Шах и мат, предатель

Глава 10

Все сделано правильно. Жестко, да. Но правильно. Милана… она стала балластом. Тихой, скучной тенью, которая больше не соответствовала моему уровню, моим амбициям. Я перерос ее, как старый, вышедший из моды костюм.

А Кристина… Кристина была другой. Огонь, страсть, вызов. Она была отражением моего успеха, моего нового «я». Она была как наркотик – однажды попробовав, я уже не мог без нее. Каждый ее жест, каждое слово было обещанием такого разврата, от которого мой член мгновенно наливался кровью. Она знала, как завести меня, сука, и пользовалась этим без зазрения совести, но мне это нравилось.

Я сделал глоток. Легкое чувство дискомфорта, которое шевельнулось было где-то глубоко внутри при воспоминании о том, как я поступил с Миланой, я быстро подавил. Это была необходимо.

Дверь кабинета тихо открылась и вошла Кристина. Как всегда, безупречна. В облегающем шелковом платье тёмно-синего цвета, которое подчеркивало каждый изгиб ее точеного тела. Сука, как же она была хороша. Аромат ее духов, тонкий и дразнящий, мгновенно заполнил комнату, сводя меня с ума.

Она скользнула ко мне, обвила руками за шею, ее губы нашли мои. Поцелуй был требовательным, обещающим, и я почувствовал, как по телу пробегает знакомая дрожь предвкушения, как твердеет мой член, упираясь в ее бедро.

— О чем задумался, мой лев? — промурлыкала она, отстранившись и заглядывая мне в глаза. В ее взгляде плескались восхищение, какая-то хищная нежность и откровенное желание, которое всегда заводило меня с полуоборота, заставляя забыть обо всем, кроме нее.

— Так, мелочи, — я постарался улыбнуться небрежно, хотя ее близость уже туманила мысли, а тело требовало своего. — Закрывал старые гештальты.

— Ты был великолепен, дорогой, — она провела пальцем по моей щеке, ее прикосновение было легким, но вызвало волну жара, спустившуюся вниз по позвоночнику. – Решительно. Именно таким я тебя и люблю. Никаких соплей, никаких сантиментов. Эта твоя… бывшая… она получила то, что заслужила. Десять лет сидела на твоей шее, не принося никакой пользы.

Я кивнул, наслаждаясь ее похвалой и тем, как ее тело прижималось ко мне, ее грудь терлась о мою рубашку. Да, я был решителен. И я хотел ее. Прямо сейчас, здесь, на этом столе, грубо и властно.

— Но, знаешь, Артур, — Кристина отошла к бару, налила себе немного вина, ее движения были полны кошачьей грации, каждый шаг, каждое покачивание бедер притягивали взгляд, заставляя мой член снова ныть от желания.

Она взяла со столика планшет, и неожиданно ее лицо вдруг изобразило смесь удивления и негодования.

— Я тут просматривала новости… И вот, полюбуйся! Кажется, твоя «тихая мышка» не такая уж и тихая. И пытается укусить тебя.

Я усмехнулся.

— Милана? Укусить? Не смеши меня. Она сломлена. У нее нет ни денег, ни связей. Что она может сделать? Поплачет у своей старой няньки и успокоится. Я и так ей перекрыл весь кислород.

Она подошла ко мне, протягивая планшет. Легкий запах ее кожи смешивался с ароматом вина, и я с трудом сосредоточился на экране, потому что все мои мысли были заняты тем, как сорвать с нее это чертово платье.

На планшете была открыта статья из какого-то дешевого интернет-издания с кричащим заголовком: «Брошенная жена миллионера Воронцова раскрывает тайны скандального развода!» Ниже – мутное фото Миланы, сделанное, видимо, папарацци, и текст, полный «инсайдерской информации» о моих «бесчисленных изменах», «жестокости» и «невероятной жадности». Якобы со слов «источников, близких к семье», которые, конечно же, сочувствовали «несчастной жертве».

Я почувствовал, как кровь бросилась мне в лицо.

— Что это за дрянь? — прорычал я, выхватывая у нее планшет. Быстро пробежал глазами по тексту. Ложь, передергивание фактов, откровенная клевета!

