Утро встретило меня тишиной. Но это была уже не та давящая, звенящая пустота, как в прошлые дни. После вчерашнего звонка няне что-то внутри меня встало на место. Я все еще была пленницей в этой золотой клетке, но теперь я знала, ради чего терплю все это. Я знала, что у меня есть дом, куда можно вернуться.
Я спустилась вниз, не ожидая ничего нового. Уроки с мадам Ренье, очередная папка с документами, бесконечное ожидание следующего приказа. Но вместо экономки в холле меня ждал он.
Демьян стоял у огромного панорамного окна, заложив руки за спину, и смотрел на сад. Он был одет не в привычный деловой костюм, а в простую черную кашемировую водолазку и темные брюки. Эта одежда делала его фигуру менее официальной, но не менее хищной.
— Доброе утро, — сказал он, не оборачиваясь. — Собирайся. Мы уезжаем.
Я замерла.
— Куда? Новое задание?
— Нет, — он медленно повернулся ко мне. Его взгляд был долгим, изучающим, но в нем не было привычной оценки. Он словно пытался разглядеть что-то за маской, которую сам же и создал. — Назовем это сменой обстановки. Перед решающим боем солдатам нужен отдых.
Отдых? Это слово в его исполнении звучало как угроза. Я не верила ни единому его слову. Это была очередная проверка. Новый, более изощренный тест, правила которого мне были неизвестны.
— Я не понимаю, — честно сказала я, инстинктивно делая шаг назад.
— И не нужно, — отрезал он. — Просто сделай, как я сказал. Возьми удобную, теплую одежду. Никаких вечерних платьев и бриллиантов. У тебя полчаса.
Он не дал мне возможности возразить, просто вышел из холла, оставив меня в полном смятении. Что он задумал? Вывезти меня в лес? Устроить очередную психологическую пытку?
Несмотря на страх, я подчинилась. В гардеробной, забитой дизайнерскими нарядами, я нашла простые джинсы и мягкий свитер, которые Инесса, видимо, купила на всякий случай. Переодевшись, я почувствовала себя почти собой. Эта простая одежда была как глоток свежего воздуха после удушающих шелков и корсетов.
Внизу меня ждал не представительский седан, а мощный черный внедорожник. Демьян сам сел за руль.
Мы ехали молча. Городские пейзажи сменились загородными шоссе, а затем – узкой лесной дорогой. Машина шла плавно, уверенно пожирая километры. Я смотрела в окно на проносящиеся мимо деревья, и напряжение внутри меня росло с каждой минутой. Куда он меня везет?
Спустя почти два часа мы свернули на едва заметный проселок и остановились у ворот, скрытых в гуще леса. За ними, на берегу огромного, кристально чистого озера, стоял дом. Не особняк, не дворец. Простой, современный дом из темного дерева и стекла, который, казалось, был частью окружающего пейзажа.
— Приехали, — сказал Демьян, заглушив мотор.
Мы вышли из машины. Воздух был другим. Чистый, прохладный, пахнущий хвоей и влажной землей. Тишину нарушал лишь шелест ветра в верхушках сосен и тихий плеск воды.
Внутри дом оказался таким же, как и снаружи. Простая, функциональная мебель, огромный камин, панорамные окна с видом на озеро. Здесь не было показной роскоши. Здесь была жизнь. На полках стояли книги, на диване лежал плед, в воздухе витал тонкий аромат древесины и кофе.
— Это… ваш дом? — спросила я, не в силах скрыть удивления.
— Мое убежище, — коротко ответил он, бросая ключи на стол. — Единственное место, где я могу дышать.
Он прошел к камину и, присев на корточки, начал разжигать огонь. Его движения были уверенными, привычными. Я смотрела на его широкую спину, на то, как пламя послушно рождается под его руками, и не узнавала его. Куда делся холодный, безжалостный монстр из кабинета на сорок пятом этаже? Кто этот человек, который с такой сосредоточенностью подкладывает поленья в огонь?
— Зачем мы здесь, Демьян? — тихо спросила я.
Он поднялся, отряхнул руки и посмотрел на меня. Огонь в камине бросал на его лицо живые, пляшущие тени, и оно больше не казалось каменной маской.
— Затем, что я устал от масок, Милана. От своей. И от твоей, — он не смотрел на меня, его взгляд был прикован к огню. — Вчера я услышал твой разговор с няней. И понял, что за той женщиной, которую я создаю, все еще живет другая. Настоящая. И я… я должен был ее увидеть.
Я замерла, и воздух, казалось, застыл в легких. Он подслушивал мой разговор. Но это меня не особо удивило, было ожидаемо. Меня больше удивил его голос. В нем больше не было привычной стали. Только глухая, почти болезненная усталость. В этот момент, глядя на его профиль, освещенный пламенем, я впервые увидела не монстра и не кукловода. Я увидела мужчину. Одинокого, израненного, и, возможно, такого же потерянного, как и я сама.