Серая шейка. Непридуманная жизнь

...и мужчины

Перед Новым годом Сережа устраивает мне истерику. Или обморок. Или сердечный приступ. Поди разбери, что случилось с молодым мужчиной. Явился с какими-то претензиями, с обидами, с требованиями не понять чего. И упал. Реально так. На пол.

Постель одна. Пришлось уложить, сбегать по соседям за каплями. Отлежись, проспись. Надеюсь, болезный не полезет за сексом. И раньше я его терпела с трудом. Спроси меня: «Для чего?» — и не смогу ответить. А сейчас, после тех трусов, боюсь, меня тошнит от него.

Не полез. Отлежался. Свалил в туман.

Через пару дней общая знакомая останавливает меня в редакции:

— Сережа лежит в больнице с инфарктом!

Смотрит с укоризной. Ты, мол, довела влюбленного человека.

Блин! Какой инфаркт в 30 лет? Но делать нечего. Покупаю фрукты, иду в больницу, расспрашиваю врача.

Сережа бодр и весел. Не инфаркт, а подозрение. Манипулятор хренов! Скорее всего, жить негде. А в больничке можно поваляться за казенный счет: тепло, светло и кормят три раза. Еще и меня завиноватить.

Созваниваюсь на переговорном пункте с мамой, и она меня огорошивает:

— Говорят, ты там с каким-то офицером живешь?

Уверена, что сплетню запустил треклятый Сережа, выживший после «инфаркта». Больше некому. Мы из одного поселка, и мама его славится сплетнями.

В новом общежитии меня ни разу не навещает Василий. Видимо, родители посчитали меня устроенной на новом месте и больше не просят его присматривать за мной. Очередной глупый вывод наивной дурочки. Не понимаю я причин визитов и не визитов Василия. И пойму не скоро, примерно через четверть века.

Общаюсь с двойняшками. Они сняли себе отдельную квартиру и устроили званый вечер. Наготовили как настоящие хозяюшки.

Шутя выясняют у меня, отличаю ли я их? Конечно, отличаю. Это с первого взгляда они одинаковые, а характерами — совсем разные.

— Скажи, какие здесь книги мои, а какие Лёшкины, — спрашивает Женька. Оба притихают. Ждут.

— Ну, это просто. Вот эти приключения — твои, Женя. А «Платон» — это Алексея. Угадала?

Двойняшки смеются. Похоже, я прошла тест.

Неожиданно в моей общаге рано утром нарисовалась тётя Маруся. Приехала к врачу. В глазах ужас. Она жуткая трусиха. Женщина всю жизнь живет одна. Руководит отделом. Курит и даже иногда ругается матом. Но при любом подозрении на болезнь вся её уверенность улетучивается. И остается одинокая испуганная женщина, с которой я хожу по врачебным кабинетам, держу за руку, отвлекаю разговором в тяжелые минуты ожидания своей очереди. Зря она упала духом. Да, есть диагноз. Но не страшный. Надо наблюдаться.

Вечером выдохнули, успокоились, и у нас неожиданный гость. Пришёл Женька, без брата. Что само по себе уже удивительно.

Упс! Тетка запросто может устроить демарш. Мужчина, офицер, один — и в гостях у девушки. Это ведь заявка?

Но тётя неожиданно любезна. Женя безупречно воспитан. Улыбчив. Вежлив. Мы все в этот вечер образцовые и правильные.

— Какой хороший мальчик. — От тёти так и веет благостью.

Провожаю образцового кавалера до дверей, и он задает неожиданный вопрос:

— Тебе не показалось, что Кирилл как-то не очень охотно поехал за семьей?

Вот уж об этом я говорить не буду. Ни с Женькой, ни с кем другим. Я сама не очень понимаю, что у нас происходит. Не хочу облекать в слова. Пока слова не сказаны, можно делать вид, что ничего нет.