Шах и мат, предатель

Глава 53

Я смотрела на него, на этого сильного, безжалостного мужчину, который сейчас стоял передо мной на коленях, вывернув душу наизнанку.

В его глазах, темных, как озеро за окном, его стальная власть никуда не делась, просто теперь в ней было что-то еще. Какая-то дикая, неприкрытая уязвимость. Он не умолял. Он требовал.

Требовал ответа, решения, всем своим видом показывая, что поставил на кон все, что у него осталось. Он будто протянул мне свое сердце – побитое, в шрамах, но живое. И ждал, что я с ним сделаю: приму или разобью вдребезги.

Все маски были сброшены. Все роли сыграны. Передо мной был не мой кукловод, не монстр, не Демьян Волков. Передо мной был тот самый мальчик, у которого отняли все, и мужчина, который боялся снова почувствовать.

И я… я больше не была его оружием. Не была жертвой. Я была просто женщиной. Женщиной, которая смотрела на мужчину, которого, как я с ужасающей ясностью поняла в эту секунду, любила.

Я не ответила ему словами.

Я медленно высвободила свои руки из его плена и коснулась его щеки. Жесткой, колючей щетины. Он вздрогнул от моего прикосновения, но не отстранился. Я провела пальцами по шраму у его виска, по линии его напряженной челюсти, по его губам, вкус которых я все еще помнила.

А потом я подалась вперед и поцеловала его.

Это был не тот яростный, отчаянный поцелуй, что был в лодке. Этот был другим. Медленным, нежным, полным прощения и принятия. Я целовала его, вкладывая в этот поцелуй всю свою боль, всю свою благодарность, всю свою новообретенную силу.

Я целовала его, говоря без слов: «Я позволяю».

Он замер на мгновение, словно не веря. А потом из его груди вырвался сдавленный, судорожный рык, и он подался мне навстречу.

Его поцелуй был ответом – отчаянным, выстраданным, полным такой нежности, что у меня подкосились ноги.

Нежность длилась лишь мгновение. А потом ее сменил голод.

Дикий, первобытный, двадцатилетний голод по теплу, по настоящей близости, по жизни. Плотина, которую он строил вокруг себя десятилетиями, рухнула, и меня захлестнуло потоком его сдерживаемой страсти.

Он поднялся с колен, увлекая меня за собой. Его руки блуждали по моей спине, по волосам, прижимая меня к себе так сильно, что я не могла дышать. Его поцелуи стали требовательными, глубокими, обжигающими. Он целовал мои губы, шею, плечи, и я отвечала ему с такой же яростной страстью, запуская пальцы в его волосы, царапая его спину.

Вся боль, вся ненависть, все унижения – все просто сгорело дотла в этом огне! Мы были двумя израненными душами, которые наконец-то нашли друг в друге исцеление.

Он подхватил меня на руки так легко, словно я была пушинкой. Я обвила его шею руками, не отрывая своих губ от его. Он понес меня наверх, в спальню. Дверь захлопнулась за нами, отрезая нас от всего мира.

Он опустил меня на огромную кровать с белоснежными простынями. Он медленно, почти благоговейно, стянул с меня свитер, потом джинсы. Его глаза, потемневшие от желания, изучали каждый сантиметр моего тела, словно пытаясь запомнить, выжечь в своей памяти.

А потом он раздел меня полностью. И мне не было ни стыдно, ни страшно. Было только дикое желание быть с ним. Быть его.

Он навис надо мной, сильный, горячий, пахнущий дымом. Его руки, такие властные и жестокие в обычной жизни, сейчас были на удивление нежными. Он ласкал меня так, как меня не ласкал никто и никогда.

Его грубые пальцы исследовали мою кожу, пробуждая в теле такие токи, о существовании которых я даже не подозревала. Он целовал мою грудь, живот, бедра, и каждое его прикосновение было одновременно и пыткой, и наслаждением.

Когда его губы нашли центр моего естества, я выгнулась дугой, вскрикнув от неожиданного, острого удовольствия. Он доводил меня до грани, отпускал и снова доводил, играя на моих нервах, как на струнах.

И когда я уже была на грани, когда мое тело выгибалось ему навстречу, моля о близости, он поднялся и вошел в меня. Медленно, глубоко, до самого конца. И я закричала. Не от боли. От полноты чувств, которые захлестнули меня.

Это была не просто близость. Это было слияние. Двух тел, двух душ, двух судеб. Он двигался во мне, сначала медленно, давая мне привыкнуть, а потом все быстрее, яростнее, с каждым толчком забирая меня все дальше от реальности, от прошлого, от боли. Я обвила его ногами, прижимая к себе еще теснее, отвечая на его движения, и мы были одним целым. Двумя половинками, которые так долго искали друг друга в темноте.

Он смотрел мне в глаза, и я видела в них не только страсть. Я видела в них любовь. Обнаженную, отчаянную, всепоглощающую.

И когда мы оба достигли пика, когда наши тела содрогнулись в последнем, сладком спазме, я поняла, что это не конец.

Это было только начало. Начало нашей настоящей истории.