Клянусь, ты моя

Глава 38

ЗЛАТА

Просыпаюсь рывком, но встать не получается, потому что меня плотно оплели со всех сторон, и при этом горячее дыхание жжет кожу на затылке. Мурашки по коже табуном в ответ скачут.

Я сразу понимаю, где я. Очевидно, в родительском доме Влада, а еще я в одной комнате с ним.

И это чертовски плохо смотрится со стороны. Стыд и смущение не дают о себе забыть и в целом, мне могло бы быть все равно, но почему-то сейчас я сгораю в этих ощущениях и не знаю, куда себя деть.

В огромном зеркале напротив видно, что поза у нас довольно интимная.

Для полного счастья не хотелось бы произвести плохое впечатление на родных Влада. Я и так не лучший вариант для их сына и в целом для их состоявшейся семьи, а здесь еще и поведение такое.

Не буду же я кричать, что девочка еще, и не было у нас ничего, хоть я и понимаю, что Влад хотел бы, с учетом его физиологии и того, что он давно не девственник. Да даже сейчас, лежа на боку, я могу чувствовать давление в ягодицы вовсе не от колена.

Может я и неопытная, но точно не дура.

— Ты так громко думаешь, что я проснулся, малыш, — хриплым голосом произносит он, потираясь о мое плечо лицом. Я смущенно улыбаюсь и прячусь под одеялом, но Влад ныряет следом и упирается в меня всем телом, перехватывая губы ртом.

— Доброе утро, — улыбаюсь с закрытыми глазами, но обниматься в ответ тянусь. Столько самых разных чувств роится внутри, что сложно описать. Но одну успеваю за хвост выловить — радость.

— Доброе-доброе, ты как себя чувствуешь? — шепчет в ухо, перехватив меня за бедра и перевернув на себя. Теперь я плашмя лежу сверху и руками упираюсь в голый торс, а подо мной пульсирующая плоть.

Бросает то в жар, то в холод, и в этом всем моменте первое, что вижу… это отсутствие волос у Влада. Вернее, не так, он коротко подстригся. И теперь смотрится старше.

Свой шок скрыть не получается, и я так потрясенно всматриваюсь, что парень начинает ржать.

— Ты бы видела свое лицо, малыш. Что? Так плохо?

— Ты побрился?

— Только голову. Причиндалы не трогал, чтобы ты увидела меня во всей красе, — с широченное улыбкой произносит, ввергая меня еще в больший шок.

Резко поднимается, обхватывает мою голову руками и мягко целует в губы, смещается к щеке и двигается к уху.

— Тебе нравится?

Дыхание растворяется в вопросе, и я вся набираюсь свинцовой тяжести, перехватывая руки Влада в ответ.

— Нравится, но непривычно просто. Ты теперь такой серьезный, — шепчу в ответ, когда он упирается носом в мой и облизывается, всматриваясь в меня потемневшим взглядом.

— Я рад, что тебе нравится. Это самое главное. Хочу тебе нравиться, — гладит по щеке и сажает на себя так, что теперь я полностью сижу на пульсирующей части его бедер.

— В ближайшее время мы вылетаем в Германию, Злата. Это может случиться сегодня или завтра. Мне нужно от тебя полное повиновение и послушание во всех возможных аспектах. Никто не должен знать, что мы туда летим. Ордера на арест нет. Задержать нас не имеют права, но лишь потому что твой… не в курсе этой поездки.

Так много информации сваливается мне на голову, что я на мгновение теряюсь, хмурясь от полученных данных.

— Зачем в Германию, Влад?

— Мы едем к врачу. Будем искать варианты, лечить и вернемся только тогда, когда ты будешь абсолютно здорова, малыш, — без тени улыбки или шуток чеканит Влад, чем ввергает меня в холодный пот.

Как уехать? Да это же стоит целое состояние. Да хоть бы билеты взять, к примеру, у меня нет таких средств!

— Я не могу, Влад. У меня документов нет, денег нет и вообще. Я не… — на панике начинаю все перечислять, но по итогу меня перебивают, отражая все аргументы.

