Формула влечения

Глава 13

Пять лет назад я впервые встречала Новый год вне дома.

Мы с друзьями собрались большой шумной компанией в убитой однушке тогдашнего парня Сони. За день до этого мои фотографии полайкал Максим, я была преисполнена волнением и, шутки ради, прямо на обоях красным маркером вывела формулу Влечения.

С претензией на псевдонаучную строгость...

...И с полным отсутствием уважения к ремонту тридцатилетней давности:

A = k₁P + k₂S − k₃Awk + X,

где:

A — attraction, собственно, Влечение.

P — physical presence, или частота встреч. Чем чаще видишь объект, тем сильнее к нему тянет. Максима я встречала трижды в неделю, он только-только устроился помощником тренера моего самого младшего братишки.

S — similarity, наши с объектом общие интересы. Брат был мне максимально интересен, и таким остается по сей день. А значит, и его гребаный футбол, о котором я теперь знаю все.

Awk — awkwardness, раздражающие черты. Они, кстати, прямо пропорциональны неловкости, которую испытываешь в Его присутствии.

k₁, k₂, k₃ — коэффициенты, которые я написала для солидности.

И, наконец, Х — непредсказуемый компонент, «Х-фактор». То, что может изменить все.

Это случилось быстро и легко, буквально на одном дыхании. Я строчила маркером по стене, словно кто-то шептал мне ее на ухо.

Во мне было три бокала шампанского! Что ровно на три больше, чем в любой другой день прошлого года, и подействовали они убойно.

Когда эта формула меня прославит, я придумаю оригинальную легенду, наподобие яблока, падающего на голову или неожиданного сна. Ведь никто не будет восхищаться идеей, пришедшей на кураже от доступного студентам Дербентского.

И тем не менее, в тот вечер мои друзья пришли в восторг, особенно Соня. С тех мы с подругой часто возвращаемся к расчетам, подбираем коэффициенты, прогнозируем рост Влечения или его падение. И кстати, неплохо преуспеваем в этой области.

Например, мы выяснили, что степень Влечения не зависит от взаимности. Нас может адски тянуть к неправильным, плохим, даже несвободным парням! (Где справедливость?) При этом мы с объектом можем жить вместе и мечтать об одном и том же, но если он постоянно повторяет, что ты неудачница, влечение неминуемо падает.

Ничего не попишешь.

Если кому-то кажется, что это бред и чувства невозможно описать цифрами — уверяю, однажды я ее доработаю, запатентую и стану миллионершей!

Правда, в эту минуту я думаю о своем шуточном открытии с ужасом.

Потому что Данияр проходит в кухню нашей с Соней квартиры и останавливается прямо перед доской, на которой мы рисуем кроликов, солнышки, цветочки, пишем друг другу мотивационные записки. И ведем тайные расчеты.

Доска разделена на пять столбцов, каждый из которых подписан мужским именем. Данияр моментально впивается глазами в свое, и я хватаю губку.

— Это так, шутка. — Загораживаю собой изображение. — Пыталась прикинуть, как повысить шансы нашей авантюры.

Он быстро и неожиданно плавно отнимает у меня губку, очерчивает своими пугающе проницательными глазами доску, и я быстро добавляю:

— Кстати, не все эти мужики мои. Хе-хе. Вообще-то обычно мы с Соней не приглашаем в гости посторонних. Или делаем так, — достаю из ящика плед и собираюсь его накинуть сверху.

— Вы вывели формулу Влечения? — читает он заголовок. Присаживается за стол, закидывает ногу на ногу, и я думаю о том, что если прямо сейчас его сфотографирую и выложу в сеть, мне никто не поверит. При всем этом мы расписываемся через два часа. — Расскажи.

Размеры нашей с Соней кухни таковы, что если сидящий за столом Данияр вытянет руку — коснется меня, стоящую у противоположной стены.

— Уверен? — скептически прищуриваюсь.

