Запах маракуйи. Ты меня не найдешь

Глава 5. Катя

Январь — это не месяц. Это испытание на прочность. Серое небо, прилипающее к стеклам как грязная вата, слякоть, разъедающая сапоги, и ледяной ветер, который пробирает до костей, сколько слоёв одежды на себя ни надень. Но я благодарна этому ветру. Он выдувает из головы дурь. В теории.

Я живу по новому, спартанскому графику. Подъём в шесть. Учёба до двух — диплом, турецкий язык, разбор кейсов по гостиничному бизнесу. С трёх до одиннадцати — смена в «Провансе». Не шикарный ресторан, а уютная, пахнущая чесночным кремом и тимьяном французская забегаловка в арке. Здесь нет бархатных штор и сомелье. Здесь есть Марина Ивановна, хозяйка с голосом разбитого сопрано, вечно недовольные скоростью кухни повара и постоянный гул голодных студентов и офисных работников. Идеально. Здесь некогда думать. Только бегать, улыбаться, считать сдачу и чувствовать, как ноют ноги. Боль в мышцах заменяет боль в душе. Усталость — лучшее снотворное.

Но бывают затишья. Стоишь у стойки, ждёшь, когда кухня выдаст три тарелки лукового супа, и вдруг… щелчок. Память, как надоедливый поп-ап, выкидывает картинку: тёмный силуэт на фоне окна, тёплые ладони на бёдрах, хриплый смех прямо в ухо. И запах. Дорогого парфюма, кожи, мужчины.

Я вздрагиваю, будто меня ошпарили. «Заказ номер сорок семь!» — кричит повар, и реальность с хлопком захлопывается. Я хватаю поднос, и бег начинается снова.

Дом — не спасение. Лиза превратила нашу скромную однушку в филиал магазина «Бестселлер». На диване горой лежат коробки, на полу — новые сапоги, на столе — хвастливо выставленная сумочка.

— Ну как? — она крутится перед зеркалом в облегающем платье цвета электрик, купленном, как я догадываюсь, на «те самые» деньги. — Год начался с шопинга, это хорошая примета! И, кстати, главный подарок — вот! — Она с торжествующим видом шлёпает передо мной квитанцию об оплате аренды. — Я внесла за нас вперёд на полгода! Теперь можно выдохнуть, Кать. Не думать о жадной старухе-хозяйке до лета!

Я смотрю на бумажку. Цифры, печать. Гарантия крыши над головой. Купленная той ночью. Меня тошнит.

— Ты не должна была, — говорю я тихо.

— Ах, вот как! — Лиза закатывает глаза. — Опять твоя гордость? Да проснись! Деньги — они же не пахнут. Ну, в смысле… — она спохватывается, но уже поздно. — Ой, да ладно! Они просто были. И мы их потратили с пользой. Ты — на свою депрессию и диплом, я — на поддержание боевого духа и стабильности жилищных условий. Всё честно.

Её логика — прямая, как линия метро. Нет чёрного и белого, есть выгода. Для неё та ночь была авантюрой, которая феерически окупилась. Для меня — дырой в самоуважении, которую теперь заливают бетоном в виде подарков. Я соучастница. Молчаливая, но согласная. Это хуже.

— Он звонил ещё? — спрашиваю я, уже ненавидя себя за этот вопрос.

— Нет, — Лиза пожимает плечами, отвлекаясь на новую помаду. — Видимо, отстал. Не нашёл и успокоился. Богатые тоже люди, у них самолюбие есть. Не будут же они бегать за каждой…

В этот момент на столе, рядом с квитанцией, вибрирует мой телефон. Личный. На экране всплывает смс от незнакомого номера. Одно слово:

«Екатерина?»

Всё внутри меня обрывается. Воздух покидает лёгкие. Сердце замирает, а потом начинает биться с такой силой, что я слышу стук в ушах.

— Что такое? — Лиза поворачивается, увидев мое лицо.

Я не могу ответить. Пальцы, холодные и непослушные, тыкают в экран. Удалить. Подтвердить удаление. Потом — меню, блокировка номера. Весь процесс занимает десять секунд. Я делаю это на автопилоте, с чёткостью робота, пока внутри — паника, дикая, первобытная.

— Катя, ты белая как стена! Кто это был?

— Не знаю, — выдыхаю я. Голос звучит чужим. — Ошибка. Спам.

Но я знаю, что это ложь. Спам не начинается с твоего имени. Спам — это «выиграли миллион» или «ваш счёт заблокирован». Это было чьё-то осторожное, пробное касание. Щупальце, просунувшееся в мою реальность.

Лиза подходит, смотрит на меня с неожиданной серьёзностью.

— Кать, это он?

— Неважно, — говорю я, слишком быстро.

Вечером я ложусь спать рано, под предлогом усталости. Но не сплю. Лежу и смотрю в потолок, а телефон, выключенный и завернутый в свитер, лежит на самом дне сумки, в дальнем углу шкафа. Как бомба.

Я думала, что сбежала. Думала, что оставила того человека, ту ночь и свои глупые надежды в старом году. Но он нашёл способ напомнить. Всего один знак вопроса. И этого достаточно, чтобы понять: побег не удался. Дверь, которую я захлопнула с таким треском, приоткрыта на щелочку. И оттуда тянет холодом.