Маркатис #2. Курс 1. Октябрь. 18+ (с иллюстрациями)

1 октября. 22:00 🦇

Вот и наступил тот самый момент. Лёгкое опьянение от выпитого с друзьями грело изнутри, притупляя остроту нервов, но на смену ему пришла другая напасть — дикий сушняк. Моё тело из последних сил требовало чая, и в этой ситуации приглашение принцессы казалось почти что промыслом свыше.

Я не знал, что именно Мария хотела обсудить. Но я был «готов» — в кавычках и с большой натяжкой, если считать готовностью лёгкую походку вразвалочку и желание, чтобы тебя просто оставили в покое.

Дверь в Северный обеденный зал была приоткрыта. Я вошел внутрь. Огромное помещение, обычно шумное и заполненное столами, сейчас было пустынно, тихо и погружено в полумрак. Лишь в самом центре, под мягким светом магических сфер, плавающих под потолком, стоял одинокий круглый столик, застеленный белоснежной скатертью. Его явно подготовили специально для нас.

На столе стоял изящный фарфоровый чайник, от которого исходил лёгкий пар, и две чашки невероятно тонкой, почти прозрачной работы, расписанные золотом. Рядом в скромной, но изысканной вазочке лежало несколько изящных сладостей — неброских, но кричащих о своем дорогом происхождении.

Я только сделал шаг к столу, как услышал лёгкий шорох платьев за своей спиной. Я обернулся.

В дверях стояла принцесса Мария.

Она была прекрасна. И не той милой, домашней красотой, что была у нее во дворце, а ослепительной, ограненной и выставленной напоказ. На ней было платье из глубокого бардового шелка, которое облегало её стройную фигуру и мягко шуршало при каждом движении. Её алые волосы, обычно свободно ниспадающие волнами, были убраны в сложную, безупречную причёску, которую скрепляли изящные шпильки с сапфирами, холодно поблёскивавшими в свете магических сфер.

Но больше всего поражало её лицо. Оно сияло. И дело было не только в безупречно нанесённом, дорогом макияже, который подчёркивал её зелёные глаза и соблазнительные губы. Оно сияло уверенностью, ожиданием и непоколебимой верой в то, что всё пойдет именно по её сценарию. В её улыбке, обращённой ко мне, была теплота, но в глубине изумрудных глаз читалась стальная решимость.

— Роберт, — произнесла она, и её голос, бархатный и тёплый, мягко заполнил тишину зала. — Я рада, что ты пришёл.

— Я не мог поступить иначе, — сказал я, чувствуя, как мои слова повисают в торжественной тишине зала.

Мария медленно подошла ко мне, её платье шелестело по каменному полу. Она протянула руку — изящную, с безупречным маникюром. Я, следуя протоколу, которого от меня ожидали, склонился и коснулся губами её кожи. Она пахла дорогими духами — холодными цветами и чем-то сладким, что щекотало ноздри.

— Садись, пожалуйста, — мягко сказала она, и мы заняли места за столиком. Она разлила чай по фарфоровым чашкам. Аромат бергамота и чего-то пряного наполнил воздух. Мы сидели молча. Десять секунд. Пятнадцать. Тишина давила, становясь невыносимой.

— Холодает, — наконец произнес я, просто чтобы разрядить обстановку.

— Да, погода нынче пасмурная, — отозвалась Мария, поднося свою чашку к губам. — Зима близко.

— Да, — протянул я с усмешкой, в голове тут же пронесясь культовая фраза из старого сериала.

Мария приподняла изящные брови, заметив мою ухмылку, но не стала комментировать. Вместо этого её выражение лица стало серьёзным, почти суровым.

— Роберт, я хочу тебе рассказать то, что ты не знаешь.

Ничего ты не знаешь, Джон Сноу, — пронеслось у меня в голове, и я, к своему ужасу, еле сдержал новый приступ смеха, подавив его кашлем в кулак.

Мария посмотрела на меня с лёгким укором, но продолжила, понизив голос до конфиденциального, почти интимного шёпота.

— Наша империя сейчас переживает не лучшие времена. И то, что я тебе скажу, должно остаться между нами. Доверяй, но проверяй — это основа выживания при дворе, но сейчас я выбираю доверие.

Она сделала паузу, давая мне осознать вес её слов.

