Маркатис #2. Курс 1. Октябрь. 18+ (с иллюстрациями)

6 октября. Вечер

Вечер наступил быстро, как внезапный порыв штормового ветра. Вся Академия гудела, словно гигантский разворошенный улей. Новостные ленты в магических коммуникаторах пестрили заголовками: «Аларик фон Хельсинг и его легендарный горящий гол!», «Скандальный новичок Дарквуд: первая игра и первая заявка на победу!», «Феноменальная точность: как „Монокль“ вырвал победу в сериях бросков». Наши лица и ключевые моменты матча повторялись в бесконечных повторах, и было странно осознавать, что я стал частью этой истории.

Кейси, как истинная хозяйка положения, взяла организацию праздника в свои руки. Но на этот раз вечеринка была закрытой, элитной. Местом сбора стал один из роскошных, обычно недоступных студентам, залов в библиотечном крыле. Приглашены были только избранные: члены тайного клуба, вся команда «Венценосцев», ключевые члены студенческого совета и несколько важных персон из числа выпускников и меценатов, благосклонных к клубу. Провести на такое мероприятие Лану стоило мне некоторых усилий, но один мой взгляд на Кейси, полный немого вызова, и ее собственный расчетливый интерес к герцогине Блад сделали свое дело — Лана прошла.

Громир и Зигги, сияя от гордости, нашли меня в толпе.

— Выдохнул, когда тебя выписали, — просипел Зигги, поправляя очки. — И играл… солидно!

— Да, мужик! — громыхал Громир, с силой хлопая меня по плечу. — Жги и дальше!

Вскоре Зигги, воспользовавшись тем, что комната Тани была свободна, с деловым видом ретировался. Громир же, как и утром, что-то пробубнил про «неотложные дела», покраснел и растворился в толпе, оставив загадку.

Вечеринка быстро набрала обороты. Звучала магическая музыка, смешиваясь с гулом голосов и звоном бокалов. Игроки, сбросив напряжение, флиртовали с девушками из группы поддержки, те отвечали им смехом и блеском глаз. Воздух был густ от запаха дорогого вина, магии и дорогих духов.

Я отстранился от всеобщего веселья, уютно устроившись с Ланой в глубине зала на просторном бархатном диване. Она прижалась ко мне, ее голова лежала у меня на плече, а моя рука обнимала ее за талию. Мы молча пили вино, наблюдая за суетой, и в этом молчании было больше понимания, чем в сотне слов. Она была моим тихим причалом после дня, полного бурь.

И вот к нашему дивану подошли они. Аларик и Жанна. Он с легкой усталой улыбкой опустился напротив, Жанна — изящная и холодная, как всегда, — устроилась рядом с ним, ее рука легла на его плечо знакомым, почти собственническим жестом.

Я наблюдал за ними украдкой. Я был почти уверен, что после всей этой истории с нашими «отношениями» и ее демонстративным флиртом, Аларик, наконец, разорвет эти токсичные узы. Но нет. Они все еще были вместе. И в том, как он смотрел куда-то поверх голов собравшихся, а она сидела с видом королевы, снизошедшей до подданных, чувствовалась не любовь, а какая-то странная, уставшая привычка, сложная партия, правила которой знали только они двое. И эта картина оставляла во рту горьковатый привкус — вкус несбывшихся ожиданий и понимания, что в этой академии ничто не бывает простым. Даже победа.

Аларик сделал глоток вина, его взгляд был аналитическим, как после разбора тактики.

— Мы могли сыграть лучше, — начал он, отставив бокал. — Гораздо лучше. «Монокль» — не та команда, которую мы должны были допустить до такого счета. Слишком много ошибок в защите во втором тайме. — Он покачал головой, но затем уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Но, черт возьми, нельзя отнять у них точность. По броскам они были великолепны. Настоящие снайперы.

Его взгляд переметнулся на меня.

— А ты, Дарквуд, держался достойно. Для первого раза. Не стушевался, даже когда тебя выбили. Это качество.

Я почувствовал, как от неожиданной похвалы по щекам разливается тепло. Я потупил взгляд, вертя бокал в руках.

— Спасибо, капитан. Но я еще новичок. Мне есть куда расти.

