Серая шейка. Непридуманная жизнь

Прикормила?

Я очень боялась огласки. Пока никто не знает, всё случившееся может остаться между нами. Всего лишь момент нашей взаимной слабости. Ему хотелось секса. Молодой и здоровый, весь словно из тестостерона, и так долго без жены. У кого угодно пробки сорвёт. И он не сказочный рыцарь, хотя те рыцари тоже были далеко не сказочными... Это с дамой сердца они были рыцарями. А со служанками и селянками очень даже похотливыми самцами.

Его жена — это дама сердца. Я — селянка. Подвернулась в нужное время. Я не претендую на его жизнь. И не в обиде. Совсем даже! Оказывается, секс бывает и таким. Взаимным. И уже за это знание я благодарна Кириллу.

Мне не хотелось терять друзей. А после огласки я их потеряю. Даже и не сомневалась. Они все знали Кирилла как женатого, знали и дружили с его женой, радовались рождению сына. Кто я в этой красивой картине? Лишнее звено. Убери меня — и станет только лучше.

Даже в дальнем уголке сознания не возникла мысль, что у Кирилла ко мне может быть серьёзно. Он соловьём заливался о своей любви к жене. У него просто крыша поехала от воздержания. И тут подвернулась я, неспособная отказать. Гордиться нечем.

Засыпались мы очень скоро.

Одна из сестричек пригласила к себе в гости на день рождения. Большое застолье в семейном доме. Нас посадили вместе с Кириллом, общий разговор, танцы, смех, и тут он спокойно берет мой бокал и отпивает от него. За столом резко повисла тишина. За нами наблюдали, выходит?

Ухожу я рано — мне добираться далеко, завтра на работу. Кирилл вызвался проводить меня — всё же зима, темень, могут быть и хулиганы по дороге. Самое начало безумных 90-х. На улицах в нашем городе, вечном краю каторги и ссылки, творится полный беспредел. Среди дня с человека могут содрать меховую шапку. А уж поздно вечером из дома вовсе лучше не высовываться.

Однажды во время интервью в милиции опытный оперативник окинул меня взглядом и профессионально оценил:

— Шапку сдирать не будут, каракуль не в цене, а вот дубленочку снимут, мама, не горюй.

Ко мне в общежитие мы не добрались. Квартира Кирилла была на полпути, зашли под предлогом «погреться», там мы и остались. И заснули под утро. Передо мной, совершенно неопытной в постельных делах, открывался целый мир удовольствия. И учитель старался, был терпелив, нежен, настойчив.

На работе меня встречают два встревоженных человека.

Ира, которая, конечно же, была вчера на дне рождения и знает, что Кирилл меня провожал домой. И тётя Маруся. Сидит за моим столом, рядом сумки. Злющая!

Тётя, как оказалось, приехала ранним утром и с поезда сразу ко мне в общежитие. Колотилась там в дверь, долго ждала. А чего ждала? Думала, я не одна, с мужчиной, и стесняюсь открыть дверь? Не дождавшись, поехала к началу рабочего дня в редакцию.

Они уже обменялись сведениями и сделали правильные выводы: я ночевала у Кирилла. То есть с ним.

Приплыли!

Камни сейчас полетят в меня сразу с двух сторон.

Тётка злобилась на меня весь день. Молчала. Смотрела в сторону. Я в её глазах упала ниже плинтуса — связалась с женатым офицером. Она цедит слова через силу. Ко мне проявлял интерес такой хороший мальчик, а я унизила себя до блядства. Офицера она готова была стерпеть. Женатого офицера — нет!

Очень стыдно!

Конечно, всё это быстро доходит до родителей. Мама, как ни странно, спокойна. Лишних вопросов не задаёт. Собственно, как обычно. Она никогда и не вдавалась в подробности моей жизни. Ни слова осуждения. Время, когда я малолеткой могла принести в подоле, минуло. Мне 24 года, и взрослых в семье начинает больше волновать вопрос — когда замуж. Забавно, но переход из этих двух семейных страхов: «не принесла бы в подоле» и «засиделась в девках» какой-то резкий. Практически нет перехода. Вот вчера они опасались одного. А сегодня уже я перестарок, которого не берут замуж.

Папа в привычном образе юродивого гогочет и тычет в меня пальцем:

— Чё, прикормила мужика?

Ну конечно же, это единственный для меня путь заполучить мужчину — прикормить. На что еще можно во мне позариться?

Полная неожиданность для меня — это поведение нашей компании. Никто не сказал мне ни слова осуждения. Может, были настороженные взгляды. Не более. Кажется, они приняли ситуацию еще раньше нас с Кириллом.

Мы по-прежнему собираемся вместе. Только смысла скрывать наши отношения уже нет.

Впереди самое сложное. Инна рано или поздно узнает. Напишет ей кто-то из общих знакомых. Или Кирилл сам признается. Но сколько веревочка ни вейся, а конец будет.