Серая шейка. Непридуманная жизнь

...искрило

Между нами искрило. Да, Кирилл мне нравился. Мне еще никогда не оказывали внимание такие, как он, — интересные, образованные, равные по возрасту, со схожими взглядами на жизнь. Но самое главное, и я ему нравилась. А вот такое со мной и вовсе впервые. Я редко привлекала тех, кто привлекал меня.

Пазл складывался. И это не радовало. Не нужен он мне, этот пазл. Пусть бы он сложился с кем-то другим.

Рождество отмечали обычной компанией у меня в общаге. Танцевали. Все медленные мы с Кириллом вместе. От его черной рубашки сильно пахнет потом. Боже, сколько же она не стирана? Но, как ни странно, мне нравится. Я вдыхаю терпкий мужской запах и... наслаждаюсь? Вспоминаю словечко из бабушкиного репертуара «снюхались». Да, что-то есть в этом грубом просторечном выражении. Это как проверка на «свой» — «чужой». Он точно «свой».

Танцевать мне с ним нравится. Но не телом. Не хватает движения, что ли... Игры не хватает. Он как каменная глыба. Движется зажато, однообразно. Чувствую, мышцы напряжены. Хочется этот танец возглавить, стать не ведомой, а ведущей, как-то взбодрить... Сдерживаюсь. И дышу, дышу...

Быть рядом с человеком, который нравится тебе и которому ты, возможно, небезразлична, — это непривычно и очень-очень приятно. Это не любовь. Конечно же нет. В книгах любовь описывают совсем иначе. Как взрыв. Как нечто непреодолимое. Но взаимное притяжение между нами есть.

Уже совсем поздно. Делаю всем чай «на посошок». Алкоголь в нашей компании не приветствуется. И... Кирилл опрокидывает свою кружку себе на брюки. Такой неловкий? Или он проделал это специально? На улице минус 35, не меньше. Идти ему до дома больше часа, транспорт ходит еще реже. Вечерами проще дойти пешком через весь город, чем дождаться троллейбус. В мокрых брюках провести час на морозе — это смертельный номер. Выход один — Кирилл остается у меня.

И почему мне не приходит в голову очевидный выход — достать утюг и за десять минут высушить брюки? Выходит, подсознательно я тоже ищу возможность остаться вдвоём? И хватаюсь за неё. Игры подсознания — они такие игры... Жестокие.

Бывают моменты, точки во времени, когда жизнь получает направление. Делает как бы скачок на рельсы и потом катит уже по ним, не сворачивая. Возвращаешься после мысленно к этой точке и размышляешь, а поступи я иначе, как бы вышло? Если бы да кабы... У реальности, увы, нет сослагательного наклонения.

Сегодняшняя Мария выдала бы себе молодой затрещину, не жалея сил. Дала бы в руки утюг. И приказала: «Суши ему штаны и гони в шею!»

Но жизнь не кофточка. Не распустишь и не перевяжешь.

Моя жизнь резко изменилась в ту Рождественскую ночь.

Момент истины

Много думала о том, как рассказать про самое интимное. Про то, что знают только двое. Да и нужно ли писать об этом?

Как поступали классики? Из тех, кого мы изучали в школе. Да практически никак. Читателю давали возможность догадаться или дофантазировать.

Великий Лев Толстой, который в молодости был еще тем блядуном, даже в личном дневнике высказывался намёками. Это его знаменитое «не то!» после первой ночи с юной и девственной женой. Исследователи нарыли и подробности. Великий и просветлённый вёз новобрачную после венца в своё поместье и не утерпел, не довёз до дома, исполнил супружеский долг в пристанционной комнатке. Страшно представить, что пережила невинная девушка. А он не удержал своё разочарование: «не то».

И еще один классик, Солнце российской поэзии, который, добившись благосклонности Анны Керн, написал знаменитое «Я помню чудное мгновение» стихами и в тот же день прозой, в письме другу, что-то вроде «с помощью божьей я... выебал».

Оба классика в моих глазах упали с высот высокой морали, куда водрузила их в детских сердцах выхолощенная школьная программа. «Не то» — от опытного любовника в адрес невинной жены, взятой им наспех, чуть не на улице. Хвастливое «выебал» от другого знаменитого блядуна во времена, когда мужчины предпочитали умереть на дуэли, но не подвергнуть доброе имя своей дамы. Как правда жизни далека от идеалов любви в их произведениях.

Да, с возрастом я стала меньше требовать от людей. От гениев в особенности. «Где ярче свет, там гуще тени».

Думаю, без рассказа о самом интимном не обойтись. Это как момент истины. В близости решается судьба отношений. Люди могут стать в такие моменты единым целым, а могут разочароваться или даже возненавидеть друг друга. Или секс окажется набором бессмысленных двухминутных телодвижений: ни уму, ни сердцу, ни телу. С таким я была знакома.

Я приняла неизбежность. Да, мне хотелось. На самом деле, мне впервые хотелось не вообще секса, а с конкретным и очень заинтересованным во мне человеком.

Чёрт! И я не буду бороться с собой!

Для меня эта ночь стала открытием.

Не помню, как мы оказались голыми и в постели. А мы целовались? Тоже не помню. Кажется, не целовались. Но оба и давно были как взведенные курки — один случайный толчок — и выстрел.

Впервые мужчина не полез с ходу тыкать в меня своим членом. Он даже не пытался. И этим озадачил меня.

Несмотря на полную свою готовность — я боялась смотреть, но краем глаза улавливала возбуждение — он потянулся ко мне ТУДА лицом. Лицом! Боже! Что он делает? Я сжала ноги. Зачем? Он хочет что-то там рассматривать? Какой стыд! Я сама туда стеснялась смотреть. Каждый поход к гинекологу был откровенной пыткой. И тут вдруг такое... Даже возбуждение схлынуло. И тихое:

— Не сопротивляйся. Тебе понравится.

Понравится что?

И да, мне понравилось. Не то слово! Это был мой первый оргазм с мужчиной. Очень сильный. До звона в ушах и до взрыва, когда не чувствуешь тела, а только бескрайний космос вокруг.

Я приходила в себя, и мне становилось стыдно. Но не от того, что случилось. А от того, что не случилось. Кирилл все еще был сильно возбужден и, мне показалось, чего-то ждал от меня. Каких-то моих действий? Я потянула его на себя. Но он не спешил, даже слабо сопротивлялся. Но мужчине ведь нужна разрядка? Это очень вредно, возбудиться и не кончить. Ну и надо же совесть иметь. Я получила удовольствие. Впервые! Он тоже должен получить своё. Я практически затащила его на себя.

А дальше мне уже было знакомо. Фейерверка не случилось, но и боли, дискомфорта из моего опыта тоже не было. Приятное тепло разливалось по телу, поднималось выше, к голове.

Кирилл выскочил из меня и излился мне на живот. И мне опять стало стыдно. Мы не позаботились о защите, и ему пришлось ломать себе удовольствие.

Мы уснули обнявшись. Сложились друг в друга, как две ложки. Он обнял меня со спины, притянул к себе. И это тоже было в новинку. И ничуть не хуже, чем первый оргазм.