Сегодня утром, когда я открыла глаза, сразу подумала, что еще есть время отказаться. Спустя час, когда Аминов появился на пороге, я лишь укрепилась в этом понимании. Мы посмотрели друг на друга.

Никакой искры не проскочило.

Ни намека.

Ни даже банального статистического электричества.

А вот неловкость била фонтаном, словно кто-то сорвал кран с раскаленной батареи. Он попытался клюнуть меня в пылающую от жары щеку, я сделала то же самое, и мы тут же друг от друга отстранились. При этом мой пульс взвился до неба.

Я смутилась.

Аминов по-прежнему был закрытой книгой, упакованной, правда, в идеально сидящий костюм, как в подарочную обертку. По крайней мере, когда я выложу с ним фотки, все умрут от зависти.

Он произнес:

— Цветочные по пути оказались закрыты. А вчерашние букеты не подошли бы.

Манжеты его рубашки были застегнуты на запонки. Мои волосы все еще оставались накрученными на бигуди.

— Ясно. Заходи.

Накидываю пледом все остальные столбцы, оставляя лишь тот, что с заголовком «Данияр А».

— Это пока не конечный вариант, я в процессе. Но общая формула выглядит так.

Указываю на доску подвернувшейся под руку кухонной лопаткой и объясняю:

— Чем чаще мы с тобой будем видеться и чем меньше раздражать друг друга — тем выше Влечение. Ну знаешь, эти бабочки в животе.

Он прикусывает нижнюю губу.

— Что за компонент Икс?

— В этом-то и загвоздка. Если бы я нашла компонент Икс, нам бы не пришлось заниматься всем этим, — указываю на коэффициенты. — Ходить на свидания, искать общие интересы, привыкать... Мы бы с тобой им воспользовались, и ни у кого не осталось бы сомнений. Кофе будешь?

— Нет, спасибо. Собирайся, Карина, времени мало. А я пока подумаю, — он поднимается и подходит к доске. Скрещивает на груди руки.

Этого еще не хватало, но время действительно поджимает, и я послушно плетусь в свою комнату. Распускаю волосы, наношу привычный макияж. Он не плох, но как будто недостаточно ярок. Скептически рассматриваю свое отражение и усиливаю стрелки.

Как жаль, что нет Сони. Она умеет накрасить меня так, что сияю. Знает какой-то секрет. Пусть эта свадьба фарс, но мне бы хотелось, чтобы подруга была рядом.

С платьем тоже не все гладко.

Вчера, сразу после визита к маме, я заехала в свадебный салон, адрес которого мне скинул Данияр. Можете представить, в каком я была состоянии. Несмотря на то, что персонал уже ждал меня, и был невероятно приветлив, я выбрала первое попавшееся. Едва в зеркало взглянула.

Оплатил эти кружева Дан, и я успокаиваю себя тем, что грант даст ему намного-намного...

НАМНОГО больше денег, все расходы окупятся.

Никак не могу застегнуть молнию. И так пытаюсь, и эдак..

— Карин, время, — слышу строгий голос лектора, нервничаю, и... как-то случайно открываю язычок бегунка.

О нет!

В отчаянии плюхаюсь на постель, сжимаю бусинку, которой он, собственно, и был.

— Карина?

И через минуту снова:

— Карина, ты сбежала через окно?

Сдуваю прядь с лица. Беру себя в руки и выхожу в коридор.

— Кажется, я сломала платье. Прости, пожалуйста.

Он смотрит на меня лишь мгновение, а напряжение уже взрывается бомбой. Делает воздух густым, насыщенным.

Дальше выходит двигаться плавно, словно мы плаваем в полупрозрачном желе.

Данияр поднимается на ноги. Подходит ближе. Мои плечи и ключицы оголены, вырез не пошлый, но при этом платье так сильно облегает мою грудь, что я ощущаю себя в нижнем белье. И... в уязвимой позиции.

Какой же он высокий

Господи.

Большой. Нет, огромный! В этом пиджаке еще.

