Маркатис #2. Курс 1. Октябрь. 18+ (с иллюстрациями)

15 октября. 17:30

Дверь закрылась, оставив в комнате гробовую тишину, которая тут же наполнилась гулом её собственных мыслей. Кейси несколько секунд стояла неподвижно, глядя в пространство, будто пытаясь вернуть в голову стройные ряды дел и планов. Она резко тряхнула головой и плюхнулась обратно за стол.

Пальцы потянулись к перу, но вместо чётких строк бюджета или списка поставщиков на бумаге вывелись кривые, нервные загогулины. Она видела перед собой его ухмылку. Слышала его голос: «Обнимашки?» Чувствовала тепло его щеки на ладони, которую он прижал…

— Сука! — вырвалось у неё громко, и она швырнула перо в стену, где оно оставило небольшой чёрный след. — Дарквуд! Чтоб тебя! Чтоб тебя разорвало!

Она вскочила, её движения были резкими, яростными. Двумя рывками она стянула с себя льняные шортики и отшвырнула их в угол. Потом, схватившись за подол, одним движением сдернула через голову тонкую футболку, а следом расстегнула и сбросила лифчик. Всё это летело на пол, не долетая до корзины для белья.

Обнажённая, она плюхнулась на край огромной кровати, её грудь тяжело вздымалась от гнева и чего-то ещё, горячего и назойливого, что клубилось внизу живота. Она плюнула себе в ладонь, грубо, без всякой неги, запустила руку в шелковые трусики и сразу нашла клитор, надавив на него с такой силой, что её собственное тело вздрогнуло.

Она начала ласкать себя — не для удовольствия, а чтобы выжечь эту заразу. Чтобы стереть ощущение его рук, его наглого смеха, его дурацкой, прилипчивой уверенности. Быстро, почти жестоко, она водила пальцами, её дыхание стало прерывистым, а в голове пульсировала одна мысль.

— Прибила бы… мм… — вырвался у неё стон, когда волна нарастающего, почти болезненного удовольствия начала перекрывать ярость. — Гада… ах… вот…

Оргазм накатил на неё быстро и сокрушительно, не принося облегчения, а лишь на мгновение оглушая. Она резко выдернула руку, как будто её снова обожгло, и откинулась на спину, глядя в потолок широко раскрытыми глазами, в которых гнев уже сменился пустым и холодным, беспощадным самоосуждением. Это была не разрядка. Это было поражение. И она это знала.

15 октября. 20:00

Воздух в роскошных покоях Марии был прохладным и наполненным ароматом дорогих благовоний, но в нём висело напряжение, густое, как туман. Лана стояла посреди комнаты, её алые глаза горели холодным огнём.

— И? — отрезала она, скрестив руки на груди. — Что это было?

Мария, неспешно попивая чай с изысканной фарфоровой чашки, подняла на неё взгляд. В нём не было ни смущения, ни волнения, только спокойная, ледяная уверенность.

— Знаешь, но мы с ним, по сути, помолвлены, — произнесла она ровным тоном, отставляя чашку. — Решение Императорской семьи. Это более весомо, чем… мимолётные увлечения.

— А я его девушка! — взорвалась Лана, её голос зазвенел от ярости. — Тысяча чертей, ты что, не видишь? Так что не смей ему больше отправлять такие… фотографии!

— Хочу, и буду, — парировала Мария, и в её глазах мелькнула искорка вызова. — А если ты не в состоянии удержать своего мужчину от взглядов на других женщин, то это твои проблемы, милая.

— Это я не могу удержать⁈ — Лана фыркнула, её щёки залились алым румянцем. — Это ты лезешь к чужому, как последняя… Он меня вчера трахал, Мария! Долго, жёстко и с любовью. Ох, да… — она сделала преувеличенно мечтательное выражение лица, — он определённо мой.

Щёки Марии, обычно бледные, тоже покрылись лёгким розовым оттенком, но это был румянец гнева.

— Потому что увидел моё бельё, — сквозь зубы сказала она. — Это лишь разожгло его интерес. Мужчины такие.

