Формула влечения

Глава 33

Сколько книг о любви написано, сколько песен спето. Подвигов совершено и трагедий оплакано... А по сути своей люди, как биологический вид, не слишком-то избирательны.

Сейчас поясню.

Сколько потенциальных партнеров мы встречаем в жизни? До эры интернета подростки в принципе имели в окружении — человек двадцать, может (если эти подростки жизнерадостные экстраверты), тридцать, подходящего пола и возраста. Ребята во дворе, дети соседей да одноклассники. И непременно с кем-то из них вспыхивали испепеляющие душу чувства.

Дальше университет, работа, хобби.

Круг расширялся, но в общем-то не слишком сильно — обычно мы влюбляемся в тех, кто рядом. Даже у заядлого путешественника, родившегося в сибирской глуши и нашедшего любовь в тайском мегаполисе — эта любовь встретилась где-то на маршруте и была заинтересована иностранцем.

Куда бы мы ни пошли, нас всюду поджидают романтические переживания. Если сердце открыто, то встреча с ними буквально неизбежна. Дальше формула все сделает сама.

Возможно, во мне плещется много любви. Последний год прохладных отношений с Максимом создали некий резерв, а может, я сама по себе такая. Но прямо сейчас я ловлю себя на том, что любуюсь Данияром.

Бедные мы, бедные.

Влечению становится сложно противостоять.

Сидим за столом в японском ресторанчике. Он листает меню, а я смотрю на мужественную линию его челюсти. На губы, которые час назад покусывала. Изучаю мимику. И так мне неловко и хорошо одновременно, что сердечко сжимается.

Рассматриваю длинные ресницы и самый обычный разрез самых, честно признаться, обычных карих глаз. Карий — самый распространенный цвет глаз на планете. Более того, у меня самой глаза карие, как у моих родителей и братьев. Не то, чтобы Данияр здесь — диковинка.

При этом именно его глаза кажутся... глубокими, с каким-то необычным ореховым переливом. И так мне нравится ловить их взгляд, что мысли в голове плавятся, словно сыр в микроволновке.

Точно. Моя голова — микроволновка. Электромагнитное излучение сверхвысокой частоты греет молекулы, они трутся друг о дружку.

Каринка готовится.

Я отдаю себе отчет, почему это происходит: он добр ко мне, хорош собой и (главное) рядом. Мелочи.

Но при этом, искренне улыбаюсь.

Сидящий рядом Марк сердито пялится в меню. Мы забрали его с тренировки, и парень всю дорогу молчал, то ли стесняясь, то ли демонстративно.

Бедняга изо всех сил делает вид, что частый гость в суши-барах. Это не так. Мы, конечно, заказывали роллы домой и посещали кафе, но здесь много авторских блюд, и он явно растерялся от цен.

Пока Данияр отвлекся на мобильник, пишу брату сообщение: «Бери все, что хочешь. Это норм».

БМ2: «А кто оплатит банкет? Тут филадельфия стоит 1500, и это самое дешевое блюдо».

БМ2: «Потому что брат на букву М, родившийся вторым. Марат у меня — БМ1».

Я: «Явно не ты».

БМ2: «Найс. Ты точно за ним замужем?»

БМ2: «В смысле это официально? По закону?»

Я: «Да».

БМ2: «Он типа втрескался как в том фильме, где богач без ума от овцы?»

Когда они с Маратом были маленькими (и славными), они оба перед каждым Новым годом вместе со мной пересматривали «Сумерки». С превеликой, между прочим, радостью. Однажды эти двое меня допекут, и я выложу в интернет видео, где они плачут над последней частью.

Я: «Не в овцу, а в глупую овечку. И во-вторых, он влюблен и хочет тебе понравиться».

Марк скептически прищуривается, бросая долгий взгляд на Данияра. Тот извинился, прежде чем ответить на важное сообщение по работе. Марк принял извинение кивком, словно в его компании все только так и делают.

— Закончил. Ну что, готовы? — спрашивает Данияр, и, собрав согласия, подзывает официанта.

Слово за слово, бурчание за шуткой, бурчание за вопросом, мои вздохи отчаяния, и на третьей минуте тугого общения вдруг выясняется, что Данияр тоже увлекается футболом.

Опачки.

Марк выпрямляет спину и активнее прищуривается, Данияр сообщает, что посещал полупрофессиональную секцию и вообще дружит с Сашей Головиным. Поясняет:

— Познакомились через врачей, кстати, тоже после травмы. Он сейчас в Монако играет. Знаешь о таком?

