Формула влечения

Глава 5

— Кто это был? — Марина, что работает за соседним столом, наконец-то признала мое существование.

Вообще-то она милая. С другими. Когда же я предложила сходить за кофе вместе, сделала вид, что не слышит из-за играющей в наушниках музыки.

— Где? Ты о ком?

— Мужчина. Высокий такой, стрижка короткая. Спрашивал, где ты. Посидел за твоим столом.

Это еще зачем? Теперь мне кажется, что в воздухе и правда витает аромат его туалетной воды.

— Как его вообще сюда пустили?

Марина пожимает плечами и усмехается:

— Он преступник?

— Да нет. — Хотя... — Просто зачем я таскаю с собой этот пропуск, — машу карточкой, — если кто угодно может зайти в офис и сесть на мое место.

— Я не знаю, может, охрана ушла на обед? Он спросил, где Карина Мусина. Тебя здесь пока мало кто запомнил, но я показала. Потом он уточнил, как скоро ты вернешься, и я отправила его в кафе через дорогу. Вы состыковались?

Ага, слушала она музыку.

— Состыковались.

— Это был твой брат? — в ее глазах мелькает энтузиазм, надежда и внезапное желание близко дружить. Именно то, что мне нужно.

Но увы.

— Не совсем. Моим братьям шестнадцать и восемнадцать, и они, полагаю, сейчас в школе. Надеюсь. Когда парням шестнадцать и восемнадцать, никогда не знаешь наверняка, где они находятся и чем занимаются.

Сложно не заметить, как заинтересованы коллеги вокруг. Это из-за машины Аминова? О произвел фурор?

Нужно сообщить, что он мой бывший преподаватель, приезжал уговаривать вернуться в аспирантуру. Номинально ведь так и было. От странного предложения я, разумеется, отказалась, у меня уже есть работа, которая, мне нравится. И садиться за решетку во имя науки, извините, не хочется. Она и так по мне проехалась.

Авторизуюсь в программе, но Маринка, кажется, все еще ждет ответ на свой вопрос.

— Аминов Данияр... преподавал у меня когда-то давно, — сама не пойму, почему отвечаю уклончиво.

— Так он препод? — включаются коллеги.

— Типа того.

— Да ладно.

— И какой предмет он ведет? — как будто берут на слабо.

Я называю, и они морщатся.

— Звучит как какая-то фигня.

— По факту все именно так, как и звучит.

Кто-то шутит:

— И все же не там я училась, раз у вас такие преподы.

Я тоже. Но что поделаешь.

— Так а зачем он приезжал?

— По личному вопросу.

Марина понимающе кивает и возвращается к графикам на мониторе. Втыкает наушники в уши.

Уж не знаю, какие она сделала выводы, но вопросов больше не задает. А я погружаюсь в расчеты. Задачи достаточно простые, у меня уходит примерно час на то, чтобы сделать все запланированное на сегодня. Затем я решаю подумать, как можно оптимизировать работу отдела.

В какой-то момент становится так скучно, что озираюсь по сторонам. Ряды одинаковых столов, за окном соседнее точно такое же здание.

Каждый занят своим делом, кто-то висит на телефоне с клиентами, кто-то заполняет формы заявок. Что здесь делаю я?

Быстро смотрю на часы — что ж, сегодня этот вопрос всплывает в моей голове всего в третий раз. Привыкну. Главное дождаться зарплаты, а там уже дела пойдут бодрее.

О визите Аминова и его провокационном предложении я вскоре забуду. Он сказал, что это необходимо сделать ради науки. Ради науки я больше ничего делать не стану, только для себя собственной.

Мама звонит без пятнадцати шесть. Я давно закончила и почти умерла от скуки, но по правилам компании не имею права уйти раньше.

— Мамуль, привет, — говорю полушепотом. — Нам тут нельзя болтать.

— Карина, Марк не хочет, чтобы я везла его на реабилитацию.