— Другие державы, наши соседи, видят нашу… временную неустойчивость. Они пытаются сломить наш дух, посеять раздор среди знати. Моё день рождения… это был не просто праздник. Это был стратегический сбор. Мы пригласили не всех подряд, а именно будущих лидеров, наследников крупнейших домов, включая тебя, чтобы оценить лояльность и заручиться поддержкой.

Она отпила чаю, её взгляд стал отстранённым и тревожным.

— Но это цветочки. Есть нечто куда более опасное. Наши разведчики донесли… начал вновь появляться тот самый культ. Его следы были замечены в удалённом населённом пункте на самой границе, возле непроходимого Чёрного Леса. Тот самый, что поклонялся… — она бросила взгляд на мою руку, будто вспоминая розового енота, — … твоему «знакомому». И это не просто слухи. Это организованная группа.

Она поставила чашку с лёгким стуком, и её лицо омрачилось.

— И самое главное… дворяне. Многие старые дома не слишком жалуют мою семью. Они видят в нас слабость. И в их планах… — она замолчала, и в её глазах впервые мелькнула не притворная, а настоящая боль, — … выдать меня замуж. Но не за тебя. Они ведут переговоры с сыном правителя страны ОГД. Чтобы скрепить союз и получить их поддержку в обмен на… на меня.

Я сделал глоток чая. Тёплая, ароматная жидкость немного прочистила сознание и смягчила предательское першение в горле. Стало чуть полегче.

— Если я правильно понял, — начал я, отставляя фарфоровую чашку, — то влиятельные дома, прикрываясь необходимостью союза, по сути, хотят плавно передать бразды правления империей в руки ОГД через твой брак?

— Верно, — подтвердила Мария, и в её глазах вспыхнул холодный огонь. — Мой отец… болен. Он более не может зачать детей. Потому я стану следующим правителем. Но если реальная власть будет в руках моего мужа, особенно иностранца, то это в мгновение ока перечеркнёт мою династию и независимость империи. Потому сегодня, буквально несколько часов назад, моим указом и с одобрения Верховного совета, в империи официально введён матриархат.

Она произнесла это с гордостью, но тут же в её голосе прозвучала усталость.

— Многие государственные структуры, те, что традиционно возглавлялись женщинами или были к этому готовы, восприняли это идеально. Работа пошла даже эффективнее. Но часть… часть областей хромает. Мы не были готовы к такому резкому переходу. Система дала сбой.

— Да, — кивнул я, представляя себе масштаб хаоса. — Матриархат — это не волшебная палочка. Он не может в одночасье сменить все устои, что складывались веками. Хватает проблем с одним только рыцарством. Большинство орденов — сугубо мужские братства. Лишить их привилегий или попытаться поставить над ними женщину-командира… это верный способ получить бунт. Они и так чувствуют, что у них отнимают последнее развлечение — возможность приказывать хоть кому-то.

— Верно, — вздохнула Мария, и на её лице мелькнула тень раздражения. — И это ещё не всё. Многие дома не готовы передать власть своим жёнам. До меня уже дошли слухи из провинции Северный Змей… одного местного тирана, графа Орлова, сегодня убила его собственная жена. Поймала на измене со служанкой и зарубила его же церемониальным топором.

Она сделала паузу, глядя на меня, чтобы я оценил абсурдность ситуации.

— И самое ужасное, что новые законы ещё в полудоработке, процедура наследования и наказаний не прописана. Потому её даже невозможно наказать! Она нашла обход системе, сославшись на «защиту семейной чести в переходный правовой период», и теперь живёт счастливо в его замке, владея всем его имуществом и титулом. И таких случаев — десятки! Мне уже шлют жалобы графы и бароны, что их жёны внезапно «осмелели» и начали их «обижать», требуя передачи управления имениями. А матриархат, напомню, вступил в силу только сегодня!

В её голосе звучало отчаяние. Она пыталась укрепить трон и спасти империю, но созданный ею же инструмент начал выходить из-под контроля, порождая хаос и непредсказуемые последствия.

— Мне нужна поддержка твоей семьи. — сказала Мария. — А точнее. Твоя.

Я отпил чаю, давая себе секунду на размышление. Её просьба была ожидаемой, но формулировка заставила насторожиться.

— Моя семья поддерживает императорскую семью и тебя, Мария, — сказал я, тщательно подбирая слова. — А по общим слухам и официальному заявлению императорского дворца — я твой будущий муж. Разве этого недостаточно?

Мария сделала глоток из своей чашки и тяжело вздохнула, поставив фарфор на блюдце с тихим, но выразительным стуком.