— У меня все есть, и мы летим, девочка, ни о чем не беспокойся. Сейчас это всего лишь консультация будет. Дальше больше, но уже как пробьем инфу. Я не собираюсь просто смотреть на тебя и ничего не делать. Я другой человек, и сначала решаю вопрос, а потом уже обсуждаю его. Давай на этом закончим, потому что я не хочу ругаться. Очевидно, что к этому мы и идем.

Он поднимается вместе со мной, обнимает и коротко целует в шею, а дальше встает, поправляет боксеры, быстро натягивает спортивный костюм и поворачивается ко мне совсем как боец закрытого клуба перед главным боем.

— В ванной комнате есть все необходимое, я в гостевую пойду, чтобы исправить вот это, — поправляет член и подмигивает мне.

— Влад!

— Что? Хочешь со мной? Пойдем. Я ж только за.

Но я накрываюсь одеялом и под веселый хохот парня считываю свое бешеное сердцебиение.

В ванной комнате я и правда нахожу все, что только может пригодиться девушке, и даже больше. Мои красные щеки небось видно теперь с Юпитера!

Побыть наедине с самой собой сейчас одно из лучших решений. Умывшись, я долго смотрю на девушку в отражении массивного зеркала.

Это не я, а какая-то другая версия, более раскрепощенная и живая, в меня сейчас добавили красок, самых ярких и прекрасных.

Волнение не отходит, потому что мне кажется это сказкой, ну не может такой парень быть настолько чутким, просто не может. Ему не может быть до меня дело, ведь я самая обычная… и даже не даю ему всего того, что может на моем месте дать любая другая.

Но только на тебя он смотрит так, как не смотрит на любую другую.

И эта мысль меня обезоруживает, возносит куда-то очень далеко. Даже когда я стараюсь объективно посмотреть на ситуацию, у меня не выходит, потому что я не могу думать, я разлетаюсь на осколки.

Не могу просто взять и не думать о нас, не могу придумать ни одной причины, почему нам не стоит быть вместе, чтобы предъявить ему это.

Потому что… я уже не представляю, как дальше без него. Это может звучать эгоистично, оно и звучит так, я уверена, но факт вещь упрямая. Чем дольше я рядом с Владом, тем сильнее я в нем тону. И боюсь, для меня станет трагедией, если вдруг у нас не получится.

А эта поездка? Меня же его родные возненавидят…

Какой родитель был бы рад, что его сын связался со смертельно больной? Какой? Покажите мне этих людей…

Никто для своего ребенка не хочет подобной участи, какими бы хорошими и адекватными люди ни были.

Да и деньги, разумеется, я никогда не смогу вернуть эти заоблачные суммы.

Но ради тебя никто подобного не совершал, даже самые родные люди, а тут… чужой, который оказался ближе всех. Он просто сказал, что будет рядом, и на этом все.

Я же вообще не понимаю, как себя вести, когда хочется сбежать и одновременно остаться.

Но пока… очевидно, сейчас я столкнусь с его родителями, и мне надо произвести какое-то впечатление, хотя бы не сделать его хуже, чем есть уже.

Возвращаюсь в комнату, где нахожу пару чистых женских вещей.

“Надеюсь, подойдут”.

И в самом деле… подходят, да и у меня выбора другого нет, хочется надеть чистое.

Размер и правда мой, словно это вещи подбирали по моим меркам.

Чувствуя определенную неловкость, я не решаюсь выйти из комнаты, пока не слышу знакомый звук шагов. Размеренная походка наглеца…

— Злата, идём кушать, — Влад пару раз стучит, а следом и заходит. Не то чтобы ему нужно было разрешение.

Тут же жадно рассматривает меня и удостоверившись, что я не раздета (наверняка, как жаль), он корчит недовольную рожицу и подзывает к себе ладонью.

— Ну че сидим? Уже заждались.

Я тут же подскакиваю и иду к нему, вот только ноги с трудом передвигаются.

— А ты что сказал родителям?

— Мы не у родителей, малыш, а у деда с Машей, ну технически ты в обители мэра нашего города, — припечатывает парень, и я не нахожусь с ответом. Смущение разрастается ещё больше.

Видимо, мой шок красноречиво отображается на лице, вот почему Влад улыбается и подмигивает мне.

— Не ссы, все чики-пуки, — бережно берет меня за ладонь и идет вперед, а я копошусь сзади, медленнее, разумеется.

