Запах маракуйи. Ты меня не найдешь

Глава 31. Катя

Солнце в Анталье больше не слепит. Оно греет. Тихо, настойчиво, напоминая, что его дни над моей головой сочтены. Всего неделя. Семь дней до конца стажировки. До конца этой странной, вывернутой наизнанку сказки, где я побывала и Золушкой, и охотницей, и пленницей, и победительницей.

Я вернулась из Стамбула другим человеком. Не изменившимся кардинально, а… собранным. Как будто внутри меня, наконец, встали на свои места все разрозненные детали пазла: мои амбиции, моя боль, моя сила. И его боль. Теперь я вижу картинку целиком, и это знание — тяжёлое, но дающее странное спокойствие.

Я сижу с Дениз в нашей библиотеке, но мы уже не просто листаем чертежи. Мы создаём нечто настоящее. Пилотный проект «Demir Next» официально утверждён. Бюджет выделен. Эти бумаги — не наши фантазии, а приказы к исполнению, подписанные Каем Озканом. В этом есть и моя заслуга. Моя. Маленькая, но твёрдая, как камень, победа.

Дениз что-то увлечённо чертит, её брови сведены в сосредоточенной гримасе.

— Так, если мы сместим акцент с пассивного отдыха на создание контента… — бормочет она.

— Не «контента», — поправляю я, не отрываясь от экрана ноутбука. — Опыта. Мы продаём не картинку для соцсетей, а эмоцию. Ощущение первооткрывателя.

— Именно! — она сияет. — Кать, это же гениально. Ты останешься, да? Чтобы это воплотить? Без тебя я…

Она не договаривает, но вопрос висит в воздухе, вязкий и неудобный. Я отвожу взгляд на распечатанный график, где красным маркером обведена дата моего вылета. Билеты куплены. Запрос на характеристику отправлен. Всё идёт по плану. Моему плану.

— Стажировка заканчивается, Дениз, — говорю я мягко. — У меня учёба в Москве. Диплом. Нужно искать работу…

— Какую ещё работу?! — она вскакивает, её лицо выражает неподдельное возмущение. — Работа здесь! Проект здесь! Мы можем сделать это вместе. Я уже говорила с отцом, он впечатлён твоими расчётами. Я уверена, брат…

— Дениз, — я перебиваю её, и в моём голосе звучит такая усталая твёрдость, что она замолкает. — Твой брат — часть проблемы. Не решения.

Она смотрит на меня, и в её глазах мелькает понимание. Не полное, но достаточное. Она знает о напряжении между нами, видела его в Стамбуле. Но она не знает всей истории. И не должна.

— Он стал невыносим после поездки, — вздыхает она, садясь обратно. — Ходит, как буря в стеклянной банке. Все сотрудники от него шарахаются. Будто что-то внутри него сломалось и не может встать на место.

Я киваю, не глядя на неё. Я знаю, что сломалось. Его иллюзия контроля. Его попытка играть в свою игру на поле отца. Он проиграл тот раунд. И теперь не знает, как играть со мной. Потому что я тоже изменилась.

Я вижу его иногда. издалека. В стеклянных переходах между корпусами, на служебной парковке. Он не подходит. Не хватает за руку. Он смотрит. Его взгляд изменился. В нём больше нет той простой, животной уверенности охотника. Там появилась какая-то новая, мучительная интенсивность. Как будто он пытается разгадать сложный код, от которого зависит не трофей, а что-то большее. Этот взгляд обжигает сильнее прежнего. Потому что я понимаю, что за ним стоит. Не просто желание. Боль того мальчика Демира, разрывающегося между берегами. И это понимание — моя ахиллесова пята.

Я не должна жалеть его. Я должна бояться его. Ненавидеть. Но после рассказа Дениз, после того, как я увидела тень его отца на нём… ненависть стала тяжёлой и неоднозначной. В ней появились прожилки сострадания и… понимания. А это для меня смертельно опасно.

Я снова погружаюсь в цифры. Работа — мой кокон, моя броня. Я выстраиваю финальный отчёт, пункт за пунктом, как выкладываю кирпичи на стены между сегодняшним днём и тем, что будет после. После отъезда. После него.

Вечером, в своей комнате, я раскладываю на столе все документы: договор стажировки, распечатки билетов, черновик резюме для Москвы. Я составляю список дел: забрать характеристику, сдать униформу, попрощаться с коллегами, упаковать чемодан. Каждый пункт — шаг прочь. Чёткий, ясный, необратимый.

Я хочу уехать чисто. Как профессионал, выполнивший свою работу блестяще. Не как испуганная девочка, сбежавшая ночью. Не как любовница, оставляющая после себя скандал. Я хочу оставить после себя проект, уважение Дениз и… что? Пустоту в его игре? Да. Пусть пустота будет моим последним трофеем.

Обратный отсчёт запущен. Тикает в висках вместе с пульсом.

Я подхожу к окну. Ночь над Антальей бархатная, тёплая, полная обещаний, которые мне не принадлежат. Где-то там, в своём пентхаусе, он сейчас. Обдумывает следующий ход. Я это знаю. Он не отпустит просто так. Он не умеет проигрывать.

Пусть думает. Пусть строит планы. Мои планы проще и неумолимее, как движение стрелки на часах. Через неделю этот самолёт оторвётся от взлётной полосы. И всё закончится.

Я должна в это верить. Я должна быть к этому готова.

Я отворачиваюсь от окна и возвращаюсь к столу, к своему списку. К своему плану побега, который на этот раз должен увенчаться успехом. Не потому что я его переиграю. А потому что я просто уйду с доски, на которой он пытается расставить свои фигуры.

Осталось семь дней. Семь дней, чтобы не дрогнуть. Не оглянуться. И не позволить мягкости поселиться там, где должна жить только гордая, холодная решимость.