Шах и мат, предатель

Глава 17

Я стояла, как громом пораженная, пытаясь переварить его слова. Проверка? Тест на наличие внутреннего стержня? Этот ошейник, эта унизительная записка – всего лишь проверка?! Злость, которая еще мгновение назад клокотала во мне, сменилась каким-то странным опустошением и недоумением. Он играл со мной. С самого начала.

– Проверка? – переспросила я, голос сел. Вино, выпитое для храбрости, ударило в голову, смешиваясь с адреналином от несостоявшейся схватки. – Вы… вы считаете это нормальным? Так проверять людей?

Волков усмехнулся, и на этот раз в его усмешке не было ничего приятного. Это была усмешка хищника, довольного своей добычей.

– В моем мире, Милана Андреевна, выживают только те, у кого есть зубы. И кто не боится их показать. Я должен был убедиться, что вы не очередная сломленная кукла, которая разревется при первой же трудности. Ваш бывший муж превратил вас в жертву. Моя задача – сделать из вас охотника. Или, по крайней мере, очень опасную приманку.

Он подошел к бару и налил себе виски.

– То, что вы не надели этот… аксессуар, – он кивнул на столик, где валялся ошейник, – и не побоялись высказать мне все в лицо, говорит о многом. У вас есть характер. Загнанный глубоко, да. Но он есть. А это главное. Все остальное – дело техники.

– И что же это за «техника»? – спросила я, чувствуя, как возвращается злость, но уже другая – холодная, расчетливая. Если он играет со мной, то я, по крайней мере, должна знать правила этой игры.

– О, «техника» будет разнообразной, – Волков сделал глоток. – Но начнем мы с малого. С вашего эффектного появления в свете.

Он посмотрел на меня так, будто прикидывал, сколько работы предстоит.

– Благотворительный вечер, приглашение на который вы нашли, состоится послезавтра. Вы пойдете туда. Со мной.

Сердце снова пропустило удар. Я, в моем положении, на светском рауте? С ним?

– Зачем? – мой голос прозвучал глухо.

– Затем, что там будут ваши… старые знакомые, – он медленно произнес, наблюдая за моей реакцией. – Артур Воронцов и его очаровательная спутница Кристина. Да-да, Милана Андреевна, не удивляйтесь моей осведомленности. И не только они. Там будет весь цвет нашего города. Все те, кто еще вчера сочувственно качал головой, читая о «несчастной брошенной жене», или злорадно перешептывался у вас за спиной.

Я похолодела. Артур. Кристина. Снова видеть их, снова чувствовать на себе их взгляды… Это было выше моих сил.

– Я… я не могу, – прошептала я. – Я не выдержу.

– Выдержите, – отрезал он. – Потому что у вас нет выбора. И потому что я так сказал. Ваша задача на этом вечере, Милана Андреевна, – он понизил голос, и в нем зазвучали стальные нотки, – не просто присутствовать. Вы должны быть королевой этого бала. Вы должны сиять. Улыбаться. Флиртовать. Вы должны выглядеть так, будто развод с Воронцовым – лучшее, что случалось в вашей жизни. Будто вы наконец-то обрели свободу и счастье.

Он подошел ближе, его темные глаза впились в меня.

– Ваша цель – вывести Артура из себя. Заставить его смотреть на вас и понимать, какую женщину он потерял. Заставить его ревновать, злиться, совершать ошибки на публике. Пусть его дорогая Кристина лопнет от зависти и злости, глядя на вас. Пусть весь этот гадюшник, который называет себя высшим светом, увидит, что Милана Воронцова не сломлена. Что она вернулась. И что она – под моей защитой.

Под его защитой. Эти слова прозвучали странно. Пугающе и… почему-то немного успокаивающе.

– Но как? – вырвалось у меня. – Я не актриса. Я не смогу…

– Сможете, – его голос не допускал возражений. – Завтра с вами начнет работать команда профессионалов. Стилисты, визажисты, парикмахеры. Они создадут вам новый образ. Такой, что вас не узнает родная мать. Но главное – это то, что будет у вас внутри. Вы должны излучать уверенность. Холодную, презрительную уверенность по отношению к вашему бывшему и его пассии. И легкий, игривый интерес ко всем остальным мужчинам.

Он усмехнулся.

– Это будет ваш первый выход. Ваша первая битва. И вы должны ее выиграть. От этого зависит слишком многое. Если вы провалитесь, если позволите им снова себя унизить… тогда все наши усилия будут напрасны. И я, Милана Андреевна, не люблю тратить время и ресурсы впустую.

Он сделал шаг назад, давая мне немного пространства, но его взгляд продолжал давить.

– Подумайте над этим. У вас есть время до завтрашнего утра. Завтра начнется ваше преображение. И помните, это не просьба. Это приказ. И от его выполнения зависит, будет ли у вас вообще какое-то будущее. Или вы так и останетесь раздавленной жертвой, о которую все вытирают ноги. Выбор за вами. Но я бы на вашем месте не сомневался.

С этими словами он развернулся и вышел из гостиной, оставив меня одну, с бешено колотящимся сердцем и вихрем мыслей в голове. Его слова, его план, его ультиматум… Это было безумие. Но где-то в глубине души, сквозь страх и отчаяние, пробивался тонкий росток чего-то нового. Злой, отчаянной решимости. И, как ни странно, предвкушения. Предвкушения мести.