Формула влечения

Глава 55

Долгий насыщенный день позади, а мне не спится.

Данияру, видимо, тоже, я нахожу его около полуночи на террасе. Развалился в кресле перед камином, о чем-то размышляет. Разглядываю правильный и любимый профиль, слегка рассеянный взгляд. Его волосы довольно сильно отрасли, и новая прическа делает его моложе.

Знакомое зрелище, не хватает только Флеми на коленях.

Минуты тянутся. В доме так тихо, что я, боясь нарушить эту идиллию, передвигаюсь на цыпочках. Он не замечает моего приближения, пока между нами не оказывается меньше метра.

Оборачивается, и я робко улыбаюсь:

— Не помешаю?

— Тебя как раз не хватало, — отвечает вполголоса. Улыбается, гостеприимно распахнув одеяло. — Я думал, ты спишь давно.

— Что-то соскучилась.

— Иди ко мне скорее.

Мешкаю лишь для того, чтобы насладиться предвкушением, и охотно забираюсь к нему на колени. Устраиваюсь поудобнее, обнимаю за шею, пока Данияр укутывает нас обоих.

— Не замерзла? Здесь довольно прохладно.

Слабый огонь танцует в черноте камина.

— Нормально. Так тихо, словно дома, да?

— Ага. Раньше у бабушки Зули был большой дом, в детстве я обожал приезжать к ней и дедушке в гости. Особенно летом. Представь себе огромный сад со всевозможными растениями, каждое из которых она называла на латыни, рассказывала о происхождении, особенностях. Было интересно. Но затем дом стало сложно содержать, его продали. Мне уже тридцатка, а ей до сих пор как будто неудобно принимать меня в квартире. Снимает какой-то дом при каждом визите.

— Вот откуда у тебя страсть к простору и природе.

— Всему есть причины, — он пожимает плечами. — У меня дома ей, кстати, не понравилось.

— Там же газон!

— Там сплошной газон и елки, — соглашается он. — Лучше вообще не иметь дом, чем иметь такой — угадай чья цитата. Увы, ботаника не настолько мне интересна.

— Каждый должен заниматься своим делом.

— Как тебе мои родственники? — спрашивает, вдруг заинтересованно посмотрев в глаза.

Убирает скрывающую лицо прядку волос за спину, нежно касается щеки, и я нежусь. Обнимает крепко.

— Мне кажется, они идеальны. Их наличие в твоей жизни многое объясняют.

— Ты о чем?

— О том, что ты не безнадежный трудяга.

— Спасибо.

— На самом деле я поражена в хорошем смысле этого слова. Думала, знакомство пройдет намного сложнее, что не понравлюсь, что ляпну что-то не то... Еще я думаю о том, что мои родные приняли тебя далеко не так радушно. Тебе пришлось буквально заслуживать уважение у каждого члена семьи. Это было как будто несправедливо.

— На мой взгляд, напротив, справедливо. Выйди моя дочь тайно замуж, я бы тоже не обрадовался. Но вроде бы мы выровняли отношения, а это уже неплохой старт.

Когда мы закончили выступать на сцене и спустились в зал, мама искренне обняла сначала меня, потом Дана.

Братья были заметно смущены, что выглядело мило. Разумеется, я их сразу простила и крепко обняла. По-разному бывает в семье, иногда мы особенно стараемся обидеть самых близких. Иногда бывает так стыдно, что глаз не поднять. Но, наверное, если есть любовь, можно преодолеть все.

Папу тоже было неловко, он пожал Данияру руку и сказал что-то вроде: «Ты перепутал авторство на одном из слайдов. Эти слова принадлежат тому-то тому-то».

— Игорь!

— Папа!

Возмутились мы хором, и он тут же поспешно поправился:

— Но, как говорил Жванецкий: «Неправильное цитирование — это тоже творчество». Мы за творчество всеми руками. Так что мой вердикт — хорошо!

Данияр рассмеялся, поблагодарил и попросил помощи в следующий раз.

Не знаю, были ли ошибки у нас на слайдах. Уже плевать. Мы прихватили Соню и отправились обедать, а потом, сидя за столом в кругу самых близких, я вдруг осознала, как сильно все изменилось. Но при этом не стало плохо.

Наконец, я окончательно приняла, что родители никогда не помирятся, что мама влюблена в другого мужчину, с которым нам предстоит познакомиться и принять его ради нее. Что папе придется дальше идти самому. Мы же с братьями обязаны заниматься своими жизнями. Как прежде не будет. Но будет иначе. А значит, подстроимся.

Дан держал мою руку, пока шли к машине, ехали в ресторан, а потом и внутри. Как будто физически не мог выпустить. Его «нелюбовь» говорила сама за себя. Буквально кричала!

