Формула влечения

Глава 37

В универе сегодня как в ТЦ во время зимних распродаж.

Шумно и душно. Слегка попахивает мокрыми пуховиками.

Зачетная неделя подошла к концу, двоечники носятся по коридорам с безумными глазами и пакетами, в которых, что-то мне подсказывает, не методички. Преподавательский состав порядком измотан и прячется по аудиториям.

Мы с научруком сидим в свободной лекционной, обсуждая диссертацию. Ему хочется как следует нагрузить меня на новогодние праздники и под каким-нибудь предлогом попасть в лабораторию Аминова. Сложно сказать, чего больше, полагаю, второго.

С мужем мы не виделись два дня, на моем запястье болтается новый золотой браслет, который он прислал с курьером, а в голове по-прежнему каша.

Сосредоточиться не получается.

Когда дверь в очередной раз распахивается, я уже готова рявкнуть на очередного студента, мешающего нам поскорее отправиться по домам, но на пороге стоит декан. Мой рот закрывается, чтобы растянуться в вежливой улыбке. Декан кивает научруку, дескать, не тебя ищу, закрывает дверь, а потом открывает вновь. И вряд ли это сулит что-то хорошее.

Наш декан — фигура почти легендарная. Высокий, седовласый, ему далеко за семьдесят, при этом он помнит каждого студента, магистра и аспиранта по имени. Не только помнит: знает, кто на что способен, где может оступиться и как его можно будет в перспективе использовать. Его искренне уважают, но расслабляться рядом не рекомендуется. Папа зовет его хитрым индюком

— Карина Мусина, — произносит, странновато улыбаясь. — Ныне Аминова.

— Здравствуйте, все верно.

— И снова с нами!

До боже мой, все заметили мою попытку свалить в «КвантКабель»?

— Это было помутнение, к счастью, оно закончилось, — слегка волнуюсь.

— Папины гены перевесили, — усмехается он. — Или муж посуетился?

Научрук удовлетворенно кивает.

— Я правда скучала. В итоге новый год на носу, а я сижу, занимаюсь и ни капли не жалею.

Если бы, ага.

— Занимайтесь, дело хорошее. Куда мы без Мусиных? Кстати, новенький скоро подойдет? Или не к нам собирается?

Новенький мечтает сдать математику-базу на тройбан.

— Марат пока не решил, кем хочет стать. Извините.

— Ну ничего, успеется. Кстати, можно вас на минуту?

Упс.

Научрук порывается выйти, но декан дает знак не дергаться и попросту вызывает меня в коридор.

Его внучка чуть не вылетела из магистратуры из-за Аминова, все помнят тот скандал. Мой энтузиазм беседовать тет-а-тет едва ли выше нуля.

— Карина, прекрасно выглядишь, — говорит он, при этом зоркий глаз успевает оценить цацки на моих руках. — Замужество вам идет.

— Как и всем женщинам, — мямлю я какую-то чушь.

Мимо проходит шумная толпа, и он делает шаг ближе, при этом внимательно смотрит в глаза. На лице — привычная маска добродушия.

— Что-то не так с диссертацией?

Только не говорите, что мое восстановление нелегально.

Несколько человек оборачиваются, незнакомая девушка шепчет что-то подруге и указывает на меня пальцем.

— Я знаю Игоря Мусина много лет и еще дольше — уважаю его работы.

— Спасибо, папа был бы польщен, если бы услышал.

— Как он отнесся к вашему замужеству?

— Не в восторге, тут интриги большой нет. Они с Данияром разные.

Он смотрит еще внимательнее, и я продолжаю:

— Вы от Данияра тоже не в восторге, на сколько я знаю...

— Мы в полном восторге от Данияра, это он не слишком часто балует нас своим присутствием, что обидно. Уж не знаем, как его к нам заманить.

Поговаривали, что Дан специально мучил Березкину, чтобы его больше не заставляли преподавать.

— Он больше практик. — Хотя лично я знаю способы раскрутить его на лекции. — У него много работы накануне «Биомеда-2030».

— Не стану лукавить: по университету ходят слухи. Когда Игорь придет ко мне с вопросом, почему его дочь фигурирует в докладной записке по этике, что мне отвечать?

— На Данияра есть докладная? — леденею.

— Пока нет. Но Карина, я задам прямой вопрос: ваши отношения с Аминовым начались после окончания магистратуры? — он вздыхает. — Я не собираюсь вмешиваться, но мне не хочется, чтобы фамилия Мусиных звучала в некрасивом контексте. Правила вы знаете — отношения между преподавателем и студенткой не приветствуются.

Чертов Максим с его легендой, которая, к ужасу, прижилась.

— Мы не встречались тогда. Поверьте, об этом не могло быть и речи! Я его как огня боялась.

— Сейчас ситуация изменилась?

Веду не туда.

— Сто процентов. Мы отлично ладим, — выпаливаю даже слишком пылко.

Он хмурится.

— И комиссия по этике не нужна?

— Нет.

