Маркатис #2. Курс 1. Октябрь. 18+ (с иллюстрациями)

10 октября. 20:00

Ужин в столовой в тот вечер был тихим и почти интимным. Мы с Ланой сидели в укромном уголке, отодвинувшись от общего гула. Зигги и Таня, сияющие и взявшиеся за руки, перед уходом подошли попрощаться.

— Уезжаем в городок, — объявил Зигги, с трудом скрывая ухмылку. — Там открылась новая кондитерская, и… э-э-э… мы хотим её исследовать. Всесторонне.

Таня покраснела и легонько толкнула его локтем, но глаза её смеялись.

Мы пожелали им хорошо провести время, и они удалились, оставив нас одних. Лана наблюдала за ними с лёгкой, почти грустной улыбкой.

— Хорошо, когда всё просто, да? — тихо сказала она.

Я кивнул, понимая, о чём она. Наши выходные вряд ли можно было назвать «простыми».

После ужина мы направились к главным воротам академии. За пределами стен, на мощёной площадке, её уже ждал транспорт. Это была не простая карета — это было произведение искусства. Выполненная из тёмного, отполированного до зеркального блеска дерева, с инкрустациями из серебра, изображающими вздыбленных грифонов, она выглядела одновременно роскошно и грозно. Вместо лошадей в упряжь были впряжены два существа, похожие на дымчатых саблезубых кошек с глазами, горящими изумрудным огнём. Они лениво переступали с лапы на лапу, и от них исходила аура безмолвной, дикой силы.

Воздух вокруг кареты звенел от сдерживаемой магии. Дверца с фамильным гербом Бладов — бесшумно отъехала в сторону.

— Готов? — спросила Лана, её голос звучал немного напряжённо. Она взяла меня за руку, и её пальцы были прохладными.

— Как никогда, — ответил я, делая вид, что увереннее, чем чувствовал на самом деле.

Мы поднялись по невысоким ступенькам и устроились на мягких бархатных сиденьях внутри. Интерьер был таким же безупречным: всё те же тёмные тона, серебро и белоснежный бархат. Дверца закрылась с глухим щелчком, изолируя нас от внешнего мира.

Беззвучно, без малейшей тряски, карета тронулась с места. Я взглянул в окно и увидел, как стены Академии Маркатис начали медленно уплывать вниз, а затем и вовсе скрылись из виду. Мы набирали высоту. Оказалось, что это был летающий экипаж.

Мы летели над ночным пейзажем. Внизу проплывали тёмные массивы лесов, мерцающие огоньки деревень и серебристые ленты рек. В салоне пахло кожей, ладаном и Ланой. Она прижалась ко мне плечом, и мы молча смотрели в окно, каждый на свои мысли. Предстоящая встреча с её отцом витала в воздухе незримой, но ощутимой угрозой. Но в этот момент, высоко в небе, в этой летящей сквозь ночь капсуле роскоши и власти, я чувствовал лишь тепло её руки в своей и решимость пройти предстоящее испытание ради неё.

Лана внезапно приложила палец к моим губам, её глаза заблестели озорным, опасным огоньком.

— Тише, — прошептала она, едва слышно. — Кучер. У него уши, как у летучей мыши. Всё, что услышит, долетит до отца быстрее, чем мы долетим до поместья.

Я кивнул, понимая её с полуслова. Атмосфера в салоне, и без того напряжённая, наполнилась новым, электризующим зарядом. Затем её пальцы скользнули к моей ширинке. Она расстегнула и, её тёплая ладонь обхватила мой уже налившийся кровью член.

Она не стала медлить. Соблазнительно улыбнувшись, она склонилась ко мне. Её губы, мягкие и влажные, сомкнулись вокруг головки, и она принялась за работу. Это не было стремительным и яростным минётом; это было медленное, почти медитативное искусство. Она исследовала каждый сантиметр своей горячей, умелой пастью, её язык играл с самыми чувствительными местами, а её рука ритмично двигалась у основания. Время от времени она глубоко погружала его в себя, и я чувствовал, как он упирается в её горло, а её сдержанные, похотливые звуки сводили с ума. Она контролировала каждый мой вздох, каждое движение, и я был полностью в её власти.

Ощущения нарастали, как приливная волна. Я впился пальцами в бархат сиденья, пытаясь сдержать стон. Когда кульминация стала неизбежной, я лишь сильнее сжал её плечо. Она поняла. Её губы плотнее обхватили меня, и она не стала отстраняться. Я кончил ей в рот с сокрушительной силой, чувствуя, как всё моё тело обмякает в сладком, освобождающем изнеможении.

Она медленно отпустила меня, сглатывая, и её глаза сияли торжеством и нежностью. Она вытерла губы тыльной стороной ладони с таким видом, будто только что завершила важный ритуал.

— Вот так-то лучше, — прошептала она и, словно обессилев, легла ко мне на колени, устроившись поудобнее и прижавшись щекой к моему животу. Через несколько мгновений её дыхание стало ровным и глубоким. Она уснула, счастливая и довольная, с едва заметной улыбкой на губах.

Я сидел, гладя её белоснежные волосы, и в моей груди бушевала буря нежных чувств. «Боги, какая же она… замечательная», — пронеслось у меня в голове. — «Безумная, непредсказуемая, дерзкая и так чертовски преданная. Она только что рискнула быть пойманной на месте преступления её собственным кучером, просто чтобы доставить мне удовольствие и снять напряжение».

Мысль о подарке возникла сама собой. Ей нужно было сделать что-то особенное. Что-то, что выразило бы мою благодарность и мои чувства. Но что? «Спросил бы у Сигрид…», — но я тут же отбросил эту мысль. Моя сестра была яростной сторонницей Марии и наших «выгодных» перспектив. Её совет был бы пропитан ядом и прагматизмом. Она точно не была той, с кем стоит советоваться о романтическом жесте для Ланы.

Я смотрел на спящую Лану, чувствуя, как моё сердце наполняется странной, тёплой тяжестью. Этот дикий, опасный и прекрасный цветок я сорвал сам. И теперь мне предстояло научиться за ним ухаживать. А начать следовало с подарка.

ТЫ УЖЕ СДЕЛАЛ ЕЙ ПОДАРОК! ВЗЯЛ И ОБРЮХАТИЛ… НАВЕРНОЕ😔👉👈