Ксиан выполнил ее просьбу. Да так, что Леана не то, что свой мир забыла… свое имя! Она со стонами выгнулась под бесконечными горячими поцелуями. Губы, руки Ксиана были везде. Ласкали, терзали, оставляли легчайшие розовые отметины, рассыпали мурашки и заставляли едва ли не поскуливать от возбуждения… Леана уже сама не осознавала, как призывно развела бедра, даже приподняла их.
Ксиан скользнул между ними пальцами, самые кончики скользнули там, где было так горячо и влажно. Леана закусила губу, чтобы хоть как-то приглушить стон. Место, конечно, было уединенное и в отдалении от монастыря. Но все-таки на щеках играл румянец от мысли, вдруг кто-то пройдет вдалеке, вдруг услышит сладкие протяжные стоны.
Леана не выдержала. Она схватилась обеими руками за запястье Ксиана, пытаясь прижать его ладонь плотнее, вдавить в себя. Ей так нужно было ощутить его жестче, сильнее, внутри! Леана была на грани того, чтобы просто опрокинуть Ксиана на траву, оседлать его бедра и объездить его член так, чтобы потом внутри ныло! Но сегодня ей отведена роль ведомой… Пальцы Ксиана легко-легко скользнули по нежной коже, тут же исчезая. Леана всхлипнула, открывая глаза, не понимая, в чем дело.
В глазах Ксиана сверкали опасные искорки. Он чуть отстранился, становясь на колени, сбрасывая всю одежду. У Леаны перехватило дыхание от того, каким было его тело. Прекрасным, сложенным одновременно жестко и плавно. Таким желанным… Она хотела его до слез, а Ксиан… о, он любил поиграть! Вот и сейчас он стоял, немного расставив колени в стороны, над ее бедрами. Его ладонь прошлась по рельефному подтянутому животу вниз. Леана стыдно сорвалась на стон от этого порочного зрелища. От того, как тонкие и сильные пальцы обхватили большой, каменно напряженный член. Как прошлись по всей длине, перевитой венами, от основания к возбужденной головке. Ксиан выгнулся в пояснице, сладко выдыхая. Он запрокинул голову, и черные волосы полотном упали назад, на спину. Так что ничто не мешало наблюдать за ним. За каждым мускулом, играющим на совершенном теле. За часто вздымающейся грудью, за твердеющими сосками, за выступающими венами на напряженной руке.
Леане до боли хотелось коснуться себя. Но она чувствовала, что ей это не позволено. А можно лишь лежать и смотреть. Наблюдать за тем, как этот мужчина, которого она хочет до одури, ласкает себя сам. Его ресницы, полуопущенные, подрагивали, а взгляд из-под них жег огнем.
Ксиан застонал. Приглушенно, но так порочно, что у Леаны свело низ живота от возбуждения. А Ксиан медленно, с нажимом повел ладонью от основания, после чего скользнул пальцами по головке, стирая с нее поблескивающую каплю. С его губ сорвался хриплый стон.
– Что ты чувствуешь, Леана? Когда я могу касаться себя, а ты нет…
Леана сверкнула глазами. Ей бы возмутиться! Сказать, что он несправедлив, что у нее были все причины не доверять, но… на самом деле не было. Ксиан с первого дня относился к ней больше, чем к наложнице, постельной игрушке. Да и какие могли быть связные мысли и доводы сейчас, когда она сходила с ума от желания?