Клянусь, ты моя

Глава 6

Белов

Ксюха свой характер показывает и прижучивает моментально, а меня это бесит адово, но да. Я все еще стою в женской уборной, Злата возле меня красная с головы и точно до пяточек. Выдохнули… Передавил, да?

Передавил.

Немного, судя по широко распахнутым глазам. Губы просто мед, я на них залипаю и облизываюсь, последние отголоски ее вкуса впитывая в себя. Черт… аж в голове дурман развеивается.

Ну какая же вкусная девочка, только совсем не отвечала мне, а словно одеревенела.

Хмурюсь. Злюсь. Потому что, блин, ну чего ты такая сложная?

Мне она словами напихала как надо, что не хочет и все такое. А чего ж тогда дыхание сбивается, а зрачки широченные? Чего дрожишь тогда?

Я не знаю, что такое «нет» и понимаю, что вот эту девочку заберу себе, чего бы мне это ни стоило. А я еще ни разу нигде не продул, не собираюсь начинать.

— Кекс, ты зануда. Словно сама не знаешь, что в женском туалете бывает ой как интересно? — поворачиваюсь к зазнобе Высоцкого, а та от негодования сейчас лопнет. Ну ты пукни от злости уже, чтобы легче стало, что ты в самом деле? Неродная какая-то. Ничего, у меня к тебе ещё будет серьезный разговор, чтобы жизнь малиной не казалась.

Она быстро прикидывает что к чему, осматривает меня, сумку из рук забирает.

— Обнаглел в доску.

— Ухожу-ухожу! Чё ты дерзкая такая?

Оборачиваюсь, но Злата в этот же момент взгляд переводит в окно, чем меня режет без ножа. Ну же, детка, посмотри своим острым взглядом, пронзи меня им.

Ксюша мне шлепок по плечу отвешивает, когда я мимо прохожу, и снова мажут по мне. Что за лупка от баб? Не нравится мне это дело.

Но из уборной выхожу, а под дверью стоит Высокий, меня недовольным взглядом обмазал. Руки на груди складывает и цокает языком.

— Ну чё ты устроил за цирк? — хмыкает, когда я подхожу и бросаю рюкзак на пол. Прислонившись к стене, личиком торгую, довольно лыблясь.

— Какой такой цирк? Я в отличие от тебя, не жду сто лет оленя, который угонит принцессу, а вот ты бы у меня поучился, друг мой сердечный. Я ж херни не посоветую.

Он с локтя меня по ребрам уговаривает, а я ржу, потому что смешно до усрачки.

— Ты девочку зачем мучаешь? Она явно не в восторге.

— Да ладно тебе, не в восторге. Зато ни одна сука не тронет, а ты учись, пока я живой.

Высоцкий недовольно посматривает на меня, желваками играя. Понимает, что рыльце у него в пушку.

В общем злится, и повод у него есть, но виноват он сам. Я давно уже понял, что у него к Кексу не просто братские чувства, да и она смотрит на него не прямо по-дружески. Да и объятия эти, поцелуи в щеку.

В общем, я может и не гений, но точно не тупой. Он ее хочет как девушку, а она может и нет пока что, но что-то там они оба не договаривают. Просто дружим, просто дружим.

Да-да, видал я такую дружбу на порнхабах.

— Ты ещё не сломал челюсть ее недопарню-опарышу? — губы облизываю и все цежу сладкий аромат Златы.

Глеб становится темнее тучи, сильнее хмурится.

— За что?

— Как за что? За то, что родился, как минимум! И за то, что твою девушку целует, гладит, а может и не только, прикинь, они ещё и тыкаются всеми частями тела друг в дружку! — подливаю масла в огонь, а у Глеба уже пар из ушей льется. Глаза сужаются, и сам он буквально кипит от злости.

Ну-ну, давай, что б ты без меня делал вообще?

— Не было у них ничего. А тебе я сейчас челюсть сломаю, — вскипает и поворачивается ко мне лицо, толкая от себя.

— Бляха, да не мне надо челюсть ломать, друг, не мне, понимаешь? — хмыкаю, хлопнув в ладоши.

Пиздец, у тебя бабу уводят, а ты думаешь о том, что это ее выбор? Или о чем ты там вообще думаешь. Да имел я всех в виду вообще-то, выбор у нее! В сраку такой выбор!

— Она влюбилась, понимаешь?

— Нет, не понимаю, он ебанат натрия, а ты ее любишь, и не отнекивайся.

Локтем также уговариваю его чисто любя, а он замолкает, потому что внимание переводит на открывшуюся дверь уборной, откуда летящей походкой сначала выпаривает Ксюха, а за ней Злата, и мой взгляд ожидаемо косит на нее.

Иии… она выходит с сумкой, которую я притащил ей, вот почему улыбка на моей роже скоро разломит личико.

Как приятно, пиздец.

Только думаю метнуться кабанчиком за ней, как Ксюня преграждает мне дорогу и испепеляет злобным взглядом.

— Стоямба, Белов. Только попробуй пойти за ней, прибью нахрен в уголочке! Хлебушек, привет, — и вот растаявший взгляд перетекает на Высоцкого. Ну пиздец, она же растеклась уже вся перед ним. Хер ли они жопу жмут? Не хочешь срать, не мучай сраку!

— Дай ей в себя прийти, КамАЗ, — по плечу хлопает Высоцкий. — Привет, кекс, — подходит к ней и целует в щеку. Да потрахайтесь вы уже!

— Ну чё она там говорила? Сумка понравилась?

Ксюха переводит на меня недовольный и уставший уже взгляд и тяжело вздыхает.

— Вэ, ты полегче на поворотах с ней. Она хорошая девочка, а ты устроил ей краш-тест! Вспомни, пожалуйста, что ты джентльмен, ладно?

Высоцкий ржёт, а я скалюсь злобно.

— Какой он в жопу джентльмен? — продолжает он, ухмыляясь.

Ха-ха, как смешно, ну просто обосраться!

— Кекс, ну помоги по-братски, чё ты бузишь?

Ксюха закатывает глаза и шепчет:

— С ней надо нежнее, а не так, как ты. Ты что не видишь, что у нее не было серьезных отношений? Зачем ты сразу ввергаешь ее в шок?

Не было отношений? И чё? У меня тоже не было.

— Короче, у меня к тебе дело… надо ее на бой позвать, Ксю. На мой, чтобы она прямо заценила меня… я приглашу, она не пойдет, понимаешь? Ну ты там скентовалась с ней уже, пригласи погулять и в клуб.

Глеб ржёт в открытую, а Ксюша смотрит на меня, как смотрят на говно.

— Для умного пацана ты сказочно тупой. Она не ходит в клубы, Вэ…

— И куда мне потащить? Ты мне не помогаешь совсем!

Вот же ж стерва! И может хорошо, что Высоцкий с ней не мутит, она бы вытрахала бы ему весь мозг!

— Вэ, попробуй с ней просто поговорить, а сумка ей понравилась, но методы у тебя пиздарики на воздушном шарике. Я не буду приглашать ее на бой, потому что я не буду ее обманывать, она хорошая, и я бы очень хотела общаться с таким человеком. А ты включи мозги и выдержку, нравится? Завоевывай! Но не методами группы специального назначения!