— Да я... я-то знаю. В смысле, конечно!! Это правда?

После чего Вселенная схлопывается, самый большой вулкан на планете (кажется, где-то Тихом океане) извергается, ледники тают, а в глазах Марка натуральным образом вспыхивают сердечки.

Братишка двигается ближе, вкидывает несколько наводящих вопросов, Данияр достойно парирует, и они увлекаются беседой.

За которой я молча слежу, пытаясь понять, когда Аминов все успевал и немного раздражаюсь, потому что сама так не умею.

Футбол — на первый взгляд безопасная тема, но ровно до того момента, пока брат случайно не упоминает Максима, который в этой истории как раз заехал за мной... И все было бы нормально, никто не обратил бы внимания, заехал и заехал, но Марк осекается и замолкает, испугавшись.

Следует пауза. Данияр чуть склоняет голову, черты его лица в негодовании как будто заостряются. Полагаю, он вспоминает неприятную утреннюю сцену, Марк же истолковывает реакцию по своему, и совсем сникает.

— Все нормально, — успокаиваю я тихо. — Он знает.

— Продолжай. Вы опаздывали на матч и?..

Марк продолжает рассказывать, вновь входит во вкус, но вскоре ситуация повторяется. И повторяется снова. Мы не успеваем доесть роллы, когда Марк упоминает Максима в четвертый раз:

—...И тогда Максим Валерьевич подарил абонемент в свой зал... Черт. Сорри, я не специально. Иначе я не восстановлюсь к соревнованиям. Мне надо... может, послать его?

Смотрит на роллы так, будто это взятка, которую он принял.

— Не драматизируй, — хочу потрепать его по волосам, но не решаюсь.

— Не нужно никого посылать, — произносит Данияр. — Личная жизнь сестры не должна влиять на твою спортивную карьеру. Если Скворцов хороший тренер — продолжай заниматься с ним.

— Все как-то сложно.

— Это пока. Но мы справимся, — обнадеживаю я.

— Ага. Тебя-то он не задалбывает вопросами по десять раз в день, знаю ли я твоего пахаря?

— Кого?!.

— Обязательно нужно было довести до такого? Я тебе говорил, что жить с Максом — плохая идея. И теперь ты замужем за ним, а все это разгребать мне!

— Слушай...

— Извините. Живот прихватило, — Марк поднимается и уходит в уборную, а я горестно вздыхаю.

— Черт. Кажется, он расстроился из-за того, что ты ему понравился. И такого в планах не было. Как ты вообще сумел ему так сильно понравиться?

— Спасибо за веру в меня.

— Причем здесь вера? Ты мало кому нравился в универе. И не пытался в общем-то.

— Я не специально. Вообще-то, я терпеть не могу футбол, но мой отец им жил, мы смотрели вместе матчи, и я играл лет десять, пока не набрался смелости бросить. И во-вторых, похоже в универе я не нравился только тебе и твоему отцу.

Пару ударов сердца длится мой ад.

— Похоже на то. Прости, пожалуйста, я не собиралась обижать тебя, и... встречаться с тренером брата.

Несколько лет сознательно отказывала симпатичному спортсмену.

В те времена Максим еще не получил от отца в подарок бизнес — сеть спортзалов. Простой улыбчивый парень, безопасный и без гонора, любящий детей. Мгновенно лайкал мои фотографии в соцсетях, в те времена там были учебники да лекции.

Плохая идея — связываться с наставником братишки. Глупая. Но до недавнего времени мне приходилось возить Марка на соревнования в другие города, а там отбой в восемь. Хоть убейся об стену от скуки. Я не вписывалась в компанию родителей — отцы выпивали и пытались флиртовать, их жены раздражались. Приходилось коротать время одной, а Максим всегда был рад составить компанию.

Год за годом. Легкий, обаятельный.

А потом закрутилось.

В итоге я превратилась в давалку, как мама.

Уж не знаю, что отразилось на моем лице, но Данияр вдруг обнимает за плечи. Этот жест можно расценить как дружеский, я бы могла точно также сделать с братьями или Соней. Не хочу его жалости, стыдно. Но при этом льну сама, утыкаюсь в шею и закрываю глаза.

— Когда я решался на эту авантюру, не думал, что она отразится на чьих-то семьях. Вернее, мне было плевать.

Нервно хихикаю:

— Я знаю.