— Скажи честно, почему я? — вдруг горячо шепчу ему на ухо. — Твоя бабушка не стала бы относится хуже к твой жене, быть она не татаркой, у нее достаточно современные взгляды. Только не говори, что я единственная в твоем окружении девушка подходящего возврата, которая не идиотка. Уже не пролезет.

Вздыхает.

— Что-то же мне нужно было тебе сказать, чтобы ты не перепугалась до смерти. Ты и так смотрела на меня круглыми глазами и дрожала от ужаса.

— Данияр! То есть, по-твоему, ты таким образом меня успокоил?

— Прими уже правду: ты мне нравилась, Карина, — отвечает он запросто. — Всегда нравилась.

Хлопаю ресницами.

— Только не говори, что влюбился с первого взгляда. Напоминаю — я не идиотка.

— Я не верю в любовь с первого взгляда. По крайней мере внятного биологического объяснения этому нет. Люди всегда жили небольшими группами, например, деревнями, где каждый молодой человек или юная девушка знали всех своих потенциальных будущих партнеров. Что это значит? Лишь то, что не было сюрпризов. Если кто-то дурак, то вся деревня, а то и соседние поселения, в курсе. Молодые выбирали человека близкого по духу, и когда были готовы к созданию семьи, как будто, не знаю, открывали сердце. Как еще выразиться? Сейчас все иначе. Мы начинаем встречаться с кем-то, совершенно ничего не зная о нем и его семье. Наверное, отсюда такая ошеломительная статистика разводов и разочарований. Города слишком большие, нас слишком много. Я не думал, что когда-то встречу девушку, которая настолько мне понравится. Что я могу сказать в ответ на твой вопрос, Карина: ты мне понравилась с первого взгляда, это сто процентов. И понравилась сильно.

— Данияр Рамильевич!

— Да, Карина Игоревна, ты абсолютно в моем вкусе. Когда ты меня разнесла на лекции, я понял, что запомню тебя и что с тобой будет интересно. Но наши роли на тот момент не позволяли сделать шаг. Да и ты так отчаянно меня избегала, что и дурак бы сделал выводы. В дальнейшем я не единожды видел тебя со спортсменом, да и у меня самого завязались отношения. Когда же мне понадобилась жена, я подумал о тебе. Ты была первым вариантом. Кого-то другого мне было в принципе сложно представить в этой роли, но я не был влюблен.

— Ты и сейчас якобы не влюблен.

— Влюблен, не влюблен, какая разница? Когда мы впервые поцеловались, я понял, что это будет сложнее, чем предполагалось.

— Не понравилось?

— Мне понравилось. Надо было работать, а я увлекся аспиранткой.

— Ая-я-яй.

— Меня будоражило все, что ты делала или говорила. И если поначалу наши отношения были мне нужны для Программы, в дальнейшем я начал беспокоиться, что в случае провала Программы, я потеряю отношения. Это было непривычно, не знаю, странно.

— Ты меня действительно ревновал, да? — говорю полушепотом.

Он молчит некоторое время.

— Ты относилась ко мне легкомысленно, как будто пыталась близостью со мной заткнуть внутреннюю пустоту, поэтому легко соглашалась. Мне впервые в жизни хотелось большего.

— Чтобы я при тебе робела и краснела?

— Именно это ведь говорит о чувствах? Что? Нет?

— Это ни о чем не говорит, Данияр!

— Это уже не важно, — он обнимает меня крепче и мы устраиваемся поудобнее. — Ты пообещала, что мы будем вместе если не для этой Программы, так для следующей. И все остальное неважно. Впереди годы, когда ты будешь со мной жить и работать. Восторг. Всевышний. Мне нравится даже просто думать об этом. У меня кожу покалывает от удовольствия.

Его глаза действительно горят предвкушением, а вот огонь в камине окончательно гаснет. Пошерудить бы угли, подкинуть дровишек, но нам слишком удобно, чтобы двигаться.

— Ты можешь просто сказать, — начинаю я шепотом, — что втрескался, как обычный парень. Что нашел во мне все. Что я стала твоим безумием, наваждением, влечением, твоим счастьем и твоей болью. Что я стала для тебя всем.

Он улыбается. Молчит некоторое время, а потом произносит:

— Подписываюсь под этим манифестом.

Целую его в щеку. Дан тут же поворачивается и ловит мои губы, поцелуй сразу становится глубоким и чувственным, словно мы наедине, а не в гостях у его семьи. Надеюсь, они крепко спят в комнате на первом этаже, буквально в нескольких метрах, и никогда не узнают, как сильно меня переполняют эмоции, когда сижу на его коленях, чувствую касания.

— Пойдем наверх? — предлагает Дан.

И я, зардевшись, киваю.