— Роберт, я всё знаю, — произнесла она тихо, но так, что каждое слово отдавалось металлом.

— О чём Вы, принцесса? — сделал я наивное лицо, чувствуя, как под кожей начинают бегать мурашки.

Мария закрыла глаза, словно собираясь с мыслями, а когда открыла их, в изумрудной глубине не осталось и следа от прежней мягкости.

— Хватит строить из себя овечку, Роберт. И перестань играть в дурачка. У меня есть шпионы. И свои люди. Я прекрасно знаю, что граф Фелес, чью жизнь ты спас, вместе со всеми своими баронами принёс тебе личную клятву верности. Мне известно, что пока ты нежился во дворце, то умудрился отправить такое… красноречивое письмо Эклипсам, что теперь они вынуждены платить твоей семье и Фелесам колоссальную компенсацию за ущерб. А Эклипсам, на минуточку, подчиняются Волковы и ещё дюжина сильных домов.

Она откинулась на спинку стула, её взгляд стал пронзительным.

— Так что не скромничай. Половина аристократии империи сейчас, так или иначе, находится под твоим каблуком. Многие страшатся твоей силы, видят растущее влияние Дарквудов и начинают менять сво мнение, пытаясь красоваться перед вашим домом. И да, — она сделала паузу для пущего эффекта, — мой отец, император, в знак признания заслуг твоего рода перед короной, уже подписал указ. Отныне все члены семьи Дарквуд возводятся в графское достоинство.

Она выдержала паузу, позволяя мне осознать вес её слов. А затем перешла к самому главному.

— Но это всё — цветочки. Культ, следы которого мы нашли, поклоняется Розовому Еноту. Роберт… твоя сила — это и есть Розовый Енот. Об этом известно считанным единицам. А знаешь, кто этим культом заправлял века назад? Блады. И они — верные псы той самой силы, что теперь живёт в тебе. А сейчас ты встречаешься с Ланой Блад. Так что, — она развела руками, — к твоим силам можно смело прибавить ещё как минимум четверть аристократии, которая верна дому Бладов или связана с ними.

Она откинулась на спинку стула, и в зале повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь трепетанием пламени в светящихся сферах.

— Так что я задам тебе вопрос прямо, без игр и прикрас. Роберт фон Дарквуд, — её голос прозвучал твёрдо. — Ты на моей стороне?

Я внимательно слушал её все это время, не проронив ни звука. Поглощал каждое слово, каждый раскрытый секрет, каждый её ход. И когда она закончила, я не смог сдержаться. По моим губам поползла медленная, коварная ухмылка, в глазах вспыхнули знакомые ей искры дерзости и азарта.

Вот так встреча. Раскрыла все карты. Причём сразу все. Никаких полутонов. Честно. Почти что честно.

Моя улыбка стала только шире.

— Я очень долго был в иных измерениях, — с внезапной тяжестью в голосе произнес я, и эта тяжесть была неподдельной. Воспоминания о блужданиях между мирами на мгновение стали яркими и давящими. — Мне пришлось многое увидеть и почувствовать.

Я медленно поднялся со своего места и обошел стол, приблизившись к принцессе. Она не отпрянула, но ее взгляд стал настороженным.

— Разумеется, я поддерживаю тебя, — тихо сказал я, останавливаясь прямо перед ней. — Ты же обо мне заботилась все это время. Ведь так?

— Ты не сказал тогда… — с той же тяжестью, что была у меня, ответила Мария, глядя на меня снизу вверх. — Но… ты помнишь, кто тебя пытался убить во дворце?

— Помню, — мой голос стал тише, но твёрже. — И всё хорошо. Тебе не стоит беспокоиться на этот счёт. Вообще, — я мягко положил руки ей на плечи, и она вздрогнула от прикосновения, — как не стоит беспокоиться и обо мне. Я только не люблю, когда кусают кормящую руку.

— Дарквуд, что Вы себе позволяете? — прошептала она, и по её щекам разлился яркий румянец, противоречащий строгому тону.

Я не ответил. Вместо этого я наклонился и нежно поцеловал её в макушку, в ту самую безупречную причёску, уложенную с королевским величием.

— Ты заботилась обо мне все те дни. Теперь я позабочусь о тебе. Главное, — я отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза, — не обижай моих людей. Хорошо?

Мария напряглась, чувствуя скрытую угрозу в этих, казалось бы, заботливых словах. Она молча кивнула.

