Маркатис #2. Курс 1. Октябрь. 18+ (с иллюстрациями)

18 октября

Я шёл по пустынному коридору главного корпуса, глухой гул стадиона остался где-то далеко позади, сливаясь с гулом в моей собственной голове. Мысли крутились вокруг одного и того же: унизительный разговор с Алариком, самодовольная улыбка Кейси, ощущение собственной беспомощности и глупости. Я так погрузился в этот внутренний вихрь, что почти не смотрел по сторонам.

Поэтому я заметил её лишь в последний момент, когда мы уже почти столкнулись. Это была Эля, девушка Громира. Её глаза, широко раскрытые, были полны такого немого, животного ужаса, что мне стало не по себе. Она просто смотрела на меня, будто не видя, застыв в неестественной позе.

Раздражение, кипевшее во мне, вырвалось наружу грубым, отстранённым тоном.

— Снова ты. Мне сейчас не до тебя.

Я собрался обойти её, но она вдруг резко дёрнулась, словно её током ударило. Её рот открылся, и из груди вырвался не крик, а сдавленный, хриплый шёпот, полный отчаяния:

— Помоги.

Я замер на месте, как вкопанный. Всё моё самосожаление, вся досада мгновенно испарились, смытые ледяной волной тревоги. Это был не каприз, не мелкая проблема. В её одном слове, в её глазах читалась настоящая, непритворная беда. И она обращалась за помощью ко мне.

Я уже собрался сказать что-то резкое, какая-то часть меня всё ещё злилась и хотела выплеснуть обиду даже на неё:

— Чтобы опять закричать на всю академию, что тебя насилуют? Громиру сейчас легче… так что… возможно, он скоро придет в себя.

Но она не отреагировала на мои слова. Её глаза, полные ужаса, смотрели не на меня, а сквозь меня.

— Помоги, — повторила она тем же мёртвым шёпотом и внезапно вцепилась пальцами мне в запястье.

Я ахнул. Её рука была не просто холодной. Она была ледяной, как кусок горного льда, обёрнутый в тонкую кожу. От прикосновения по коже побежали мурашки, а в месте её хватки мгновенно появилось резкое, обжигающее холодом онемение. Я дёрнулся, вырвал руку и отшатнулся. На моём запястье, там, где были её пальцы, остались белесые отпечатки, покрытые мельчайшим, тающим инеем.

— Что за… — начал я, ошеломлённо глядя то на руку, то на неё.

Эля не слушала. Она медленно, как марионетка, подняла руку и указала дрожащим пальцем вглубь коридора, куда я собирался пойти.

Я повернул голову.

В дальнем конце коридора, где свет магических шаров становился тусклее, стояла фигура. Высокий, могучий доспех, покрытый потускневшим от времени металлом и причудливой резьбой. На плечах — массивные наплечники. А там, где должна была быть голова… её не было. Вместо неё, прямо над горловиной кирасы, пылал сгусток ядовито-зелёного, неземного пламени. Оно колыхалось тихо и зловеще, отбрасывая на стены мерцающие, неестественные тени.

И из этого пламени, скрипучим, металлическим, будто камни трутся друг о друга, раздался голос:

— Енот. Вот и ты.

Я застыл, мозг отказывался воспринимать происходящее.

Безголовый рыцарь поднял руку в латной перчатке. В его ладони, прямо перед пылающей «головой», мгновенно сконцентрировался и закрутился сгусток того же зелёного огня. И тут же, без предупреждения, шар размером с грейпфрут с шипящим звуком рванул прямо в меня.

Инстинкт, отточенный на тренировках с Алариком, сработал быстрее мысли. Я бросился в сторону, пригнувшись. Зелёный шар пронесся в сантиметре от моего плеча, врезался в стену, и вместо взрыва раздалось противное шипение — камень будто начал испаряться, оставляя после себя чёрное, дымящееся пятно.

Эля, увидев это, издала сдавленный крик и бросилась бежать в противоположную сторону. Я вскочил на ноги, сердце колотилось где-то в горле, и помчался за ней.

И среди этого хаоса, абсолютно не к месту, в голове пронеслась горькая, ироничная мысль:

«Аларик говорил, что я запасной… Я пойду, наверное, лучше на скамейку запасных. Вот только от этого рыцаря, кажется, не отсидишься».