В этот момент Жанна, до сих пор молча наблюдавшая за всем с холодной усмешкой, встряла в разговор, ее голос прозвучал сладко и ядовито.

— Аларик, милый, а не кажется тебе, что сегодня было чересчур много… показухи? — Она бросила на него искоса взгляд. — Твой горящий гол, конечно, впечатляет неискушенных зрителей. Но не слишком ли театрально?

Она плавно перевела взгляд на Лану, и ее глаза сузились.

— Кстати, о показухе… Что это был за цирк с летающим галеоном? Очень… эффектно.

Лана, которая до этого лениво лежала у меня на груди, медленно, как кошка, оторвалась от меня. Она сделала неторопливый глоток вина, поставила бокал и устремила на Жанну спокойный, но ледяной взгляд.

— Я просто решила раскошелиться на первую игру своего парня, — произнесла она с убийственной небрежностью. — У меня есть такая возможность. В отличие от некоторых, кому приходится довольствоваться ролью статиста на чужом празднике жизни.

И прежде чем Жанна успела найтись для ответа, Лана демонстративно повернулась ко мне, взяла мое лицо в руки и притянула к себе в страстном, долгом поцелуе, который должен был развеять любые сомнения в том, кто здесь чей «парень». Я ответил ей, чувствуя, как гнев и восхищение смешиваются в одном порыве.

Аларик смотрел на Жанну с немым вопросом и, может быть, даже надеждой — ждал, что ее заденет эта демонстрация, что в ней проснется хоть капля ревности или огня. Но Жанна лишь отвела взгляд в сторону, к веселящейся толпе, ее лицо выражало лишь скучающее презрение.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, в воздухе висело напряженное молчание. Чтобы разрядить обстановку, я обратился к Аларику:

— Итак, что дальше? В среду новые матчи.

Аларик, будто вернувшись в свою стихию, оживился.

— Да. «Огненные лисы» против «Гоумонов». «Лисы» должны победить, у них сильная атака, но «Гоумоны» — темная лошадка. Если те смогут навязать свой медленный, давящий стиль, будет тяжело. А вот «Бешеные псы» против «Раздраженного дракона»… — он хмыкнул. — «Псы» будут играть грязно, как всегда. Дракону придется несладко, если они не подготовятся к грубости.

Мы погрузились в обсуждение тактики, сильных и слабых сторон команд. Девушки, Жанна и Лана, явно скучали. Жанна изучала свой маникюр, а Лана, хоть и не отпускала мою руку, смотрела по сторонам рассеянным взглядом.

И тут к нашему дивану подошла Кейси. Она была воплощением изящества в своем строгом, но безупречно сидящем платье. В руке она держала бокал с темным вином.

— Наслаждаетесь вечером, господа? Леди, — ее голос был мягким, но в нем чувствовалась стальная воля. Она скользнула взглядом по нашей компании, задерживаясь на каждом чуть дольше, чем это было необходимо. — Поздравляю с победой, Аларик. Твой гол, без сомнения, войдет в историю турнира. — Ее взгляд переместился на меня. — И ты, Роберт, неплохо держался для своего первого раза. Чувствуется потенциал.

Она непринужденно расположилась на свободном месте рядом, и атмосфера вокруг нашего дивана мгновенно переменилась, наполнившись новой, более сложной и опасной энергией.

Кейси сладко улыбнулась, её взгляд скользнул по нам с Алариком, словно мы были двумя перспективными щенками.

— Вы, мальчики, сегодня действительно молодцы, — произнесла она томно, сделав глоток вина. — Но настоящая страсть… она рождается не на стадионе. Моя семья, например, ежегодно проводит охоту в наших родовых угодьях. Это нечто… возвышенное. Азарт, который не сравнится с игрой в мяч. Чистая, неразбавленная сила и инстинкты.

Жанна, сидевшая рядом с Алариком, замерла. Её пальцы, лежавшие на бокале, сжались так, что костяшки побелели. Взгляд её стал стеклянным и отстранённым, она уставилась в стену, но было видно, что каждое слово Кейси отзывается в ней глухой, яростной болью. Она не могла сказать ни слова — открытый конфликт с главой такого могущественного дома, как Эклипс, был бы самоубийством. Она могла лишь молча терпеть, и её молчание было громче любого крика.

