Серая шейка. Непридуманная жизнь

Беда не приходит одна

Вы замечали — беды и проблемы никогда не ходят по одиночке? И если уж к вам заглянула одна беда, то раскрывай шире ворота. Прибудут и другие.

Перед увольнением решила проверить своё здоровье — журналисты были прикреплены к поликлинике «для избранных». За качество медицины поликлинику прозвали усыпальницей. Но один плюс — очередей поменьше, чем в рядовой районной. Проблемы со здоровьем были, но терпимые. Кроме одной — мастопатия и подозрение на возможную опухоль. Едва выходила труднодоступный талон в онкологический диспансер. Настроение было так себе. С работой непонятки, еще и онкология замаячила.

Неожиданно приехала тётя. Очень исхудавшая. И тоже с талоном в онкологический диспансер с таким же, как у меня, предположительным диагнозом. И время визита на несколько дней раньше меня.

Традиционно с тётей ходила по врачам только я. Сейчас, уже после увольнения с работы, было время на врачей.

Начались наши метания по кабинетам онкодиспансера. Анализы. Обследования. Глотаем кишку через верх. Потом пихаем ту же кишку через низ. Каждый день тётя шла словно на Голгофу. И я с ней. Возвращалась домой и падала без сил.

Несколько таких дней, и я поняла, что пройти эти круги ада повторно, уже не сопровождающей, а, так сказать, главной героиней, я не смогу. Тем более меня некому будет держать в коридоре за руку и отвлекать от страшных мыслей. Решила отложить собственное обследование на потом, когда тётя подлечится.

Но она не подлечилась. Обнаружили метастазы по всему телу. И легкие, почти уничтоженные раком. Неоперабельна.

После трех недель в стационаре несчастную мою тётушку, легкую и неустойчивую к любому дуновению, словно былинку на ветру, выписали «на симптоматику».

— Это вы меня умирать отпускаете? — спросила тётя Маруся прямо и бесхитростно, как она всегда умела.

Еще три недели «симптоматики». Сильное обезболивающее по рецепту.

Тётя отчаянно ждала посылку от моего брата с какими-то чудодейственными травками. Только она верила в них. Треклятая посылка потерялась. Я готова была убивать на почте.

Последний день просидела с ней, почти не отходя. Держала руку на самом больном месте. Ей казалось, что так меньше болит. У меня всегда была эта способность найти больное место у человека ладонью и оттянуть на себя чужую боль. К ночи распрощались:

— Я приеду утром, — пообещала.

— Утром все приедут, — грустно улыбнулась тётя.

Рано утром позвонил отец: «Маруся умерла».

Нужно ехать. Хлопоты по организации похорон, беготня за разными справками, заказы в салоне ритуальных услуг... Всё это ложится на нас с Кириллом. А он тянет меня в постель...

— Что ты делаешь? Роднуля, ну не сейчас же...

— Я читал, в моменты горя секс получается особенным, — выдаёт супруг.

Да, смерть тёти Маруси ожидаема. Она не как снег на голову. Но рассудить: а пусть она там полежит, ей некуда спешить, а мы тут пока потрахаемся в надежде словить особенный кайф? Это, как по мне, перебор.

Муж время от времени отчебучивает нечто странное на тему секса. И мне бы задуматься. Но я старательно нахожу разумное объяснение... Или псевдоразумное?

Бывают с ним такие моменты, что хотелось бы выбросить из памяти. Несколько лет назад он огорошил меня несколькими словами:

— Ты знаешь, какие женщины бывают! — С восторгом, с горящими глазами поделится он, убирая костюм в шкаф (вернулся поздно от ученика). — Им туда два кулака входит!

Я каменею. Не могу понять, о чем это он. Какие кулаки...

— Куда? — переспрашиваю. В горле перехватывает.

— Туда! — Кирилл бровями, глазами указывает мне между ног.

Только не матерись, Маша, уговариваю себя мысленно. Ты терпеливая, мудрая жена. Он сморозил глупость. Он не всерьёз. Неудачно пошутил. Сдержись, Маша, но язык выплёвывает:

— Какая гадость!

Блять, это не слова мудрой жены. Это оценочное суждение. Недопустимо. Нужно сгладить. Вдох-выдох. Я мудрая и терпеливая жена:

— Я, конечно, понимаю, что все мужчины смотрят порно. Но не такое же? Увы, мудро не получилось.

Порно он и меня приглашал смотреть. Но заканчивалось это не так, как ему хотелось. Я начинала хохотать. А не возбуждаться. Но как может возбудить явно постановочная и предельно далёкая от жизни клоунада:

— Ну ты смотри, он только пытается ткнуться ей в попу, а у неё там уже тоннель размерами с Северо-Байкальский. Туда уже можно целый паровоз засунуть. Так не бывает!

Зато мне в порно приглянулись члены. Огромные! Кирилл сжимает свои и без того тонкие губы. Недоволен моим замечанием. У него, несмотря на высокий рост и мускулистое телосложение, член весьма средних размеров. Совместный просмотр порно завершается.

Мои перетрубации на работе совпали с ликвидацией военной части Кирилла. Молодежь разъезжалась по другим городам. А ему, уже подполковнику, предложили выйти на пенсию. Мы оба одновременно остались без работы.

Но в последний оплачиваемый Минобороны отпуск решили съездить. Москва, Сочи и, конечно же, к родителям Кирилла. Когда еще получится улететь за свой счет? Перелёт через всю страну стоит больших денег.

Родители Кирилла приняли меня в этот раз на удивление без обычных демаршей. Свёкор не бегал, как в прошлый приезд, со сковородкой, пихая её всем под нос:

— Вот, пахнет же рыбой? Пахнет?

Рыбу жарила я и тем самым завоняла им сковородку. Ужас и кошмар!

Свекровь не приводит очередную подружку, чтобы та послушала мой непотребно позорный сибирский говор. При этом свекровь произносила «ховор», потому что у неё говор как раз есть и ярко выраженный.

Про мои планы спросили меня как-то вскользь, как о неважном. И я ответила тоже, не вдаваясь в подробности, что сейчас такой момент, что вдолгую планов я не строю. Пока не ясно с планами.

Они как-то притихли. В ожидании. Однажды я застала всё семейство, шепчущееся за закрытой дверью. Кирилл привёз много фотографий. И почему-то меня на них почти не было. Зато было очень много фото моей сестры. Свекровь пела соловьём:

— Какая Светочка красавица. Какие у неё глаза! Какие у неё волосы! Как она замечательно одевается!

И всякий раз делала долгую скорбную паузу в мой адрес, которая читалась как «в отличие от тебя».

Они рассчитывают на мою смерть и что Кирилл женится на моей сестре?! Да ну на фиг! Это же просто бред. Какие-то мне лезут безумные мысли. Надо бы после онколога зайти к психиатру. Может, Кирилл прав, частенько называя меня ненормальной?