— Хм. Студентки должны чувствовать себя в безопасности, поэтому если вдруг что-то изменится, дайте знать. Мы здесь — большая семья.

— Разумеется.

— Пусть Данияр заглядывает почаще.

— Я ему передам, спасибо.

Слухи в большой семье разносятся быстро. Закончив с научруком (благо нам оставалось недолго, а то мысли разбежались), я возвращаюсь в коридор. Пишу Данияру: «Ты у меня на крючке)»

Нервничаю. Какой неприятный был разговор.

Доставлено, но не прочитано.

Ну где ты?

«Я говорила с деканом, он задавал вопросы».

По пути к лестнице так увлекаюсь телефоном, что замечаю преграду за секунду до столкновения.

— Извините, пожалуйста! — отскакиваю и поднимаю глаза. — Задумалась. Ой!

Передо мной Виктор, молчаливый тип из команды Лапина. В его руке коробка конфет. Глубоко посаженые глаза изучают меня, словно экспонат, и я жалею о новом малиновом свитере и экстремальной мини, в которые вырядилась.

— Здравствуйте, — бросаю бегло и делаю шаг к лестнице — самая короткая дорога к гардеробу. Не хочу с ним разговаривать, тем более один на один.

— Добрый день, Карина! Как же я рад вас видеть в целости и сохранности! — обеспокоенно восклицает он.

— Спасибо... — делаю пару шагов, но потом все же оборачиваюсь: — А что-то должно было случиться? — Почему я не смогла ограничиться «спасибо» и заткнуться на полуслове?..

— Как что? Полфакультета обсуждает, что к вам в дом забралась бешеная лиса, и чуть вас не покусала. Или... покусала? Вы оказались одна в подвале… Весьма неудачное стечение обстоятельств.

Неприятненько. Откуда он знает?

— К счастью, обошлось. Данияр оказался рядом и спас.

— Совершил подвиг? — его глаза вспыхивают азартом.

Блин, что?

— Мне кажется, или это... какой-то намек? Никак не пойму, на что.

Хрипло смеется.

— Да бросьте, сейчас трудно проявить себя героем: мы живем в мирное время, ничего страшного не происходит. А девичьи сердца по-прежнему требуют поступков. Например, моя дочь обожает аниме про монстров, вся ее комната обклеена женоподобными ниндзя с мечами в руках.

Еще один неуютный разговор.

— В мирное время девичьим сердцам достаточно того, чтобы к ним относились уважительно. Аниме я тоже люблю, кстати. И мужики там не женоподобные, вам просто непривычно.

— Готов поспорить за чашкой чая на кафедре, — он поднимает коробку повыше. — Расскажете заодно про нападение, мы все переживаем.

— Я немного спешу, если честно.

— Да бросьте, десять минут времени.

Сердечко неприятно сжимается, в этот момент совсем рядом раздается знакомый голос:

— Карина, ты закончила? Данияр просил тебя подбросить.

Оборачиваюсь и вижу Ваню с неизменными кругами под глазами и впервые испытываю радость от встречи. Мужчины знакомы, пожимают руки.

— Виктор приглашает на чашку чая. Хочешь с нами?

— Студенты подогнали в благодарность, — показывает он коробку.

Ваня поднимает увесистый пакет и сообщает:

— Спасибо, у меня тоже есть. Я спешу на завод, Карин, не могу ждать.

— Тогда в другой раз, — хватаюсь за возможность свалить. — Дочке привет, Виктор.

Мы спускаемся по лестнице, на лице Ивана не отражается ни единой эмоции. Молча одеваемся в гардеробе.

— Данияр правда просил меня забрать? Ничего не писал об этом, — бормочу расстроенно — на телефоне по-прежнему нет сообщений.

— Не просил, но тебя надо было спасать из рук этого идиота.

— Категорично ты. Виктор... интересный человек.

Ваня бросает в меня долгий задумчивый взгляд, под которым невольно вспоминаются слова Данияра о том, что я не идиотка, и что никто в его окружении бы не поверил, что он женится на идиотке. Возможно, именно в этом Ваня сейчас сомневается. Черт, еще одного скептика только не хватает, чтобы угробить этот день.

— Идем, пока на тебя вновь не накинулись, — приглашает поспешить.

— «Биомед-2030» действует на людей не самым лучшим образом.

— Бабосики на всех действуют не лучшим образом. Особенно, когда они в чужих карманах. Декан, кстати, упоминал комиссию?

Молчу, не понимая, могу ли доверять этому человеку. Он был на моей свадьбе, но это ничего не значит.

— Какую комиссию?

Бормочет недовольства со вздохом.

— Любую. Следующие три месяца да начнется грызня! Кто основательнее подпортит чужую репутацию. Каждый раз одно и то же: трясут нижнее белье, давят, шантажируют.

Идем к парковке.

— Мы с Данияром влюблены, нам бояться нечего, — говорю решительно.

Он бросает в меня еще один странный взгляд:

— Ну да. В нашего Дана сложно не влюбиться.

На полпути за город на телефон падает сообщение:

«Где ты сейчас?»