Аларик, напротив, проникся темой. Его глаза загорелись.

— Охота… Да, это достойное занятие для воина. У меня в поместье тоже есть угодья. Олень, кабан… Но настоящий вызов — это, конечно, магические твари. Однажды мы с отцом выслеживали тенелова… Это было незабываемо.

Кейси кивнула, её взгляд стал заговорщицким.

— О, понимаю Вас полностью, Аларик. Приятно встретить человека, который разделяет подобные… увлечения. — Она сделала паузу, наслаждаясь напряжением, витавшим в воздухе. — Кстати, я знаю одну девушку, которая тоже обожает охоту. Прямо-таки живет ею.

И словно по волшебству, из толпы появилась она. Графиня Изабелла фон Шарлоттен, та самая розововолосая девушка из клуба. Она была в изящном платье нежно-розового цвета, а её огромные глаза сияли подобно сапфирам. Скромно улыбнувшись, она подошла и села рядом с Кейси, заняв место на краю нашего дивана.

— Вы говорите об охоте? — прошептала она, и её голосок прозвучал слишком сладко. — Это моя страсть с детства.

Но её взгляд был прикован не к Кейси и не к Аларику. Она смотрела прямо на меня. А затем её глаза медленно, с нескрываемым любопытством и обожанием, переметнулись на Лану, обнимающую меня, и снова вернулись ко мне. В её взгляде читалось восхищение, робость и какая-то безнадёжная тоска.

— О, Изабелла, — Кейси положила руку ей на плечо, как владелица показывает свою лучшую собаку. — Расскажи нам о своей первой добыче.

Изабелла послушно закивала, начала рассказывать что-то о фениксе, которого подстрелила в их фамильном лесу, но её слова были лишь фоном. Её внимание целиком принадлежало мне. Она ловила мой взгляд, ища в нём одобрения, и каждый раз, когда я случайно встречался с ней глазами, её щёки заливал румянец, а она торопливо отводила взгляд, чтобы через секунду снова украдкой наблюдать за мной. Это было одновременно и лестно, и невыносимо неловко, особенно под пристальным и всё более хмурым взглядом Ланы.

Кейси сладко улыбнулась, её взгляд скользнул по моему лицу с хитрой искоркой.

— Но, пожалуй, самым явным охотником среди нас является Дарквуд, — произнесла она, растягивая слова. — Только он охотится не за монстрами, а за женскими сердцами. И, судя по всему, весьма успешно.

Я не сдержал лёгкой ухмылки, чувствуя, как Лана чуть напряглась у моего бока.

— Эта тема сильно преувеличена, — пожал я плечами, стараясь сохранить лёгкость. — Просто мне везёт на интересных собеседниц.

— Ах, не скромничай, Роберт, — Кейси покачала головой, её голос стал сладким, как мёд, но с ядовитым привкусом. — Ведь на тебя положила глаз сама принцесса. — Она намеренно перевела взгляд на Лану. — Тяжело, наверное, осознавать, что придётся рано или поздно отдать такого мужчину. Ведь договорённости между семьями… это серьёзно.

Лана, до этого момента расслабленно лежавшая у меня на плече, медленно подняла голову. Но вместо гнева она просто положила её мне на колени, устроившись поудобнее, как кошка, и посмотрела на Кейси спокойным, но стальным взглядом.

— Я не собираюсь никого отдавать, — произнесла она тихо, но так, что каждое слово прозвучало чётко и не допускало возражений. — Никому.

Кейси улыбнулась, и в её улыбке внезапно появилось что-то похожее на одобрение.

— Я тебя полностью поддерживаю, дорогая. Слишком много о себе возомнила императорская семья. — Она сделала легкий жест рукой, будто отмахиваясь от чего-то незначительного. — Такие традиции уже не модные. Давно пора выбирать себе пару по любви, а не по договорённостям.

Изабелла, сидевшая рядом, робко кивнула, её взгляд снова приковался ко мне, а затем она прикусила губу, словно пытаясь скрыть свои истинные чувства.

Я почувствовал, что нужно подвести черту под этой темой. Моя рука легла на живот Ланы, а другая рука принялась нежно гладить её волосы, демонстрируя всем нашу близость.