Дальше следует пауза. Младший братишка профессионально занимается футболом, недавно он получил серьезную травму колена. Фонд полностью оплатил операцию и реабилитацию, засранцу остается лишь приезжать, но он и на это, как выяснилось, не способен.

— Опять?

— Если мы без уважительной причины пропустим две процедуры, нас попросту снимут с программы. Он как будто не понимает, что дело касается его собственного здоровья и будущего. И что у нас нет средств лечить его ногу самостоятельно! Со мной... не разговаривает.

Ком застревает в горле. Я знаю этот мамин голос, еще немного, и она заплачет, мое сердце сжимается от невыносимой, самой острой боли на свете — за близких.

— Закрылся в комнате. Я уже трижды стучалась.

Я прочищаю горло.

— Где Марат?

— Гуляет.

— Ко сколько нужно приехать в больницу?

— К семи.

— Так... мам, не волнуйся, я попробую успеть.

Вызываю такси, а сама спешу к руководителю отдела, но того на месте не оказывается. Напряженно хожу между рядами, в поисках кого-нибудь с полномочиями меня отпустить пораньше. Машина уже приехала, ожидание стоит дорого.

Ладно. Десять минут осталось. Выключаю комп, хватаю куртку и выхожу из кабинета. Прикладываю пропуск к турникету и сбегаю по лестнице.

Ехать довольно долго, и я решаю не терять времени даром. Набираю номер брата.

— Кариш, привет! — говорит он весело, словно не довел пятнадцать минут назад до истерики женщину, которая его рожала в муках. — Как дела? Как новая работа?

— Прекрасно. — Обращение «мелкий засранец» я добавляю мысленно. — Марк, я сейчас приеду, будет готов через... тридцать пять минут.

— Зачем?

— Поедем на реабилитацию.

— А. Нажаловалась, значит.

— Во-первых она не жаловалась, а объяснила ситуацию, а это разные вещи. Во-вторых, у нее есть имя и статус в твоей жизни. Прикинь, какое совпадение — ее статус также твое первое в жизни слово.

— Так, слушай, ты мне позвонила, чтобы...

— Сказать, чтобы ты прогрел тачку. Действуй пулей, а то и правда опоздаем. Давай-давай, нет бузи. Я на подлете.

За что люблю китайские машины, так это за полный фарш при адекватной стоимости — в «Солярисе» у нас не было, например, подогрева руля и сидений. Марк уже развалился в пассажирском кресле, уставившись в телефон.

На заднем сиденье сложены его костыли.

— Ну привет, одноногая пуля, — я обожаю ерошить его густые волосы, но с тех пор, как братишка получил паспорт, он перестал даваться.

Тем не менее, я улучаю момент, и успеваю его потискать.

— Карина. Ну. Как маленькая ведешь себя, — тянет он с хрипотцой.

Спорю, на семьдесят процентов — искусственной, но не упоминаю об этом.

Как маленькая. Дожили. У нас разница в десять лет, я прекрасно помню период, когда-то он был поразительно толстым и сладким младенцем. Понятия не имею, когда это пухлое чудо успело стать тощим противным вратарем юношеской команды. А еще от него пахнет... чем?

Я тянусь, чтобы понюхать, но он отшатывается.

— Это не дудка, успокойся, я перед выходом ел грейпфрут. Я вообще-то спортсмен, ты с ума сошла? Мы не курим.

— Это похвально и заслуживает уважения. Но я должна держать руку на пульсе. Так. Больница.

Быстро вбиваю в навигатор адрес, прошу построить самый быстрый маршрут и выжимаю педаль газа.

— Как дела в школе?

Он морщится и включает музыку — какой-то кошмарный рэп, в котором мало уважения к женщинам.

— О боже мой, — рассыпаюсь я в громких стонах. — За что мне это?.. — Делаю тише. — Как вообще дела? Как Марат?

Марат — наш средний, ему восемнадцать.