Я бежал за Элей по бесконечному, казалось, коридору, пригнувшись, ожидая сзади удара зелёного пламени в спину. И вдруг… я ощутил странное сопротивление, будто пробежал сквозь мыльный пузырь или плотную, невидимую плёнку. Воздух на миг стал гуще, в ушах слегка зазвенело, а кожа заныла, словно от лёгкого статического разряда. Ощущение было мимолётным, но неприятным. Я тряхнул головой, отбросил его — сейчас не до странных ощущений.

Впереди Эля резко затормозила, прислонившись к стене. Я подбежал к ней, тоже пытаясь отдышаться.

— Ты… ты… как? — выдохнула она, глядя на меня широко раскрытыми глазами, в которых ужас начал сменяться недоумением.

— Что «как»? — удивился я. — Бегаю, как и ты. От этого… что это вообще было?

И тут я заметил, что вокруг нас… кипит жизнь. По коридору спокойно шли студенты, переговариваясь, смеясь, кто-то нёс книги. Никто не обращал на нас внимания. Никакого панического бегства, никакого безголового рыцаря.

«Неужели кому-то не интересна наша игра?» — мелькнула у меня первая, глупая мысль. Но потом я присмотрелся. Форма на этих студентах… она была немного другой. Не та, что носят сейчас. Более старомодного покроя, с другими нашивками и символами. Такая же, как на Эле — та самая, «старого образца».

Эля, видя моё замешательство, схватила меня за руку. На этот раз её пальцы были обычными — тёплыми, живыми, без инея и ледяного ужаса.

— Пошли, — прошептала она, и в её голосе появилась решимость, сменившая прежнюю панику. — За мной. Скорее.

Не дав мне опомниться, она потащила меня за собой, лавируя среди студентов. Мы свернули в боковой коридор, затем ещё раз, и она втолкнула меня в пустой, тёмный класс, где пахло мелом и старой бумагой. Она быстро закрыла дверь за нами, прислонилась к ней спиной и выдохнула.

Я уставился на Элю, чувствуя, как реальность подо мной начинает плыть, как зыбкий песок.

— Какого чёрта происходит⁈ — вырвалось у меня, голос прозвучал резче, чем я планировал.

— Я тебя хотела спросить о том же, — её голос дрогнул. — Как ты прошел за мной? Сквозь границу?

— За тобой? Куда? Какая еще граница?

— В моё время, — она обвела рукой пустой класс. — Точнее… в цикличный месяц.

— Чего? — я только и мог выжать из себя, чувствуя, как у меня кружится голова. Время? Циклы?

Эля глубоко вдохнула, словно собираясь с силами, и отошла от двери к ближайшей парте. Она провела пальцами по пыльной поверхности, оставив чистые полосы.

— Эля! — я сделал шаг к ней. — Что происходит, блин? Кто этот рыцарь? И… мы что, правда переместились во времени? В прошлое? Так ты… из прошлого?

— Не совсем, — она медленно опустилась на стул, и в её позе читалась невероятная, многовековая усталость. — Это не прошлое в обычном смысле. Это цикличный месяц. Для меня октябрь постоянно повторяется. День за днём. Неделя за неделей. Как и для других студентов, которые тут застряли.

— Не очень понял, — честно признался я, прислонившись к стене. Мои колени вдруг стали ватными.

— Я умерла, Роберт, — сказала она тихо, глядя прямо на меня. Её глаза были огромными и печальными. — Тридцать пять лет назад. Как и двенадцать других учеников Академии Маркатис. В одну октябрьскую ночь.

Воздух в классе стал ледяным. Я замер.

— С этого момента, — прошептал я. — По порядку.

Эля кивнула, её пальцы нервно теребили край формы старого образца.

— Ты слышал легенду про октябрь в академии? Что в этом месяце особенно гуляют призраки, двери сами открываются, а по коридорам бродит что-то нехорошее?

— Ну… да, слышал. Все поголовно. Считается мрачной сказкой для первокурсников.

