Шах и мат, предатель

Глава 50

Демьян

Я вошел в кабинет, который еще недавно был сердцем империи Воронцовых. Теперь это место напоминало склеп. Воздух был спертым, пахло пылью и дорогим алкоголем. На огромном столе из красного дерева, где когда-то Дмитрий Воронцов решал судьбы людей, стояла пустая бутылка из-под виски и перевернутый стакан.

Он сидел в кресле своего отца. Сгорбившись, обхватив голову руками. Он даже не поднял головы, когда я вошел. Он просто ждал. Как приговоренный ждет своего палача.

Артур Воронцов. Сын моего врага. Человек, которого я методично, шаг за шагом, уничтожал последние несколько месяцев. Он был сломлен. Раздавлен. Превращен в ничто. Моя месть, дело всей моей жизни, свершилась.

Но я не чувствовал триумфа. Не было ни радости, ни удовлетворения. Только глухая, звенящая пустота.

— Пришел полюбоваться на свою работу? — его голос был хриплым, безжизненным. Он наконец поднял на меня глаза. Они были мутными, красными от бессонницы и алкоголя. — Что ж, любуйся. Ты победил, Волков. Или как тебя там на самом деле… Ты все у меня отнял. Компанию, деньги, репутацию. Женщин. Все.

Он криво усмехнулся, и эта усмешка была похожа на гримасу боли.

— Чего ты ждешь? Добивай. Позвони своим журналистам, пусть сфотографируют меня в таком виде. Размажь меня по стенке окончательно. Ты же этого хотел, да?

Я молча смотрел на него. На этого жалкого, сломленного человека. И видел в нем не сына убийцы моего отца. Я видел в нем просто… Артура. Того самого капризного, слабого мальчика, который всегда прятался за спиной своего властного родителя. Мальчика, который так и не смог повзрослеть.

И в этот момент я понял. Моя месть была направлена не на него. Она была направлена на призрак его отца. На ту боль, которая жила во мне столько лет. И теперь, когда цель была достигнута, боль не ушла. Она просто стала… другой. Тихой, ноющей, как старая рана.

Я подошел к столу и посмотрел на фотографию Дмитрия Воронцова, стоявшую в дорогой рамке. Властный, уверенный взгляд. Взгляд человека, который считал, что ему все дозволено.

— Твой отец забрал у меня моего, — тихо сказал я, обращаясь скорее к фотографии, чем к Артуру. — Он уничтожил мою семью, мою жизнь. И я поклялся, что сделаю с тобой то же самое. Что я уничтожу тебя.

Я повернулся к Артуру. Он смотрел на меня с каким-то животным страхом, ожидая последнего, смертельного удара.

— И знаешь, что самое смешное? — продолжил я, и мой голос стал тише, но еще более презрительным. — В какой-то момент, наблюдая за тобой, я понял, что моя месть – это уже не про него. Это про тебя. Про то, как ты, имея все, умудрился это потерять. Как ты растоптал женщину, которая отдала тебе десять лет своей жизни. Потерять такую женщину, как Милана... Ты не просто слабак, Артур. Ты идиот.

Я развернулся и пошел к выходу.

— Что? — прохрипел он мне в спину. — И это все? Ты… ты просто уйдешь?

Я остановился у двери, не оборачиваясь.

— Живи с этим. Это будет твоим главным наказанием.

Я вышел из кабинета, оставив его одного в этом огромном, пустом склепе, наедине с самим собой.

Выйдя на улицу, я сделал глубокий вдох. Воздух был холодным, но свежим. Я поднял голову и посмотрел на серое, хмурое небо.

Впервые за двадцать лет я почувствовал, что груз, который я тащил на своих плечах, исчез. Месть больше не была моей целью. Она больше не была смыслом моей жизни.

Я был свободен.

Я достал телефон. И в этот момент, стоя под этим серым небом, я с оглушительной ясностью понял, чего хочу на самом деле. Больше всего на свете. Не возвращения империи отца, не окончательного унижения врагов. Все это вдруг стало мелким, незначительным.

Я хотел просто оказаться рядом с ней.