Серая шейка. Непридуманная жизнь

Последняя девственница

После третьего курса я поехала на практику в областную газету. И там впервые почувствовала внимание взрослых мужчин к своей скромной персоне. Моя толстожопость к тому времени была забыта. Скорее, я стала худышкой. На очки никто не обращал внимания. Журналисты — это не деревенские школьники, чтобы тыкать в тебя пальцем и кричать: «Очкарик!» А прыщи, как нашептал мне на ушко один пьяненький гражданин, говорят обо мне как о невинной. Редкий десерт.

И даже один трезвый мужчина проявил ко мне внимание. Нас с подругой, тоже Машкой, разместили на время практики в студенческом общежитии. Рядом, как оказалось, жили практиканты из школы милиции, два парня-казаха. Один из них зашел познакомиться — на разведку? — и позже нас пригласили прогуляться. Парни обозначили свои симпатии. Меня выбрал тот, что был выше, серьезнее и симпатичнее.

— Они договорились и поделили нас заранее, — догадалась моя моя более практичная подруга. И обиделась на меня!

Симпатичный парень предпочел ей, красотке и хохотушке, меня, которую она даже не рассматривала как возможную конкурентку. Больше со мной на практику Маша ехать не захотела. Некрасивую и неприметную подругу она готова была привечать. Возможную соперницу — нет.

А я зачастила в эту газету на практику. Мне нравилось внимание. И даже вполне доброжелательное отношение женщин. Никаких близких отношений не допускала. Но приехать на работу после получения диплома хотела сюда, где мне было комфортнее всего за всю мою жизнь. Однако планы резко пришлось менять. Причиной стал мужчина. Так я считала тогда. Сейчас я могу честно сказать самой себе: причиной стала моя глупость. Но об этом позже.

На новую практику Машка поехала одна и выбрала маленькую газету на северном море. Престижа журналистского там не было никакого, зато было очень много мужчин — моряки, военные и гражданские. Машка была симпатичная и бойкая. И еще она занималась спортом, где парней было очень много. У нее была своя компания, вечеринки, общение и даже одна близкая дружба с мальчиком из хорошей семьи, куда Машку почему-то принять не захотели. И подруга рванула в место скопления классных мужиков. Уже через месяц, уехав на северное море, она прислала мне письмо с моря южного. Машка вышла замуж!

Но замуж получился не за моряка-подводника, как хотелось, а за педагога-физкультурника. Подругу мы увидели только через несколько месяцев, счастливую и беременную.

Мы с Наргиз, моей соседкой по очередной съемной квартире, оторопело слушали Машкины восторги о сексуальной семейной жизни. Муж оказался дока. Подошел к девственности жены со всей ответственности и — о боже! Мы не знали, слушать или затыкать уши — лишал её той невинности в несколько приемов, постепенно. Подробностей, как именно постепенно, не было. Но подруге явно понравился процесс. Ни грязной, ни использованной она не выглядела. Напротив, она просто лучилась сексуальной энергией.

— Девочки, там столько шикарных мужиков! Я не задержусь за своим замужем. — Уверенно заявила счастливая новобрачная. — Найду себе военного моряка!

Мужчины думают, что мы, женщины, обсуждаем интимную жизнь в подробностях между собой, в кругу подруг. Но за всю жизнь это был первый и единственный случай, когда тема секса и пережитый опыт был озвучен вслух среди моих приятельниц. Да и озвучен скорее намеками. Я так и до сих пор не понимаю, как можно лишать невинности постепенно. А может, я чего-то недопоняла... Я была к своему возрасту непозволительно несведущей.

К завершению пятого курса я подходила девственницей. Судя по разным намекам однокурсниц, единственной девственницей. Кругом кипела личная жизнь. Девочки выходили замуж. Встречались. Беременели. Рожали. Переводились на заочное по семейным обстоятельствам.

Я осталась одна. И гордиться тут было нечем. Никто не захотел меня? Выходит, я хуже всех? Нужно было принимать решение и действовать. Брать, так сказать, решение проблемы в свои руки. И скоро мне такой случай представился.