Клянусь, ты моя

Глава 59

ЗЛАТА

Мы приходим в достаточно дорогое место, куда я раньше уж точно не пошла бы. Но сейчас есть Влад, который считает, что на себе экономить нельзя.

Я все еще испытываю некоторую долю стыда за то, что он и его родные оплатили мне операцию. Совершенно чужие люди нашли способ меня вылечить, в то время как родные предпочли медленно убивать или дожидаться моей кончины.

Пытаюсь заставить себя думать трезво и не винить во всем хотя бы мать, но выходит через раз, вот почему я до сих пор не встретилась с ней, хоть из рассказов Влада знаю, что он ей все сообщил, и теперь моя мама ему телефон обрывает без остановки.

Стыдно ли мне? Да. Я корю себя, но в следующий момент в голове всплывают картинки, как отец избивал меня на глазах родной мамы, а она не сделала ничего.

В том окружении я находила весомые аргументы, почему же она молчала, а сейчас… когда я оторвана от той реальности, понимаю, что никакие аргументы не спасут бездействие.

Об отце не спрашиваю, потому что боюсь реакции Влада, он у меня вспыльчивый и не умеет держать себя в руках. Эту стихию нужно уметь приручать, а я пока не научилась. Но у нас же вся жизнь впереди, как говорит мой парень.

— Какой у нас повод?

— Не понял, — кидает на меня потрясенный взгляд, полный негодования. Загадочная улыбка гуляет на лице.

— Что?

— Мне разве нужен повод привести любимую девушку в ресторан?

— Наверное, нет, — улыбаюсь с натяжкой, все-таки такие мероприятия для меня в новинку.

Влад подзывает официанта и без остановки заказывает блюда, словно нас тут человек десять. Мы столько не съедим.

— Зачем так много?

— Голодный как волк, но на деле свинья обыкновенная, — берет меня за руку и нежно перебирает пальцы в своих.

— Влад, мне неловко, что ты на меня столько денег тратишь, — снова говорю о том, что меня по факту очень волнует. Плохо когда ты — содержанка, как бы это дико не звучало. Даже что по любви, но все равно ведь содержанка.

Влад закатывает глаза, но улыбаться не перестает.

В следующее мгновение на столе появляется коробочка. Дыхание замирает. Я смотрю на нее, потом на улыбающегося Влада, который молчит и только считывает мою реакцию.

— Ты же мне сказала “да”, а у невесты должно быть кольцо. Вот.

Размеренными движениями достает то самое кольцо из коробочки и под звук моего бешено колотящегося сердца, что вот-вот выпрыгнет из груди, он надевает мне его на палец.

Пальцы словно немеют, когда он берет мою руку в свою теплую ладошку и надевает кольцо.

Тонкая полоска золота, а посередине камушек в виде сердца. Дух захватывает.

Глаза начинает щипать, но плакать запрещаю. На нас начинают оборачиваться люди, кто-то хлопает, а Влад целует руку, прижимаясь лицом к раскрытой ладони. Это кольцо жжет кожу, словно крутилось над открытым огнем. Трепет упорно закручивает тело узлом, посылая точечные импульсы в каждую клеточку.

Краснею с головы до пят, потому что на меня смотрит очень много людей. Но самое главное, как смотрит Влад, словно я для него все.

Но он для меня такой же… все.

— Можно еще одни приборы? — просит Влад подошедшего по его взмаху официанта.

— А будет кто-то еще?

— Да, один хороший человек. Я тебя хочу с ним познакомить, — снова берет мою руку, ту, где кольцо и довольно улыбается, рассматривая меня как картину.

— В смысле?

— Увидишь, малыш, куда ты спешишь?

А я не то чтобы спешу, но не хотела бы сейчас ни с кем новым знакомиться, да и вообще я думала, что посидим вдвоем. Маловероятно, что это родственник, да?

— Да не спешу, просто интересно.

— Прежде всего мне интересно другое. Обещание с тебя взять, что ты не будешь плакать и волноваться, ладно?

Сердце ухает вниз. Я думала, что сама с ней увижусь, а не вот так…

— Ты маму позвал? — совсем уж загробным голосом шепчу.

— А ты со своей мамой не знакома, что ли? — хмыкает неоднозначно, но взгляд отводит. — Это не мама. Не накручивай себя, детка, — подмигивает мне и бросает беглый взгляд на часы.

— Тогда причем тут волнение?

— Обещай не волноваться и не плакать, — уже не улыбается, только смотрит строго, поджав губы.

— Ладно, обещаю.

— Нет, не ладно. Обещаю и все.

— Влад, я обещаю, но чем больше ты меня готовишь, тем ближе я к волнению!

Сжимаю руки в кулаки и тяжело дышу, словно таким образом готовлюсь к грядущему потрясению.

Влад переводит внимательный взгляд мне за спину и нервно ухмыляется.

— Злата, я хочу познакомить тебя с твоим родным отцом. То чмо не твой биологический отец. Папа помог мне найти твоего родного папу, и я пригласил его в ресторан на свой страх и риск.

Вся прошлая жизнь расползается на лоскуты в разные стороны, когда справа от меня боковым зрением я замечаю движение и взглядом натыкаюсь на пышный букет роз.

— Здравствуй, Злата, — мужчина за сорок в строгом костюме всматривается в меня потрясено и так, как будто я умерла и это все лишь призрак перед ним.

Я все это время не дышала, а сейчас втянула рвано первый глоток и понимаю, что сдержать обещание перед Владом не смогу.

Столько мыслей разбиваются в щепки, что я ни одну не могу сложить в целостную картину.

Только дышу еле слышно да слушаю бешеный стук сердца.

