Клянусь, ты моя

Глава 22

Злата

Утро наступает внезапно, как и ощущение, что нечто твердое прижимается к моей пояснице и давит так, что сомнений в причинах давления не остаётся.

О боже мой!

Проталкиваю вязкую слюну и пытаюсь отодвинуться, но куда там. Влад меня со всех сторон оплел собой и не даёт даже вздохнуть.

Только давит бетонной плитой.

Губами прижимается к шее и обжигает дыханием. До потери сознания.

По коже табун мурашек скачет.

Бедрами в меня вжимается и за талию к себе тянет. Охнуть не успеваю, как меня переворачивают и накрывают широким телом.

Запах перегара врезается в нос, пары алкоголя прямо жуткие.

Меня бросает в холод, в жар и по кругу. Контрастный душ из эмоций.

— Влад! — кричу, отмахиваясь от загребущих рук. А он, очевидно, в полудреме меня зажал!

— Бля, — в себя приходит и на меня раскрасневшимися глазами смотрит. Хмурится и тут же поднимается, все ещё упираясь бедрами в меня.

— Доброе утро, красотка, — шепчет и резко наклоняется, чтобы поцеловать в щеку. Меня обдает жаром.

— Слезь с меня немедленно и прекрати тыкаться этим… — рычу, чувствуя бешеное сердцебиение. С ним всегда так, и это вообще ненормально.

Мне нельзя! А что толку сопротивляться выходит?

— Я тебя обнимаю, малыш, и не тыкаюсь, а прижимаясь. Поверь мне, начал бы тыкаться, ты бы подо мной вопила от наслаждения, — облизывает мочку и поднимается ладонями вверх.

— Влад, хватит.

— Ммм что именно, — ведёт губами от уха по шее вниз к ключице, отодвигая край футболки.

Меня по краю протаскивает, эмоционально шкалит, напряжение в теле растет. Каждая мышца под разрядом, от которого судорога хватает.

— Влад.

— Извини, что напугал. Такие сны снятся, а ещё и вещие. Наяву вернее, — хмыкает, улыбаясь так, что сейчас лицо лопнет от радости.

Волосы спутались, торчат в разные стороны. Лицо приобрело синеватый оттенок и припухло.

Вот это его разукрасили. Хочется провести пальцами и залечить.

— Не повод тыкаться в меня штукой своей! — верещу перепутано, упираясь взмокшими ладошками в плечи парня.

Белов хмыкает, подмигивает мне здоровым глазом и цокает.

— Это утренняя эрекция, Злата. Ну ты пока не в курсе, чуть позже познакомлю, — пальцем надавливает мне на губы и сползает ими вниз к подбородку, перехватывает его и приподнимает мою голову, упираясь носом в губы. — Вообще не в курсе, совсем. Это прямо с ума сводит.

Я чувствую жар на щеках. Понятное дело, что тема для обсуждения максимально интимная и очень… впечатляющая.

— Извини, дышу тут на тебя перегаром. Голова пиздец раскалывается. Вылечишь меня?

— Может тебе надо врач?

— Ты лучше всякого врача, серьезно, — бурчит и упирается головой мне в плечо.

— Может ты отпустишь меня?

— А мне нравится тебя обнимать. Тебе же тоже нравится, так зачем эти лишние разговоры, моя золотая девочка?

Так просто это произносит, словно имеет право.

— Я тебе разрешения не давала.

— А мне оно и не надо, мы же мутим. Как твой мужик, я вполне имею право тебя трогать. Гладить. Целовать и вообще все, что захочу, обоюдно приятное, конечно, — хмурится и снова поднимается, чтобы рассмотреть мою реакцию.

Яркую.

У меня все на лице написано.

— Отнекиваться не надо. Мы с тобой спали вместе, и я, как порядочная сволочь, должен брать за тебя ответственность. Че там по времени?

Поворачивается к часам, что висят на противоположной стене, и подрывается рывком.

— Нам в больницу, млять!

Резко встаёт и за голову хватается, шагая на кухню. Возвращается спустя пару минут, но я так и лежу без движения.

Как парализованная.

Понятия не имею, как ко всему сказанному относиться.

— Малыш, давай собираться. На такси поедем, я своим дыханием могу поджигать че хочешь. А с учётом того, что проспали, точняк опоздаем, даже если взлетим нахер.

— Я не поеду, Влад. Я домой пойду.

Повисает молчание. Он медленно переводит на меня потрясенно-взбешенный взгляд и начинает поигрывать желваками.

— Я херово шутки понимаю, Злат, особенно, такие. Иди собирайся, а я пока бахну аспиринчика.

— Влад, мне ничего нового не скажут, это бессмысленно. Я стою в очереди на донорское сердце, но эта очередь слишком большая, а я далеко не в начале списка. Я не твой вариант, правда. Не трать время. Свое. Моё и вообще. Нервы и усилия не трать. В первую очередь мне нежелательны такие эмоциональные качели, а я на центрифуге катаюсь и по краю хожу. Понимаешь? — произношу чуть ли не по слогам.

Морально тяжело понять это снова и снова, а вот Влад от услышанного только вернее тучи становится.

— Сделаю вид, что оглох. Собирайся.

— Влад, пожалуйста.

Он хрустит шеей и возвращает мне злобное:

— Злата, я даже “пожалуйста” не скажу. Разговор окончен. Домой ты не вернёшься. Эта сука сядет за то, что делает с тобой. Ты что думаешь, я тупой или беспомощный? Или слепой, что не вижу очевидных вещей. Говорю прямо, ты мне мозг в кашу превращаешь, я залип. Хочу тебя, всё исправить, так что не пытайся мне мешать и делать вид, что я тебя не интересую. Врешь бездарно. Глазки в пол и все? Я ещё ни разу не проиграл, сердце подлечим. Деньги не вопрос.

Он все говорит и говорит, а я от волнения почти не дышу.

Сердцебиение ускоряется. Волнение поднимается волной.

Ладони взмокли, я ими так крепко держусь за собственные коленки, как будто это поможет рассудок не потерять.

Белов ко мне подходит, на корточки садится и руками в волосы впивается. Следом же поднимает на меня мутноватый взгляд, не лишенный чистого гнева.

— Не пиздун я. Поверь мне уже епт. С виду такой может несерьезный, но вообще. Обещаю, все серьезно. Не обижу. Да и …Я тебе не противен. Ты реагируешь. Чего тогда брыкаешься? — гладит меня по щеке и медленно придвигается.

Дышу через раз, понимая, что подписываю себе смертный приговор.

— Ты разобьешь мое сердце, Белов

— Не, наоборот, починю. Слово даю, — криво улыбается и подмигивает. — Ты только не убегай. Ага?

Тянется ко мне и смазанно целует в уголок рта, обезоруживая.