую щетиной щеку. Пальцы покалывает, и и от этих касаний разряды тока ударяют вниз живота, продолжая томить изнывающее тело.

— И что? Я целую свою девушку. Не вижу в этом ничего зазорного, вижу только плюсы. Не смей больше смущаться рядом со мной или бояться кого-то. Я в состоянии обеспечить тебе безопасность от всего, поняла? — приподнимает лицо за подбородок и уже без тени улыбки произносит самую серьезную фразу за сегодня, а может и вообще, обещание, от которого внутренности замирают, потому что… сложно поверить, но я верю.

И в этом, возможно, и будет моя погибель.

Тянусь с объятиями к Владу и расслабляюсь в сильных руках, уткнувшись носом в широкую мужскую шею.

На парах мы, конечно, сидим вместе, и это привлекает внимание если не всех, то очень многих. Часть боится обсуждать в открытую и делает это за спиной, но так, чтобы никто не услышал. Я же замечаю эти кривые взгляды и потрясенные охи, причина которым я.

Вернее не я, а то что Влад Белов обратил внимание на самую задрипанную нищенку универа.

И только Малиновская вдруг перестает на меня смотреть, как и на Влада. Мы перестаем для нее существовать сегодня, а я, скрепя сердце, хочу верить, что и насовсем.

Просто ее интерес к Владу понятен, и я все равно ревную. Даже когда она просто сидит в аудитории, как бы это смешно по итогу не звучало.

Даже когда Влад вообще не смотрит на нее, а сжимает мою руку, целует пальцы или вообще с жадностью смотрит на меня, стоит мне задуматься о чем-то.

Это все так глупо, но и я в вопросах отношений совершенно глупа.

Зато я помню другое предостережение… и что время неумолимо истекает. Чем ближе отмеченный срок, тем больше я начинаю грузиться.

Мне не хочется, чтобы у Влада из-за меня были проблемы, но их, очевидно, не избежать. И потому я на иголках вплоть до самого вечера, когда мы уже возвращаемся домой.

Все кажется, что сейчас нас остановят, а меня выкинут на улицу, чтобы передать в руки отцу. Влада же арестуют за невесть что, и на этом сказка закончится. Но мы доезжаем до дома, паркуемся, заходим в квартиру, обнимаемся, целуемся и ничего.

Ничего не происходит.

Время истекло.

А угрозы остались ими на той трассе, где нас остановили утром.

— Так, тормозим, — Влад кладет указательный палец мне на губы и рвано дышит. В максимально расширенных зрачках я вижу свое смущенное отражение, когда телефон Влада издает пиликающий звук.

Он выходит и говорит уже тише, а я остаюсь в комнате в смешанных чувствах. Одна часть хочет пойти и подслушать, о чем речь, а вторая делает ата-та и по носу указательным пальцем тычет.

По изменившемуся лицу становится ясно, что разговор скорее рабочий, чем личный. Ну и под личным я, конечно, не думаю о другой, типа Малиновской, а о том, что скорее всего, это родные.

А может друзья, конечно.

Спустя минут пять Влад возвращается, целует меня в лоб и ведёт себя совершенно спокойно, просто очень серьезно.

— Все хорошо, да? — мягко спрашиваю, набирая чайник.

— Конечно. Я отъеду ненадолго, веди себя хорошо. Плохо будешь, когда я буду дома, — Влад подходит со спины и целует меня в затылок, обхватив руками талию.

Мурашки по коже табуном несутся. Облизываю вмиг пересохшие губы и вообще забываю обо всем, отчётливо понимая лишь одно: стоит Белову ко мне прикоснуться, как я перестаю мыслить здраво.

— Может не надо никуда ехать? — замираю и глаза прикрываю, а Влад меня поворачивает к себе и за подбородок приподнимает голову

— В смысле? Ты боишься оставаться сама, что ли?

Кусаю губы и отвожу взгляд в сторону.

Я чертовски боюсь, да.

— Я бы не хотела, чтобы ты уходил. Тем более, когда нам пообещали… те люди. Вдруг они что-то сделают тебе. Может давай посидим пару дней дома? Тут же охрана, они не вломятся. Наверное.

Влад улыбается лениво, прислоняется лбом к моему и выдает:

— А мне нравится, что ты обо мне думаешь. Ну прямо пздц взрывает мозг, но не надо, малыш. Я буквально на час. Приду с хорошими новостями, ага? — гладит мое лицо и заставляет краснеть.

Хорошие новости? Хотелось бы… но что-то в последнее время они нас не жалуют от слова совсем.

— Все, давай пей чай, закажи что-то вкусное.

— Разогрею что есть, не надо много…

— Давай. Приду и буду есть вместе со своими пальцами, малыш, — он нежно трется о мое лицо своим и мягко целует в губы, после чего уходит, забирая вместе с собой мое спокойствие.

Шаткое равновесие, и я балансирую на грани.

Влад не приезжает через час, даже через два, но присылает сообщение, что все хорошо. И вот-вот будет.

Я правда стараюсь не нервничать, но когда поступает звонок в домофон, попытки проваливаются крахом. Я почти уверена, что это Влад, пока не слышу..

— Привет, дочь. Можно уточнить, в какой момент ты решила, что вести себя как блядь — это разумное решение? — холод по спине стекает ледяными каплями.

Голос пропадает, и я сразу отключаюсь от разума. Просто вырываю все проводки, а вот стою, сжимая в руках трубку. Магический ужас охватывает целиком.

— Дай разрешение мне зайти, и никто не пострадает.