Этот мужчина кого-то мне напоминает. Блондин с голубыми глазами. Даже проседь не меняет общей картины. Угловатые черты лица и пухлые губы.

Словно удар под дых.

Я очень на него похожа. Слезы на глаза все же наворачиваются. Что в таком случае говорить.

— Злата, — предостерегающе произносит Влад, вставая с места. — Я вас оставлю, пойду подышу воздухом.

Словно чувствуя общий посыл, Влад решает отойти, чтобы мы поговорили

— Не плачь, девочка. Меня зовут Решетников Владислав Владимирович. Я о тебе не знал, прости. Я…

Он вручает мне букет, но руки не держат. Следом мужчина садится рядом со мной и вытирает слезы тыльной стороной ладони.

У меня столько вопросов и совершенно нет никаких ответов.

— Я тоже не знала о вас, — произношу ломающимся голосом. Официант приносит вазу и помогает водрузить букет в нее.

— Давай знакомиться, и давай на ты.

Он улыбается, и я в ответ. Но чувствую, что свое еще отплачу.

Это замечательный человек. Настолько, что я поверить не могу, что он может быть моим отцом. Так разве бывает? Это же долбанная сказка, в которой я лишь временно, это сон, проснувшись от которого в моей реальности все также будет плохо и худо.

Или все же нет?

Влад приходит через час, пытливо заглядывает в наши лица в надежде. что все либо очень плохо, либо исключительно хорошо.

Все хорошо.

Я не плачу, а Владислав Владимирович, увы, называть его папой я так сразу не могу, только то и делает, что смотрит на меня в восхищении.

У него была своя сложная жизнь, во многом еще и потому что моя мама по какой-то причине его бросила.

Это и стало отправной точкой.

Его.

Моей.

Нашей.

19 лет назад

Не у всех людей есть достаточно сил, чтобы противостоять злу. А преступность всегда торжествует, когда общество исповедует терпимость на любом из уровней. Даже самом незначительном.

На улице лил бесконечный дождь, крупными каплями омывая заплаканное лицо Лии. Она понимала, что во многом сейчас плакать уже не имеет смысла, как и пытаться сбежать. Будь она сильной — это вероятно получилось бы, а так… увы. Она слабая и совершенно не способна бороться.

Тем более, когда ее предупредили.

— Лия, я тебе даю выбор, понимаешь? Или ты становишься моей добровольно, или твой женишок сядет за убийство. Думаешь, у меня мало связей даже сейчас, чтобы провернуть это дельце? Благоразумов может все, советую тебе это запомнить, — он наступал на нее скалой, перехватил за руки и плотно прижал к себе. Отвращение усилилось.

— Ты не посмеешь, — страх плотным кольцом сжимал сгорбленную фигурку Лии. Она боялась так, как никогда и никто еще не боялся, ведь сейчас она смотрела в глаза настоящего чудовища.

Кто смог бы ее защитить от него? Кто? Старая бабушка? Или Влад, чьи родители спят и видят поженить его на подруге их друзей? Крепкий союз, однако.

Влад из правильной семьи, и им не ведомы законы улицы. А Лия слишком хорошо понимала эти законы. И она поняла, что сейчас самое верное подчиниться.

Она смела понравиться неправильному человеку, и теперь выход не предусмотрен. Такие как он всегда добиваются своей цели.

Слезы наворачивались на глаза, а в перспективе девушка видела целое ничего. Она ничего не сможет сделать против машины, которая несется на нее. Есть один способ выжить: просто позволить этому случиться и не допустить самое страшное…

Рука машинально опустилась на живот.

Он не должен узнать, что она беременна, иначе заставит сделать аборт.

— Давай проверим? Уже завтра он будет в СИЗО. Если ты думаешь, что отсидит и выйдет, то печальные новости, он не выйдет, малыш. Стань моей и все будет хорошо. Не любовницей. Женой, как положено. Я же с ума по тебе схожу, детка.

Она никогда не забудет любимое лицо, искаженное от боли, которую она с такой легкостью причинила.

— Я не люблю тебя, Влад. Я влюбилась в другого.

Клинок в сердце зашел плавно. Почти беззвучно она принимала свою судьбу, лишь бы только Влад не пострадал. Остальное было неважно.

Она же не забудет, как он пытался все исправить.

Ей будут сниться эти короткие встречи, что непременно заканчивались слезами.

Она пыталась не допустить самого страшного и ей почти удалось.

Почти, потому что Благоразумов оказался бесплодным, о чем он знал изначально, вступая в этот идеальный, с его точки зрения, союз. Он хотел ее как вещь, а не как мать своих детей.

Такие люди не должны размножаться.

— Ах ты ж блудливая тварь! Скрыть от меня хотела, да? Ах ты ж сука! Да я тебя! Да я тебя убью, падла! ВЕСЬ МОЙ КОЛЛЕКТИВ УЗНАЛ ОТ ЕФИМОВОЙ, ЧТО ТЫ ЗАЛЕТЕЛА. ВСЕ МЕНЯ ПОЗДРАВЛЯЮТ, ТВАРИНА ТЫ МЕРЗКАЯ. Теперь даже нагулянного ублюдыша не убрать, придется рожать. Ты этого добивалась, да? Не отдаться мне до конца? Я превращу твою жизнь в ад, — пообещал он ей, сдабривая свои обещания ударами по лицу и по животу.

Благоразумов умел бить так, что не оставалось и следа. Он был в этом спец.

Но Лию бить было бесполезно, она уже умерла внутри.

Словно в насмешку, девочка родилась копией Влада. Просто копией. Вечным напоминанием о том, что она от другого. От того, кого Лия любила и любит больше жизни.

Золотая девочка.

Злата.