— Где именно?

Он рассматривает меня медленно и пристально, чтобы (как я сразу догадалась) определить, где именно платье сломано.

Резко поворачиваюсь спиной. «Желе» превращает каждый вдох в усилие.

Надо было выбрать что-то скромное и закрытое. Белый мешок с тремя прорезями.

— Кажется, я сорвала язычок. И сломала ноготь.

Кстати. Это правда, я быстро подношу палец ко рту и обгрызаю острый уголок.

— Какая гадость — грызть ногти, — произносит Дан. Высоко сижу, далеко гляжу — ага.

Закатываю глаза.

Он достает запонку, я снова отворачиваюсь, и он подцепляет бегунок. Расстегивает молнию, и прохладный воздух касается спины.

— Ты меня любишь как раз за все мои несовершенства, дорогой, — комично бормочу я.

При слове «дорогой» он цокает языком, и мне становится смешно. Но не долго, потому что Дан продолжает тянуть бегунок вниз. Еще немного и он убедится, что я предпочитаю телесное белье.

— Эй. Надо надеть платье, а не снять, — хриплю я.

— Погоди ты, женщина. У тебя здесь все сбилось.

— Ну извините. В салоне меня одевали три человека.

— Надо было купить платье проще.

Его пальцы — теплые, но все же прикосновения заставляют кожу покрыться пупырышками.

— В следующий раз будешь сам выбирать.

— Не нервничай, все под контролем.

Наконец, Данияр плавно застегивает платье, и когда отходит на шаг, я могу снова дышать.

Теперь оно сидит как надо и практически не давит.

— Это слишком шикарно для договорного брака?

— Слишком для... — он вдруг хмыкает. — Ты прекрасно выглядишь, Карина. Никто не будет сомневаться, почему я выбрал тебя.

Опускаю глаза.

— Спасибо за комплимент.

— Ты собрала сумки?

— Почти полностью. Предлагаю после регистрации заехать сюда, я дособираю остальное, и тогда уже поедем. Ну, к тебе. За город, где ты живешь.

— Договорились.

Когда мы садимся в машину, он произносит:

— Мои родители не смогли приехать на регистрацию, с моей стороны будут только Ваня и Анита.

— Я поняла. Моя семья не знает, что мы женимся сегодня. Поэтому, если можно, я не буду пока выкладывать фотографии. И ты меня не отмечай в соцсетях.

— Я не веду соцсети, но скажу менеджеру.

— Спасибо.

Машина трогается. По пути мы делаем остановку, и Данияр покупает бесстыже красивый букет.

У ЗАГСа нас уже поджидают. Ваня улыбается одним ртом, как и в вечер знакомства, его глаза, обрисованные синеватыми кругами, остаются болезненно недовольными. Жмет Данияру руку.

Анита или попросту Аня Морозова, как она сама представилась, — голубоглазая блондинка невысокого роста и с милейшим личиком. Она доброжелательно, но довольно бегло обнимает меня, а потом долго и крепко-крепко — Дана. Он в ответ чуть отрывает ее от земли и чмокает в лоб.

Они вряд ли родственники, и... нет уверенности, что просто друзья.

Что ж. Нужно не забывать о своей роли в этом спектакле, и этот щелчок по носу — как раз кстати.

Я мысленно отношу друзей Дана к коэффициентам, способным в нужный момент изменить знак всей формулы.

Нас приглашают на регистрацию. Пора.

Данияр берет меня за руку, фиксирует для верности, и произносит:

— Все будет хорошо.

— Да.

— Когда я тебя буду целовать, не грохнись на пол.

— Смотри, чтобы Анита не грохнулась.

— Что? — он слегка прищуривается в мою сторону.

Работник ЗАГСа нам улыбается и начинает говорить.

Мое сердце колотится в горле.

Ваня делает фотографию на телефон.

А я... думаю о родителях. И, как просил без пяти минут муж, о деньгах.