Наложница повелителя демонов (СИ)

Глава 52

– Снимай верх и не жмись, я должен везде осмотреть, чтобы ничего не пропустить, – скомандовал Ксиан. – Сильно щипать не будет!

Юн засопел недовольно, переминаясь на носочках. Становиться было больно, но щипало, он же помнил! Но Юн медленно стянул халат, ложась на диван, на живот, и прикусывая костяшку большого пальца. Даже прижмурился, словно его не лечить будут, а наказывать. И сжался всем телом, ожидая, что непременно будет больно!

В том, что Юн – королева драмы, Ксиан убедился окончательно после его представления. Он с таким видом пришел на диван, будто пригнали на плаху! Все-таки нужно было позвать Леану, женщины, говорят, лучше управляются с детскими капризами.

– Палка была не тяжелая, ничего мне не повредили, – капризно пискнул Юн. – А камнем Бэй всего лишь по плечу попал, нестрашно! Когда я в сарае задержался и не успел ему сварить рис.

Юн повел плечом, на лопатке осталась небольшая ссадина с уже подсохшей корочкой. Была у Бэя привычка швыряться всем, что под руку попадет. А если кто-то пробовал вступиться, он говорил, что если случайно расшибет дармоеду голову, невелика и потеря.

Ксиан взял один из флакончиков, когда услышал детский голосок. Говорящий так спокойно про палку и про камень… Дзынь! Ксиан все-таки не выдержал. Так сильно сжал хрустальный флакончик в руке, что тот брызнул по сторонам осколками хрусталя. Еще и порезался, черт!

– Извини, малыш, я сейчас, – сумрачно проговорил Ксиан, мысленно придумывая кары на голову ненавистного Бея, виновника всех бед Юна.

Масло с ароматом лаванды сделало на пушистом ковре лужицу, еще и обляпало все ханьфу. Ксиан перетянул ладонь платком и возблагодарил всех демонов ада за то, что пострадала его левая рука. Юн что-то пискнул и дернулся, но он только рыкнул:

– Лежать!

Тяжелая ладонь легла на поясницу, надежно фиксируя Юна на месте. Не давая шевелиться.

– Больно не будет, – в сотый раз терпеливо объяснил Ксиан, достав второй флакон, на этот раз с заживляющей и согревающей мазью от синяков.

Ксиан принялся тонким слоем наносить мазь на хрупкие птичьи косточки Юна. Перевязать бы мальца, а то весь запачкается… но на новый акт «королевы драмы» Ксиан готов не был. Ну его, все это, выбросит его измазанное ханьфу потом и наденет на него новое!

– А сейчас будет щипать… Да не трогай же ты! – в отчаянии выкрикнул Ксиан, когда Юн, естественно, полез руками, хвала древним демонам, хотя бы чистыми, и сковырнул ранку.

Теперь заструилась кровь. Ксиан обреченно покачал головой. Его рука уже выпачкала платок в алое, Юн выглядел так, словно раненый воин из поля боя… Нет, все-таки хорошо, что Ксиан Леану не позвал. Она в обморок упала бы от этого зрелища.

– Юн, – его голосу могли позавидовать ледники на Снежной горе Нефритового дракона. – Я попросил тебя не мешать. Вытянул руки вдоль тела! И не шевелиться! Вот так, умница…

Ксиан понял, что говорит с мальчишкой уже так, как с новобранцем-воином – демоном, который, придя на службу, путает правую ногу с левой. Отдает приказы. Но что поделать? Таланта воспитательского в Ксиане не оказалось. Увы.

Юн даже не дышал, пока Ксиан перевязал его небольшие ранки на плече и на ноге чистыми белыми тряпицами, покрыв их щедро тем самым щиплющим зельем, которое было в такой немилости у мальчика.

– Завтра позову лекаря, – устало выдохнул Ксиан. – Не хочу потом сюрпризов. Осмотрит тебя с ушек до пяток. Вдруг тебе что-то повредили тем, как били.

Ксиан оттаял и пощекотал пятку Юну и подергал его за ушко, торчащее из волос. И вспомнил про рис, томящийся под магическим колпаком.

– А сейчас доедим рис и уложу тебя спать. Рассказать тебе сказку, чтобы ты уснул? Про красивую девушку, рожденную из цветов лотоса, что плавают в пруду… – Ксиан улыбнулся, вспомнив Леану.

Знала бы она, что он про нее придумал сказку! Наверняка, ей понравилось бы?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