— И это еще не все, дорогой, — Кристина с мрачным видом провела пальцем по экрану, открывая другую ссылку, потом третью. Похожие статейки, как грибы после дождя, вылезли на нескольких подобных ресурсах. Везде Милана выставлялась невинной страдалицей, а я – чудовищем. —Похоже, она решила не сидеть сложа руки. Начала информационную войну. Пытается выставить себя жертвой, чтобы потом отсудить у тебя побольше. Классический ход. И я тебя прежупреждала: такие, как она, с их показной кротостью, самые мстительные. Она найдет какого-нибудь сочувствующего адвокатишку, начнет рыться в твоих делах, подаст в суд на раздел имущества. Попытается оттяпать половину того, что ты заработалсвоимпотом и кровью, пока она выбирала цветочки для ваз.

Ее слова неприятно кольнули. Адвокатишка… раздел имущества… Теперь, на фоне этих статей, ее возможные действия приобретали совершенно иной, угрожающий оттенок. Милана всегда была такой пассивной, такой зависимой. Но этот поток грязи… Неужели она способна на такое? Или кто-то умело направляет ее?

— Она не могла… — начал я, но Кристина перебила:

— Артур, не будь наивным! — ее голос стал жестким, но даже в этой жесткости слышались нотки, которые будоражили мой член, заставляя его пульсировать от нетерпения. — Ты отобрал у нее все. Думаешь, она смирится? Она будет рыдать на публику, собирать сочувствующих, нанимать новых адвокатов, чтобы разорвать тебя на части! Эти статейки – только начало. Они формируют общественное мнение. Это прямой удар по твоей репутации. Нашей репутации! А нам сейчас это совершенно не нужно, правда? Перед таким важным проектом…

Она была права. Репутация – это все. Особенно сейчас, когда мы с Кристиной готовили к запуску новый, грандиозный проект. Любой скандал мог стать помехой. А эти публикации… они были отвратительны.

— И что ты предлагаешь? — спросил я, чувствуя, как внутри зарождается холодная ярость. Ярость на Милану, на ее коварство. И одновременно – острое, почти болезненное желание обладать женщиной перед собой, которая так умело играет на моих чувствах и амбициях, разжигая во мне зверя.

Кристина улыбнулась – медленно, хищно. В ее глазах сверкнул огонь, и она сделала шаг ко мне, ее рука, как бы невзначай, коснулось моего напряженного члена. От этого прикосновения по телу прошла судорога.

— Нужно ударить первым, дорогой. И ударить так, чтобы она больше не поднялась. Чтобы у нее даже мысли не возникло тебе вредить. Чтобы все поняли, что с тобой шутки плохи, и что клеветать на тебя – себе дороже.

Она подошла к моему столу, взяла мой телефон и протянула мне его.

— Позвони своему юристу. Немедленно. Пусть готовит иск. О клевете, о защите чести и достоинства. Приложит все эти грязные статейки. Потребуй с нее компенсацию, такую, чтобы она до конца жизни не расплатилась. Пусть весь мир увидит, что этоонавиновата в вашем разрыве, что этоонараспространяет ложь. Это будет превентивный удар, Артур. Она будет вынуждена защищаться, а не нападать. И все эти «сочувствующие» сразу от нее отвернутся.

Я смотрел на нее, на ее чуть приоткрытые губы, на блеск в глазах, и ее уверенность, ее гнев смешивались с поднимающейся во мне волной животной похоти. Да, это был единственно верный ход. Жесткий, но необходимый.

Чтобы защитить себя, свое будущее,нашебудущее с Кристиной от этой неожиданной атаки. И чтобы потом, когда все будет кончено, насладиться наградой, которую она так явно обещала, взять ее так, как я хотел с самого начала.

Я взял телефонную трубку.

— Да, Игорь Станиславович, — поспешно сказал я, потому что мой член уже стоял так, что, казалось, прожжет брюки. – У меня для вас новое поручение. Срочное и очень важное… Касается моей бывшей супруги и ряда клеветнических публикаций в прессе…

Когда я закончил разговор, Кристина снова обняла меня, прижимаясь всем телом, давая почувствовать каждый изгиб, каждую впадинку..

— Вот теперь я спокойна за нас, мой лев, — прошептала она мне на ухо, ее горячее дыхание обжигало кожу, а язык игриво коснулся мочки. – Ты все сделал правильно. Ты всегда все делаешь правильно, когда слушаешь меня. Нельзя позволять всяким ничтожествам портить нам жизнь.

Я притянул ее к себе, уже не скрывая своего грубого, животного желания. Иллюзия полного контроля вернулась. Я сильный. Я победитель. А Милана…

Милана – это всего лишь досадное недоразумение из прошлого, которое я сейчас окончательно сотру из своей жизни.