— Мы сами вольны поступать так, как нам хочется, — сказал я уверенно, глядя прямо на Кейси. — И мы с принцессой сами решим, что делать и как поступить в этой ситуации. — Я сделал небольшую паузу, чтобы мои слова возымели эффект. — Думаю, лучше закрыть эту тему, ибо она очень скользкая.

Кейси улыбнулась, но на этот раз в её улыбке было что-то удовлетворённое, будто она добилась того, чего хотела — вывела меня на откровенность и заставила заявить о своей позиции.

— Конечно, конечно, — легко согласилась она. — Тогда, может, обсудим предстоящий турнир алхимиков? Говорят, в этом году будут соревноваться в создании эликсиров на основе слёз феникса.

Мы с Ланой ещё немного послушали обсуждение, но я чувствовал, что атмосфера стала слишком напряжённой. Лана, хотя и выглядела спокойной, была напряжена. Я поймал её взгляд и кивнул в сторону выхода. Она чуть заметно улыбнулась в ответ.

Я поднялся, мягко помогая подняться и Лане.

— Простите, но мы, пожалуй, удалимся, — сказал я, обращаясь к компании. — Победа сегодня была тяжелой, и нужно отдохнуть.

Мы попрощались с Алариком, который кивнул с пониманием, и с Кейси, которая проводила нас заинтересованным взглядом. Изабелла и Жанна провожали нас глазами — первая с тоской и обожанием, вторая с холодным, нечитаемым выражением лица. Мы вышли из зала, оставив за спиной шум вечеринки и сложную паутину социальных игр.

Мы выбрались из шумного зала, и в тишине коридора навалилась свинцовая усталость. Адреналин от матча и вечеринки испарился, оставив после себя лишь выжатое, пустое тело. Мы с Ланой молча смотрели друг на друга, и в ее глазах читалось то же самое — обессиленное желание и полное отсутствие сил его воплотить.

— Кажется, наш горячий план… — начала она, и ее голос звучал хрипло и устало.

— … растаял вместе с последним глотком вина, — договорил я, с трудом сдерживая зевок. — У меня сил хватит только на то, чтобы понять, где у меня член, а где — твои губы. И то, с ошибками.

Она слабо улыбнулась и потянулась ко мне. Мы держались за руки, как два истощенных путника, и поплелись в сторону ее общежития. Дорога казалась бесконечной. Добравшись до ее двери, мы прислонились к косяку и провели там, наверное, минут пять, просто целуясь. Это были ленивые, медленные, лишенные страсти поцелуи — лишь подтверждение того, что мы рядом, что мы вместе, и что на большее у нас просто нет энергии.

— Я не пущу тебя в таком состоянии одного, — пробормотала она, касаясь лбом моей груди.

— И я тебя не оставлю, — ответил я. — Пойдем ко мне. Выгоним Громира, если он там.

На обратном пути нам повезло — мы столкнулись с Зигги, который как раз выходил из комнаты Тани с сияющим видом и помятой рубашкой.

— Роберт! Лана! — он заулыбался еще шире. — Вы уже расходитесь?

— Мы уже падаем, — поправил я его. — Идем ко мне. Освобождай путь.

Зигги, не переставая улыбаться, присоединился к нам, и всю дорогу до нашего крыла он с восторгом рассказывал, какая Таня невероятная, умная и красивая. Я кивал, делая вид, что слушаю, а в голове крутилась одна мысль, горькая и немного циничная: «Лучше ему не знать, что до того, как он начал с ней встречаться, у меня с Таней была пара жарких „диалогов“. Некоторые тайны должны умирать, не родившись».

Наконец мы добрались до моей комнаты. К нашему удивлению, Громира внутри не было. Видимо, его «неотложные дела» затянулись. Мы с Ланой, не раздеваясь, рухнули на мою кровать. Она прижалась ко мне спиной, я обнял ее, чувствуя, как ее дыхание почти сразу становится ровным и глубоким. Она заснула за считанные секунды.

Я лежал, глядя в потолок, слушая ее дыхание и довольный храп Зигги на соседней кровати. Тело отзывалось ноющей болью в мышцах, а в голове стоял гул от пережитого дня. Не самый романтичный вечер, но, черт возьми, он был наш. И это было главное.