- Выпустят... со временем. Сама я их распускать не хочу! - капризно заявила Цзин. - Хочу увидеть твои желания. Все твои желания.
Цзин выдохнула это томно, соблазняюще, но на конце сорвалась на стон. От того, как особенно чувствительно пальцы и губы Шенли прихватили ее соски.
Он был еще одет, Цзин же полностью обнажена, и этим подчеркивалась его особая власть надо ней сейчас. Цзин лукаво прищурилась, глядя на Шенли с блеском в глазах. Пока ее пленник не подводил! И проходил свое испытание так, что у Цзин мигом горячо потяжелело внутри, внизу живота, и она сдвинула ноги. Очень заметно. Выдавая свое возбуждение и прогибаясь в пояснице, чтобы податься навстречу Шенли со сладким прерывистым вздохом.
Шенли облизнул губы в предвкушении. Ведь передо ним лежала его добыча. Его Цзин. Такая соблазнительная, распутно раскинувшая ноги, будто предлагающая себя.
- О, мои желания ты увидишь. Вернее, почувствуешь кожей. - Хищно выдохнул Шенли, продолжая целовать и терзать соски Цзин. Они уже припухли от касаний его губ и стали невероятно чувствительными. А еще - потемнели. Вторая его рука медленно спускалась вниз по животу к чувствительной точке. Чтобы поиграть с ней. Подразнить. И отступить.
- Ты такая сладкая, Цзин. Нужно было, когда я был императором, объявить на тебя охоту. Чтобы тебя украли и притащили ко мне. Или самому...загнать тебя по лесу, в образе лисы. А потом спешиться и приказать тебе обернуться в девушку. Чтобы разложить на листьях и взять тебя. Прямо как сейчас. - Шенли шептал горячо и пошло на ухо Цзин эти картинки, не останавливая ласк. Заставляя ее реагировать и на голос, и на образы, ерзать и извиваться под его касаниями умелых пальцев.
- И что бы ты делал со своей добычей? - выдохнула Цзин слабым голосом.
Ее взгляд уже был мутным от желания. Шенли, оказывается, умел играть образами, как никто другой. И сейчас Цзин уже почувствовала себя его добычей, беспомощной, отдавшейся на милость победителя.
Его пальцы то касались Цзин, то отступали, и каждый раз она не могла сдержать стона. Почти поскуливая, выпрашивая следующие ласки. Цзин приподняла бедра, бесстыдно разводя ноги, пытаясь потереться низом живота о пальцы Шенли сильнее.
Все еетело было изогнуто напоказ, соски напряжены от желания так, что даже касание воздуха ощущалось почти болезненно.
Шенли усмехнулся и прикусил мочку уха Цзин. Ощутимо. А потом вдруг потянулся к лианам. Шенли, конечно, сейчас не обладал магией - Цзин сковала ее у него, своего пленника. Но у Шенли всегда была странная особенность – он умел договариваться с растениями. Не всегда это срабатывало без применения магии, но когда Шенли произнес шепотом слова заклинания, то лианы поползли, как живые, по телу Цзин. Лаская ее вместе со ним. Подчиняясь не хозяйке этого места, а уже ему.
- Тоже самое, что делаю с тобой сейчас, лисица. Я бы набросился на тебя. Сорвал одежду. Сказал, что беру тебя в плен и ты в моей власти. Вспомни... как я мог бы провести серебряным кинжалом по твоему телу, не то срезая одежду, не то лаская. - Кинжала у Шенли не было. Но он скользнул пальцами по ее ребрам, и лианы послушно поползли следом, имитируя касания кинжала. Потом Шенли выдохнул от желания, когда Цзин выгнулась и застонала. А одна из лиан скользнула между ее ног, дразня по-особенному эту лисицу.