Формула влечения

Глава 41

Запершись в номере, быстро звоню Данияру.

Не отвечает. Но я настолько привыкла к тому, что при возможности он всегда на связи, что не воспринимаю пропущенный как пренебрежение. Максим в последнее время не отвечал на вызовы, просто потому, что, по его словам, я была способна нести лишь ерунду. Вечером поговорим.

Удивительно, но я хоть и обижалась, не считала это сигналом. Неприятно, конечно, но папа тоже вечно подшучивал над мамой, что она мелко мыслит. Большинство моих дел и правда можно было отложить на вечер, вот только...

Максим. Максим. Какая же каша у меня в голове. Столкнувшись с другим отношением, я будто сама изменилась, подтянулась до нового уровня. Когда попадаешь на сверкающую чистотой улицу, рука не поднимается бросить фантик мимо мусорки. И когда Данияр перезванивает, я обращаюсь к нему без претензии и с нежностью:

— Привет, мой хороший Дан. Все нормально?

Совершенно искреннее.

— Привет! — судя по голосу, улыбается. — Я читал отчеты и уснул. Как вечеринка?

— Кажется, я облажалась.

— Слушаю.

Рассказываю про Максима. Делюсь мыслями, что, может быть, они с Лапиным как-то состыковались и потолковали в том кафе у универа. Скворцов излил душу, Лапин поделился подозрениями, проинформировал товарища по поводу денег, которые мы с Даном получим в случае успеха. На проект, конечно, получим!

Всевышний! Максим же не поверит. Просто не поймет, зачем вкладывать миллионы в то, что неизвестно когда окупится, и окупится ли вообще, его бизнес — предсказуемый. Купил тренажеры, нанял тренеров, продал абонементы — получил маржу. В фарме... другие циклы. Другие риски. Чтобы фаги работали, нужны годы и миллионы на оборудование, на людей, на бесконечные тесты. Даже если нас ждет успех — непонятно, когда фаги дойдут до людей. Максим бы такой проект закрыл на втором месяце. И конечно, он может решить, что мы хотим купить остров и там отрываться, а не впахивать в случае победы.

— Я понял, не нервничай.

Легко сказать!

— Не думала, что так много проблем будет из-за Макса. Он словно помешался на мне!

— Я разберусь. Эй, ты там плачешь, что ли?

— Перенервничала.

— Из-за него?

Пауза.

— Ты же не ревнуешь? — рявкаю, закатив глаза. — Потому что это было бы максимально сейчас неуместно!

— Ну... Слушай, Карина, — голос ровный, но я могу поклясться, что Дан закипает, — у каждого человека есть абьюзивные начала и склонность нарушать чужие границы. Но я вообще-то стараюсь на тебя не давить! — рявкает в ответ.

Пауза.

Он что, действительно повысил голос? Данияр Рамильевич вышел на эмоции.

Это из-за «Биомеда», сто процентов нервничает, и все же улыбаюсь, будто из-за меня.

— О, ты страшный абьюзер, оказывается, — на полтона ниже.

— Как он вообще нашел тебя, не понимаю. Вы точно не общаетесь?

— Ты же шутишь, нарушитель границ?

— Пытаюсь понять. Вы выкладывали фотки в сеть? Он что, следил? Готов в любой момент сорваться и найти тебя? Какой бред… Может, твой брат слил? Это не претензия, пацан мог случайно проговориться.

— Марк на сборах, но вообще, да, мог и ляпнуть, что у меня девичник. Мы каждый день созваниваемся. Я... понимаешь, стараюсь его не потерять, как Маратика, который нас с мамой игнорирует, поэтому делюсь личным. Прости.

Данияр молчит секунд десять.

— Мне приехать за тобой? Я ночую в городе, так что через час доберусь.

— Со мной сегодня много хлопот.

— С тобой всегда много хлопот. Но я думал, будет больше.

Зажмуриваюсь, сжимая телефон двумя руками. Это комплимент. Он меня снова поддерживает. В дверь стучат, и я, набравшись смелости, заглядываю в глазок — в коридоре обеспокоенная Соня.

Открываю дверь и произношу:

— Я тебя люблю.

Пауза.

— Ой, я помешала? — шепчет подруга.

Нажимаю на пару кнопок:

— Ты на громкой, Дан!

— Мы все вас очень любим! — включается Соня. — После такого праздника — особенно. Спасибо, Данияр Рамильевич, вот не думала я, что буду гулять за ваш счет, но жизнь непредсказуемая штука! Буду теперь ждать вас на своей свадьбе! Когда-то же она случится! Мои родители будут в восторге, они обожают ваши витамины.

Данияр посмеивается:

— Спасибо за приглашение, София. — И добавляет: — Я тоже тебя люблю, Карина, буду ориентировочно через час.

— Этот тиран меня забирает, — поясняю подруге, положив трубку.

— Из-за Макса?

— Бесится, ага.

Она понимающе кивает.

Сплю дурно. Ворочаюсь. Столько всего хорошего у нас было с бывшим в первые два года, но я ни за что не могу зацепиться. Страшно, что он придумает что-то такое, от чего мы не подстраховались. Страшно проиграть.

Данияр дрыхнет рядом как ни в чем ни бывало — режимный человек, вот же везет. Я прижимаюсь к его спине, целую между лопаток и закрываю глаза.

На следующий день подруги присылают ссылки на фотографии, где мы с Даном целуемся в коридоре отеля.

Они быстро расходятся по разным группам, где вспыхивают обсуждения. Кто-то проводит сравнения — Данияр и его актриса, держащиеся за руку. Данияр и его жена, обжимающиеся на вечеринке в темной уголке. Контраст разительный.

Сразу скажу — на фотках ничего пошлого. Мы одеты, и наши руки не на интимных местах друг друга, хотя поначалу я перепугалась до смерти. Все же ученые должны соответствовать высоким ожиданиям и благосклонно влиять на молодежь.

Фанаты обсуждают страстность Дана. Я же пью кофе и украдкой, чтобы муж не видел, листаю фотки, где он с бывшей. Все, как одна, чинные и благородные. То они за руку держатся, то спокойно ужинают. То на красной дорожке стоят рядом. Может дело в воспитании (встреча с его традиционной бабулей ждет впереди), а может в характере, но со стороны довольно сложно представить, что Аминов может быть горячим в постели.

Напрашивается вывод, что он поцеловал меня в коридоре отеля специально для шумихи в СМИ.

Интересно, чего ему стоило это усилие?