Наложница повелителя демонов (СИ)

Глава 42

Юн всхлипнул помимо воли от испуга. Пальцы сжались на длинных рукавах, по телу снова пробежала волна дрожи. Он прикусил губу едва не до крови, чтобы взять себя в руки. И послушно склонив голову, шагнуть навстречу к Ксиану.

– Да, повелитель… П-простите, я не нарочно, я не хотел, – пролепетал Юн, зажмурившись, даже слегка поджав плечи, будто пытаясь втянуть в них голову в ожидании удара.

Он ойкнул от неожиданности. Ведь, прижмурив глаза, никто не смотрел на осколки! А ему хотелось выглядеть послушным мальчиком, чтобы Ксиан не вышвырнул его за порог за разбитый кувшин. Так что Юн выполнил его указ, не думая ни о чем. Тем более об осколке фарфора, который снова кольнул босую ступню, на этот раз чувствительнее, до царапины.

Ксиан слишком мало понимал в детях. У него был строгий, хотя и хороший отец, но они не были близки. Так водится у демонов – без особых нежностей, но папа заботился о нем, наследном принце. Будущем повелителе демонов. Хотя ладно, если уж честно, о Ксиане заботились слуги, служанки, няньки. А отец занимался с ним тренировками. О, там он его не щадил! Нет, он не был жесток, напротив, отец оказался хорошим учителем. Оружие так и летало в его умелых руках. Он улыбался, получая удовольствие от тренировок, часто хвалил Ксиана, умел зажечь искорку азарта в нем, расшевелить желание победы. Но… судьба демонов жестока. Ксиан помнил, как тренировки продолжались по много часов. А ведь он был младше Юна тогда! Ксиан помнил, как умирал от усталости, рыдал от боли, напарывался на собственный клинок… помнил, как поклялся в сердцах однажды, что его сын никогда не будет терпеть такого обращения!

Ксиан встряхнул черными волосами, выплывая из воспоминаний. Рядом всхлипнул другой малыш. Еще более изломанный, чем он в детстве. Ксиана хотя бы любили. Юна – нет. И Ксиан очень хотел дать ему ту любовь, которую он заслуживает!

– Я волновался, когда ты пропал, Юн. Искал тебя. Скажи, зачем ты тащил такой тяжелый кувшин? Это вредно для такого малыша, как ты. Я не разрешал тебе этого, – Ксиан осторожно потянулся и погладил Юна раскрытой ладонью по нежной щеке, как умел, даря ему эту безыскусную ласку. – Я попросил слуг помочь тебе с купанием. Они не выполнили мой приказ? Поэтому ты носил тяжелый кувшин, да, Юн?

Ксиан спросил это у Юна специально. Любой другой ребенок соврал бы, что да, да, повелитель, так и было, чтобы избежать наказания. Но почему-то казалось, Юн другой. Честный и открытый мальчик.

Юн затаил дыхание, когда Ксиан погладил его по щеке. Никто и никогда особо не нежил его, даже когда он был совсем ребенком. Жизнь в бедной деревенской семье тяжелая, родителям было не до того, а потом их и вовсе не стало.

Так что Юн немного растерялся, даже не сразу отреагировал на вопрос. Только потом замотал головой так, что растрепались черные волосы.

– Нет-нет! Я сам их отпустил! Я сказал, что не надо! Это стыдно, я сам могу, я уже не маленький! Я всегда сам носил себе воду и купался сам, и не в горячей! Я не избалованный, со мной не будет проблем! – почти отчаянно, как пищащий котенок, выпалил Юн, заглядывая в глаза Ксиану.

Юн слегка поджал ногу, надеясь, что он не заметит. Стопу саднило от легкого, но неприятного пореза. Так что он поджимал ее, как котенок раненую лапку.

– Юн! – ахнул Ксиан, когда увидел, как мальчик жмется и на ноге его видны капли крови. – Что ты натворил? Ты же порезался!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