Шах и мат, предатель

Глава 19

Я будто наблюдала за собственной жизнью со стороны, как за дурным, затянувшимся сном. Еще вчера я была на самом дне, а сегодня мне предстояло блистать на светском рауте. Абсурд.

Проснувшись, я на мгновение поймала себя на мысли, что сейчас открою глаза, и все это исчезнет: и этот дом, и Демьян Волков с его пугающими планами. Что я снова окажусь в нашей с Артуром спальне, и он будет рядом… Но то «мы», в которое я так отчаянно верила когда-то, он безжалостно растоптал.

Стоило пошевелиться, как на тумбочке зазвонил телефон, оставленный Волковым. Остатки сна мгновенно исчезли.

– Милана Андреевна, это Волков, – а кто еще это мог быть, действительно, он же и оставлял телефон для связи исключительно с ним. – Надеюсь, вы выспались и помните о своих сегодняшних задачах. Команда прибудет к вам ровно в полдень. Машина заедет в семь. Вы должны быть абсолютно готовы.

Помню ли я? Еще бы я не помнила! Его вчерашние слова после моего бунта и его объяснений про проверку впечатались в память надолго.

«Вы должны быть безупречны. И безжалостны… Ваша цель – вывести его из себя».

– Я помню, господин Волков, – мой голос прозвучал на удивление спокойно. – Буду готова.

– Отлично. И помните, что мне не нужны ваши эмоции, мне нужен результат. Не подведите, – отчеканил он, прежде чем в трубке раздались короткие гудки.

Как изображать счастье, когда внутри все воет от боли? Как улыбаться и флиртовать, когда хочется забиться в самый темный угол и разреветься? Волков требовал не просто игры, он требовал полного перевоплощения.

Я пыталась вспомнить все наставления мадам Ренье: как держать спину, словно у меня за плечами не груз предательства, а крылья; как улыбаться так, чтобы никто не догадался, что эта улыбка – всего лишь маска; как смотреть на мужчин с легким вызовом, а на женщин – с едва заметным снисхождением. Это была адская наука, и я еще не была уверена, что сдала по ней хотя бы зачет.

Ровно в полдень появилась Инесса со своей командой. Сегодня они были еще более сосредоточенными, чем накануне. Началась финальная подготовка к моему «звездному часу». Ванна, расслабляющий массаж, который, впрочем, не смог снять внутреннего напряжения, и снова – макияж и прическа.

Они трудились надо мной несколько часов, создавая образ не просто красивой женщины, а настоящей дивы – холодной, неприступной, с легким налетом порочности во взгляде.

Когда я, наконец, увидела себя в зеркале, то снова не узнала. Ослепительная незнакомка. Темно-синее шелковое платье, которое Волков выбрал для меня, сидело как вторая кожа, обтекая фигуру, заставляя кровь стучать в висках от собственной смелости.

Тяжелое колье и серьги с крупными сапфирами холодили кожу, придавая образу почти царственное величие. И туфли на немыслимо высоких каблуках, на которых, как ни странно, я быстро научилась передвигаться с грацией хищницы.

– Великолепно, – вынесла свой вердикт Инесса, едва заметно кивнув. – Господин Волков будет доволен.

«Будет доволен». Эта фраза вызвала во мне волну глухого протеста. Какое мне дело до того, будет он доволен или нет? Я все это делаю не для него. Я делаю это для себя.

Да, я понимала, что от успеха этого вечера зависит моя месть, моя новая, выстраданная жизнь. Но мысль о том, что я должна угождать этому холодному, расчетливому Волкову, вызывала внутреннее содрогание. Нет, он не получит моего подобострастия. Только мою безупречную игру.

Они ушли, оставив меня одну. До приезда машины оставался час. Я медленно прошлась по комнате, привыкая к своему новому облику. Женщина в зеркале была великолепна. Но это была маска. Искусно созданная, тщательно подогнанная. А что под ней? Я все еще чувствовала себя раненой, напуганной женщиной, но к этим чувствам примешивалось что-то новое – какая-то холодная решимость и даже немного ярость.

Я должна была играть роль. И играть ее так, чтобы все поверили. Чтобы Артур поверил. Чтобы Кристина захлебнулась от злости. Чтобы этот Волков понял, что я не просто сломленная игрушка.

Что ж, если он хочет спектакля – он его получит.

Ровно в семь внизу раздался звонок домофона. Машина прибыла. Время выходить на сцену.