— Нормально. Нормально. Если не считать, что я пропускаю важный матч. Если тебе есть дело до этого, конечно.

— Мне есть дело до тебя. Как видишь.

— Делать тебе больше нечего, — он делает музыку громче, но я ее вновь убавляю звук, теперь почти на минимум.

— Расскажи подробнее про ногу: как идет восстановление? С новой работой я совсем замоталась, нам, представляешь, не рекомендуется пользоваться телефонами для личных разговоров. К папе когда ездил?

— Нормально. Вчера. Он тоже нормально.

— Исчерпывающе.

Вновь прибавляет звук, я автоматически убавляю.

— Давай лучше поговорим, дома послушаешь. Я соскучилась!

— Видел Макса утром, кажется, у него кто-то появился. Девушка с короткой стрижкой. Симпатичная.

А вот это было больно.

Все еще больно.

И так неожиданно, что я не нашлась с ответом.

Жизнь продолжается, мы обоюдно решили расстаться. За три года отношений накопилось столько претензий, что и не разобраться.

«Я хочу нормальную, понимаешь?»

Господи.

Не знаю, в какой момент из особенной я превратилась в ненормальную. За прошлый год мне срезали несколько премий из-за слабого финансирования проектов. Я много времени проводила в лаборатории. Три мои статьи опубликовали, но деньги так и не пришли. И я... я так хотела подарить ему что-нибудь классное. Столько раз собиралась уйти в офис, но всегда что-то останавливало.

Наша прощальная ссора — мой еще один повод никогда не возвращаться в науку.

Сама делаю звук громче, и до больницы мы едем под устрашающий рэп дерзких засранцев типа такого, что сидит рядом.

Паркую машину на ближайшем к входу месте. Выключаю движок, музыка автоматически замолкает, и становится немного некомфортно.

— Я подумал, тебе лучше узнать от меня, чем увидеть случайно где-то. Ты ведь знаешь, он мой тренер. Я не могу сменить клуб, потому что ты рассталась с чуваком.

— Все в порядке. Давай я помогу с костылями. У нас еще три минуты, юху! Да я Шумахер!

— Это кто?

Десять лет разница, совсем другие люди.

— Один певец.

— Надо скачать.

Выхожу на улицу, обхожу машину и достаю костыли. Парковку хорошо почистили от снега, поэтому мне не приходится перенапрягаться.

Марк сам открывает дверь и выбирается почти резво.

— Слушай, извини, пожалуйста. Карина, я свинья.

Вздыхаю.

— Ты не свинья, — громко нюхаю его куртку. — Хотя все же мыться желательно почаще. Ты уже взрослый, и пот у тебя воняет.

Он закатывает глаза. Мы близко, и я отчетливо вижу небольшую щетину над его верхней губой.

— Если хочешь мое мнение — пошел он к черту. Он тебя не достоин. — Его голос теперь звучит нормально, не как для у чтеца эротических романов. — И как только я восстановлюсь, набью ему рожу.

— И тебя тут же вышвырнут из клуба.

— Плевать.

Что за мачо вырос у нас под боком!

— Все в порядке, Марк. Правда. У меня новая работа, новая жизнь, мы прекрасно уживаемся с Соней. И кстати, меня вообще-то сегодня позвали замуж.

Он скептически прищуривается, и я смеюсь.

— Какой-то чувак с новой работы? Он хоть не сильно старый?

— Постарше, это факт. Но почему бы не внести кое-какое разнообразие? Мне же нужно будет о чем-то вспоминать в старости.

Максим был младше на год.

— И что думаешь? — он не верит ни единому моего слову, но ему стыдно, и я хлопаю по плечу.

— Свою свободу я ни на что не променяю. Шевели булками.

— Максим бы капец как разозлился, выскочи ты замуж.

— Думаешь?

— О да. А если еще и удачно... Так и что там за старый мужик? Есть фотка? Он при бабках?

Я смеюсь, открывая перед братом дверь. Мы почти не опоздали.