Наложница повелителя демонов (СИ)

Глава 41

Юн шел, пошатываясь под тяжестью огромного кувшина. Он был по размеру едва ли не с него. Еще и полный воды. Горячую уже принесли слуги, пока он не успел их прогнать. А вот холодную Юн теперь тащил сам, обхватив кувшин двумя руками и качаясь, как бывалый пропойца, который решил с кем-то потанцевать. Но вдруг из-за своей ноши он заметил знакомый силуэт.

– Повелитель? Ксиан? – пискнул Юн испуганно, решив, что он сейчас отругает за слуг, что был недостаточно вежлив со взрослыми или еще что-то.

Это стало последней каплей, и кувшин полетел на пол, брызнув осколками. Под ногами растеклась лужа воды, а Юн сжался. И будь он котенком, точно прижал бы уши, словно в ожидании удара. У него задрожали губы, ему хотелось извиниться, но голос не слушался.

Ксиан замер, как вкопанный, увидев эту картину. Юн с тяжеленным кувшином! Да у него во дворце такие даже девушки по одной не носили! Только вдвоем! Не то, что ребенок! Но он сдержал эмоции, чтобы не напугать Юна.

– Юн. Я волновался, – проговорил Ксиан своим низким бархатным голосом и медленно, плавным шагом обогнул черепки кувшина, подошел к мальчику.

Его движения были похожи на поступь хищника. Вкрадчивые, опасные, но хитрые. Подойдя ближе, он присел перед Юном на корточки и без улыбки заглянул в лицо мальчику. Тот сжался, как звереныш, но Ксиан не спешил тянуться к нему, как обычно это делают девушки. Набрасываются, тискают… Это было не в его характере. Обычно замкнутый и строгий, сейчас Ксиан словно оттаивал с этим мальчишкой. Юн раскрывал в нем новые потребности и желания: утешить и позаботиться.

– Чего ты боишься, малыш? – Ксиан осторожно протянул руку, не думая о том, что даже такой простой жест может напугать мальчика. – Иди сюда.

Он нахмурился, думая о своем. Что вокруг разбросаны осколки кувшина, а Юн какого-то черта босиком и может повредить себе ногу. Нужно увести его отсюда!

Юн невольно переступил босыми ногами назад, на меленький шажочек. И прикусил губу, чувствуя, как небольшой осколок кольнул в пятку. Он знал, в него вбили, что нельзя пытаться сбежать, когда провинился, тогда будет еще хуже. Но по телу невольно пробежала дрожь, когда Юн поднял на Ксиана взгляд больших темных глаз, блестящих от выступивших слез.

– Ты накажешь меня? – спросил Юн виновато. – Это был… дорогой фарфор.

Он теребил пальцами рукава, радуясь, что не надел дорогие шелка, которые ему купил Ксиан. Иначе они намокли бы от брызг. Юн смотрел на Ксиана доверчиво и искренне, словно даже за самое жестокое наказание не затаил бы обиды, а принял, как должное.

Ксиан не увидел, как Юн наступил на осколок. Сердце кольнула жалость. Этого мальчика хотелось приручать… чтобы он не боялся его рук. А знал, что Ксиан не сделает ему больно. Но пока нужно до него достучаться. Проще всего было бы схватить на руки, унести в комнату Юна и продолжить разговор там. Но после того, как он дернулся от одного движения, Ксиан побаивался мальчика… не меньше, чем тот его. И Ксиан решил, что лучше пока не делать резких движений.

– Иди сюда, Юн, – позвал Ксиан его снова, чуть строже, не отвечая на вопрос нарочно, но не сводя пристального темного взгляда с черных глазенок, блестящих от слез. – Иди ко мне, ну, малыш? Не бойся.

Ксиан снова смягчил тон, действуя как хамелеон, желая, чтобы Юн доверился ему и сам подошел. А там он уже разберется с ним и его поведением!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