Фух. Пока нет этого едкого енота в голове, можно чуток раскрыться. Она думает, что использует меня как щит и меч… но это коварное создание, этот Розовый Ужас, думает, что может использовать меня как дверь, чтобы вернуться в этот мир. Нельзя ему это позволить. Ни за что. — Мысли проносились вихрем. — И… надо приструнить Кейси. Срочно. Иначе эта амбициозная стерва со своими интригами навредит моей… — я посмотрел на смущённую Марию, —.. моей Марии. Да, пусть пока будет так.

— Роберт! Ваши руки… — её смущённый возглас вывел меня из раздумий.

Я посмотрел вниз и с лёгким удивлением обнаружил, что мои руки, всё ещё лежавшие на её плечах, незаметно спустились почти к началу её груди, ощущая тонкую ткань платья и тёплое тело под ним.

— Ох. Прошу меня извинить, принцесса. Я задумался, — я с наигранной невинностью убрал руки. — На секунду представил, что мы муж и жена. И это показалось мне… весьма естественным.

— Ой, — снова покраснела Мария, опуская глаза, но в уголках её губ заплясали предательские улыбки. — Это так мило… кхм… но не прилично. Прошу Вас сдерживаться, бар… в скором времени, граф.

В её голосе слышалась лёгкая дрожь — смесь смущения, упрёка и чего-то ещё, чего она сама, возможно, боялась признать.

Я мягко взял её руку, и прежде чем она успела что-либо сказать, поднёс её к своим губам. Мой взгляд не отрывался от её изумрудных глаз, в которых плескалась целая буря смущённых и противоречивых чувств.

— Моя принцесса, время позднее, — тихо произнёс я, отпуская её пальцы. — А мне завтра предстоит догонять материал и погружаться в учёбу с головой. Думаю, Вам тоже не помешает отдых.

Мария медленно кивнула, словно выходя из лёгкого транса. Она поднялась со стула, поправляя складки своего роскошного платья.

— Да, ты прав, — согласилась она, её голос вновь приобрёл лёгкие официальные нотки, но в них сквозила странная нежность. — Благодарю тебя за этот вечер, Роберт.

Она сделала шаг вперёд и, встав на цыпочки, быстро и невинно чмокнула меня в щёку. Её губы были тёплыми и мягкими, как лепесток розы.

— И меня не стоит списывать со счетов, — прошептала она мне на ухо, отступая. Её глаза сверкнули. — Я также могу обезопасить тебя от многих проблем и интриг. Посвяти себя учёбе, а не этим коварным аристократам. Доверься мне.

С этими словами она, вся смущённая, развернулась, чтобы уйти. Но я мягко, но настойчиво взял её под руку.

— Позвольте проводить Вас, — сказал я. — В октябре в академии, как Вам известно, часто блуждают призраки. Да и рыцарь без головы может попасться на пути. Негоже принцессе идти одной в такой час.

Мария удивлённо взглянула на меня, но затем её лицо озарила лёгкая, благодарная улыбка.

— Ты очень заботлив, граф. Благодарю.

Мы вышли из обеденного зала и сделали несколько шагов по тёмному, пустынному коридору, освещённому лишь тусклыми магическими сферами.

Мы вышли из обеденного зала, и тяжелая дубовая дверь с мягким стуком закрылась за нами, оставив за спиной пустое, погружённое в полумрак помещение. Воздух в коридоре был тёплым и спокойным.

А в зале, который мы только что покинули, воздух внезапно сгустился. От стен поползли струйки инея, заклубился морозный туман, хотя вокруг царила комнатная температура. Из самой гущи теней, прямо из пространства у того самого круглого стола, где мы сидели, возникла высокая фигура в доспехах. Они были тёмными, как сама ночь, но по всем сочленениям и контурам пылали ядовито-зелёные огни, окутывая рыцаря зловещей аурой. Там, где должна была быть голова, колыхалось пустое пространство, пылающее тем же неестественным зелёным пламенем. От него веяло холодом древнего склепа и тихой, безудержной яростью.

Рыцарь медленно повернул своё «лицо» в сторону двери, за которой только что скрылись наши шаги. Раздался низкий, скрежещущий хрип, словно камни трутся друг о друга в глубине могилы.

— Я чую тебя, енот…

Его голос был едва слышным шёпотом, но он вибрировал в самом воздухе пустого зала, наполняя его древней угрозой. Зелёное пламя на месте головы вспыхнуло ярче, словно в немом вопле. Он был здесь. Он видел. И он ждал.