— Влад, а они что подумают обо мне? Мы ведь ночевали вместе…

— И че? Ты думаешь, дед не знает, что такое секс? Ну мой батя как-то же появился, да Янка с Мишаней тоже не в капусте были найдены, — показательно громко спрашивает, а я тяну его за руку, ощущая, что щеки воспламеняются.

Вот же ж! Он нарочно это все делает, да?

— Влад! — шиплю на него и торможу, а он еще громче смеется, перехватывая меня двумя руками и упираясь лицом в шею.

— Херня, ну че ты… да им похер вообще, трахаемся мы или нет, да и посмотри, меня посыпало. Сразу понятно, что нет! Маша как медик скажет, — ржет как конь, а мне вот не смешно.

— Я серьезно, а ты шутишь.

— Злат, я тоже серьезно. У меня прогрессивные предки и такие же дед с бабушкой. Забей болт и погнали жрать, я бы свинью в чистом виде сожрал, клянусь.

Мы спускаемся, и я ныряю в атмосферу дорого и богато, а еще… уютно. Словом, я никогда не думала, что буду завтракать в доме мэра лично с ним и его женой, а еще и с его внуком.

Меня встречают тепло, словно мы знакомы сто лет, также тепло и учтиво общаются, не затрагивая медицинских тем.

Я видела мэра Белова исключительно на фото в интернете, а теперь сижу напротив и смотрю на него живьем. На этот ослепительный взгляд гетерохромных глаз и на добрую улыбку.

В некоторых моментах вижу сходство Влада с дедом.

— Злата, ты совсем не ешь ничего, тебе силы нужны, — Маша докладывает мне овощей, хоть я уже и не могу столько в себя запихнуть. В жизни не ела так много на завтрак.

— Да и не жмись, все хорошо. Ты дома, вот и веди себя как дома, — спокойно произносит мэр и одобрительно кивает мне.

Смущение и стыд по чуть-чуть сходят на нет, на смену им приходит едва уловимое успокоение. Влад почти все время держит свою руку у меня на коленке, таким образом вселяя мне уверенность, а может и силу.

Не знаю, убери он сейчас руку, я точно положу свою на его колено, чтобы вернуть себе это ощущение.

— А теперь, когда мы не голодны, перейдем к делу. Ребята, сегодня в семь вечера самолет. Билеты и документы в конверте. Остальные детали получите уже в Германии. Любые финансовые вопросы — это не проблема. Остальные сложности тоже на стадии решения, — мэр переводит взгляд с меня на Влада, и я начинаю понимать, о каких именно сложностях речь.

Мне есть что сказать, и этих слов, увы, недостаточно, чтобы в полной мере выразить все то, что хочется. И потому я, блокируя поток слез, шепчу:

— Спасибо… вам за все.

А Влад ожидаемо тянет мою руку к губам и целует, не сводя взгляд с моего лица.

— У нас в семье действует правило: один за всех и все за одного, Злата, так что привыкай. И добро пожаловать в семью, — без тени упрека на лице произносит он и мягко улыбается, а Маша встает и обнимает.

А вечером мы отправляемся в аэропорт, чтобы улететь в Германию, пусть я и не верю в происходящее до момента, пока мы не проходим паспортный контроль. Мне все время кажется, что сейчас нас арестуют, увезут, обвинят не весть в чем, да что угодно — но улететь не дадут.

Моя паника заставляет уши забиваться, и оттого я туплю так, как еще никогда не тупила в своей жизни.

— Злата, если ты будешь так нервничать, я найду способ тебя успокоить, понимаешь? У всех на виду ты начнешь думать о других вещах, — с иронией в голосе произносит Белов, и я крепче цепляюсь за его теплую ладонь своими лягушачьими лапками.

Его дикий взгляд многообещающий.

Мы садимся в самолет, пристегиваемся и улетаем из страны.

Это мой первый полет, и теперь я пытаюсь справиться с ощущением забитых ушей. Стук сердца сейчас громче.

И если бы не рука, которая меня сжимает, я точно сошла с ума.

— Не бойся, сейчас пройдет.

Он мягко целует меня в губы, а затем учит, что делать с забитыми ушами.

Метод работает… но поцелуй в разы лучше.