Шах и мат, предатель

Глава 34

Демьян

Мой телефон тихо завибрировал на столе. Короткое сообщение от Глеба.

«Объект в панике. Созывает экстренное совещание. Пытается найти источник утечки. Срывается на персонал. Кристина покинула особняк час назад с чемоданами».

Я усмехнулся. Предсказуемо. Артур, загнанный в угол, превращается в истеричного, мечущегося зверька. А его дорогая пассия, почуяв запах гари, сбежала с тонущего корабля, как последняя крыса. Все шло по плану. Даже слишком гладко.

Мой первоначальный расчет был на долгую, изящную партию. Медленно вводить в игру Кирилла Самойлова, вытягивать из него информацию, постепенно затягивая петлю на шее Артура. Но сейчас я видел, что противник оказался слабее, чем я предполагал. Он был на грани. И промедление было бы ошибкой. Нужно было нанести решающий удар, пока он не пришел в себя.

В этот момент на мой компьютер пришло системное уведомление. Телефон, который я вернул Милане, был включен. Исходящий вызов. Я надел наушники.

Её голос, когда она произнесла «Няня…», был совсем другим. Не тем холодным, уверенным голосом, которым она разговаривала с Самойловым. И не тем звенящим от ярости, когда она швырнула мне под ноги ошейник.

Этот голос был тихим, надломленным, полным детской, беззащитной нежности. Я слушал её сбивчивый рассказ, её ложь во спасение, её тихие всхлипы. И что-то внутри меня, что-то давно забытое и окаменевшее, неприятно шевельнулось.

Этот её разговор… он был из другого мира. Из мира, где есть место простой привязанности, котам на подоконнике и женщинам, которые ждут твоего звонка не потому, что боятся, а потому, что любят. Мир, который у меня отняли много лет назад, оставив после себя только пепел и жажду мести.

Я слушал, как она говорит о простых вещах, и впервые за много лет почувствовал укол чего-то похожего на тоску. Я увидел не ферзя, не оружие, не проект. Я увидел женщину, которая, пройдя через ад, отчаянно цепляется за единственный островок тепла, оставшийся в её жизни. И эта её уязвимость, эта её несломленная способность к любви и привязанности, тронула меня гораздо сильнее, чем её новообретенная сила.

Я снял наушники, резко оборвав трансляцию. Эта игра, которую я затеял, вдруг показалась мне грязной. Я втянул её в свой мир, заставил носить маску, лгать, соблазнять. И всё это время под этой маской жила она – настоящая, израненная, но не сломленная.

Внезапно я ощутил острое, почти физическое желание закончить все это как можно скорее. Не только ради мести. Ради неё. Чтобы вытащить её из этой грязи, в которую я сам же её и окунул.

Эмоции – это слабость. Уязвимость. Но сейчас эта слабость ощущалась как единственно верный ориентир.

Я набрал номер Глеба.

— Узнай все о Петре Сомове, — бросил я в трубку. — Старый партнер Дмитрия Воронцова. Мне нужна вся подноготная. Все его обиды, все его слабые места. Через час вся информация должна быть у меня.

Я уже собирался повесить трубку, но замер. Взгляд снова упал на монитор, на лог звонка с именем «Няня».

— И еще одно, Глеб, — добавил я, и мой голос стал тише. — Алевтина Петровна. Это её няня. Узнай адрес. Выясни, в чем она нуждается. Ремонт в квартире, лечение, деньги на сиделку – что угодно. Организуй всё. Немедленно. И анонимно. Чтобы никто, и в первую очередь сама Милана, никогда не узнал, откуда эта помощь. Сделай это тихо и быстро.

— Будет исполнено, Демьян Алексеевич, — без тени удивления ответил мой помощник.

Я положил трубку. Этот жест был иррациональным. Слабым. Он не вписывался ни в один из моих планов. Но я должен был это сделать. Я должен был защитить тот маленький, хрупкий мир, за который она так отчаянно цеплялась.

План изменился. Хватит долгих прелюдий. Пора переходить к активным действиям.

Я посмотрел на бездушные строчки логов на мониторе. Я должен закончить эту партию. Как можно быстрее. Чтобы она наконец смогла вернуться домой. По-настоящему.