— Это на всякий случай, чтобы ты не строила иллюзий.

Снова смеюсь:

— Спасибо.

— За что?

— Что тебе жаль.

— Я этого не говорил.

Но Господи, как же хорошо быть его территорией.

— Ты сегодня мой супергерой. И даже не спорь с этим.

Когда сконфуженный Марк возвращается, все делают вид, что ничего не случилось. Дан уже расплатился и переводит чаевые, я иду с номерком к гардеробу.

— Извини, — шепчет брат одними губами. — Я псих.

Отмахиваюсь. Для мальчика в пубертате происходящее особенно болезненно. Наверное, команда обсуждает, что его сестра кинула тренера и выскочила за кого-то побогаче. Честно говоря, бизнес Максима пока не слишком успешен. Один филиал из трех вообще работает в минус, но я всегда верила, что у него все получится. Пусть так и будет.

Мы идем по торговому центру в сторону дальнего выхода, я объясняю Марку, почему мы не можем собраться всей семьей:

— Папа сильно обиделся и наговорил Данияру гадостей, а собираться семьей без него — плохая идея. Будет выглядеть так, словно как мы его бросили. Поэтому ни в коем случае пока не говори Марату.

— Почему это? Э-э-э. Какая связь?

— Не хочу, чтобы мама узнала последней. Сначала я расскажу ей, потом Маратику, потому помирюсь с папой и мы все соберемся.

— Да ты, я смотрю, фантазерка, столько планов! Люди так долго не живут. Спроси у своего мужа биолога.

— Вообще-то я тоже биолог.

— Биолог-информатик — это ненастоящий биолог, — дразнится, и я улыбаюсь.

Поясняю Дану:

— Так всегда говорил папа. Он хотел, чтобы я пошла по его стопам. Мама же мечтала, чтобы я поступила в мед. Я неплохо сдала математику, физику, химию и биологию... Выбрала серединку на половинку. И не преуспели нигде.

— Мои инженеры с тобой не согласятся. Приезжай на завод, Ваня споет тебе оду.

— Ваня? — Неприятный парень с мешками под глазами. — Сомнительно, но допустим... Кстати, а зачем нам в тэцэ? Можно было срезать.

— Раз уж мы идем мимо, я хочу посмотреть на новый банкомат, — неожиданно заявляет Данияр. — Читал о новой системе распознавания лиц, интересно.

— Серьезно? — даже с шага сбиваюсь. — Мы делаем крюк ради банкомата?

— Ты не интересуешься новинками, Карина. Сейчас столько статей на эту тему. Кстати, вот и он.

Мы замираем перед футуристическим сооружением.

— Классно. Давая, я тебя с ним сфоткаю? — щедро предлагаю мужу, доставая телефон из сумки.

Ожидаю, что он парирует, но вместо этого Дан хмыкает:

— Давай кого-то попросим и сфоткаемся вместе.

— Что-о?!

— Вставайте, чудики, — смеется Марк. — Я сделаю. Карина всю душу выела, пока я не научился нормально фоткать их с Сонькой, — брезгливо морщится.

— Да нет, Дан же пошутил. Что? Не пошутил?

Не верю, но мы это действительно делаем.

Ну окей, ладно бы я. Особенно после пары бокалов.

Данияр Рамильевич запросто встает у ярко-зеленого банкомата и улыбается. И такой он славный в этот момент, что моя микроволновка усиливает мощность. Хохочу! Встаю рядом, Марк фотографирует и бурчит:

— Ну давайте, обнимитесь хоть. Вы будто не счастливы, что нам поставили такие классные банкоматы!

Дан вдруг подхватывает меня на руки, прямо как на свадьбе, я вскрикиваю, возмущаясь! И хохочу.

Марк принимает увлеченную позу и фотографирует.

Какой-то мужчина останавливается, замешкавшись, и нам приходится уступить отойти в сторону. При приближении клиента терминал выдачи наличных, загорается красным. Перед экраном появляется голограмма. (ну, допустим — прим автора).

— Нам бы такие денежные вливания, — с восхищением произносит Данияр. — Надо было идти в банковскую сферу.

— И нам, — сокрушается Марк. — Ну а что? Футболисты получают копейки!

— Футболисты-то? — закатываю глаза я. — Что ж у вас конкурс тогда такой безумный?

Мы идем к машине, спорим, смеемся, даже Данияр вставляет пару реплик. И кажется, все не так плохо. Как будто бы Марк проглотил наживку.