— Это правда. А точнее… так было не всегда. Это началось тридцать пять лет назад. Из-за… из-за глупости группы студентов. Нас было тринадцать. Мы нашли старый, запретный ритуал. Думали, это просто страшная игра, способ поднять адреналин в канун Праздника Урожая… — она замолчала, её голос сорвался. — Мы ошиблись. Мы призвали не то, что ожидали. Или… оно само воспользовалось нашей глупостью. В ту ночь все тринадцать погибли. Но смерть не стала концом. Она стала ловушкой. Теперь мы обречены повторять этот октябрь снова и снова, застрявшие между мирами. Мы — те самые «призраки октября», о которых все шепчутся. А он… Рыцарь Без Головы, Страж Порога… это то, что мы призвали. Или часть его. Он следит, чтобы цикл не нарушался. Чтобы никто не сбежал. А сегодня… — она посмотрела на меня с новым страхом, — сегодня он пришёл за тобой. Он назвал тебя «Енотом». Почему?

Я внимательно слушал, пытаясь увязать её слова со своими обрывочными знаниями. Когда она спросила про «Енота», я пожал плечами.

— Моя… особая магия связана с таким существом. Хранителем. Но я не знаю, зачем этот рыцарь пришёл за мной. Хоть убей, не понимаю.

Эля недовольно посмотрела на меня, и я спохватился.

— Извини. Не хотел обидеть неуместной идиомой.

— Ничего, — буркнула она, махнув рукой.

— Постой. А что с Громиром? Он-то тут при чём?

— Я… я случайно, — виновато опустила глаза Эля. — Я пыталась использовать его… его жизненную силу, его связь с тобой и нынешним временем, как якорь. Хотела сбежать через него. Но вышло… совсем не так.

— Мой друг из-за этого лежит в коме! Он чуть не умер!

— Да, — тихо согласилась она. — Но он придёт в норму, когда закончится этот октябрьский цикл. Он будет жить. Я… я больше не буду пытаться.

— Надеюсь, — сухо сказал я. — Ладно. А зачем этот рыцарь преследует именно тебя сейчас?

— Не только меня. Он преследует всех тринадцать. Каждого в свой день. Он… убивает нас. Точь-в-точь так же, как и тогда. Моя смерть должна свершиться тридцать первого октября. У других — раньше.

— Раньше? — переспросил я. — Но вы же вызвали его в ночь праздника, тридцать первого, верно?

— Это… — она замялась, и в её глазах мелькнула тень ещё более глубокой тайны.

В этот момент дверь в класс с скрипом распахнулась. Мы обернулись как один. На пороге стояла девушка. Высокая, с гордой осанкой, тёмные волосы убраны в строгую, но изящную причёску. Её красивое лицо искажала гримаса брезгливого негодования. Я узнал эти черты, этот пронзительный взгляд. Кейси?

— Эля! — гаркнула она грозно, окидывая нас обоих уничтожающим взглядом. — Опять нового мужика в класс тащишь? У тебя что, совести нет⁈

— Эклипс, отвали! — огрызнулась Эля, вставая между мной и дверью. — Не видишь, мы важным делом заняты?

Девушка презрительно осмотрела меня с ног до головы, задержавшись на моей современной форме «Венценосцев».

— А ты ещё кто такой? Что это за вычурный наряд?

Мозг заработал на пределе. Я выпрямился, стараясь выглядеть максимально официально.

— С первого курса. Новенький. Мы… э-э… тестируем прототип новой спортивной формы. Оцениваем удобство в полевых условиях.

— Не знаю, какую «форму» вы тут тестируете, — язвительно сказала девушка, — но судя по уединению в пустом классе, раздеваться намерены явно не для спорта. Я всё расскажу директору!

— Рассказывай, — спокойно, с вызовом парировала Эля. — Нам всё равно.

— Тебе вообще плевать на своё будущее⁈ — возмутилась Кейси.

— Да, — ледяным тоном ответила Эля, и в её глазах промелькнула бездонная печаль. — Ведь его у меня нет.

Она резко схватила меня за руку, и мы буквально проскользнули мимо ошарашенной девушки, выскочив в коридор. Дверь класса захлопнулась у нас за спиной, оставив копию Кейси в облаке её собственного гнева и непонимания.