— Да всем плевать на твоё кружевное тряпьё! — закричала Лана, теряя последние остатки самообладания. — У меня оно в сто раз сексуальнее! Я уже устала его стирать от его же спермы, если тебе интересны такие бытовые подробности!

— Ты зачем вообще пришла? — голос Марии стал тише, но опаснее. — Ты ведь отдаёшь себе отчёт, с кем разговариваешь? С будущей правительницей.

— Ой, титулами решила прикрыться? — язвительно протянула Лана. — А ты попробуй без своего «будущего» найти себе мужчину! Без короны, без влияния папочки! Посмотрим, кто на тебя тогда посмотрит! Никому ты не нужна, холодная и расчётливая!

На лице Марии дрогнула маска. В её глазах вспыхнула боль, быстро сменившаяся яростью.

— Я нужна! — выкрикнула она, впервые повысив голос. — Я красивая! Умная! А ты… ты просто бледная, жирная выскочка с дурным характером!

Слова повисли в воздухе, словно удар хлыста. Лана застыла на месте, её глаза стали огромными от шока, а затем сузились до щелочек. Она сделала рывок вперёд, как тигрица, готовая вцепиться в горло.

— Ты что сказала, коза⁈ — её голос превратился в рычание.

Но в последний момент она остановилась в сантиметре от Марии, её грудь тяжело вздымалась. Она с силой выдохнула, и её губы растянулись в ядовитой, презрительной усмешке.

— Мымра дохлая, — тихо, но отчётливо выдохнула она, глядя Марии прямо в глаза.

На этом словесная битва стихла, перейдя в фазу молчаливого противостояния. Они стояли друг напротив друга, две молодые женщины, обе красивые, обе сильные, обе желающие одного и того же человека. Воздух между ними искрился ненавистью, ревностью и невысказанными угрозами. Ни одна не отводила взгляда, сверля друг друга злыми, оценивающими глазами, в которых читалась готовность драться до конца — не физически, но на каждом другом поле боя, которое приготовит для них судьба.

Мария встала, её осанка была прямой, а взгляд — тяжёлым и непоколебимым. Она сделала шаг навстречу Лане, сократив и без того небольшое расстояние между ними.

— Я не отступлю, — произнесла она чётко, глядя прямо в алые глаза соперницы. — Я прибыла в Маркатис не только ради учёбы. Он — часть плана. Моя цель. И я её добьюсь.

Лана сузила глазки, её губы изогнулись в презрительной усмешке.

— И? — выдохнула она, полная скепсиса. — И что это меняет?

— Я пересплю с ним, — холодно заявила Мария, и в её голосе прозвучала стальная уверенность. — И после этого он будет моим. Официально. Окончательно.

— Тц, — Лана цокнула языком, качая головой. — Трахнет, как последнюю шлюху с глаз долой, и забудет к утру. Проверено не мной, но жизнью.

— Меня? — голос Марии дрогнул от возмущения. — Или, может, тебя?

— А чем ты его удивишь-то, принцесса? — Лана язвительно ухмыльнулась, окидывая Марию оценивающим взглядом. — Вот прямо чем? Своими титулами? Скучными лекциями по этикету?

— Если будет нужно… — Мария сглотнула, но голос её не дрогнул, — … то и в рот возьму.

Лана рассмеялась — громко, искренне и очень унизительно.

— И всё⁈ — воскликнула она сквозь смех. — Какой подвиг! В ротик возьмёт! Когда? На день его рождения в качестве подарка? Оригинально!

— А что? — защищалась Мария, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Я слышала, мужчинам это нравится…

— Пфф… «слышала», — передразнила её Лана, закатив глаза. — Голубушка, ты хоть знаешь, как это правильно делается? Ладно, дело твоё. Готовь тогда не только ротик, а всю себя. Особенно попку. Он это обожает — во все дырочки, знаешь ли.

— Что⁈ — Мария ахнула, и её лицо залилось густым румянцем. Она отшатнулась, будто её ударили. — Нет! Это… это уже слишком. Неприлично.

— Вот видишь, — с торжеством заключила Лана. — Твои границы нарисованы чопорными придворными дамами. Чем ты его удивишь? Ничем. Так что сиди в своей позолоченной клетке и мечтай, крыса.

— А ты… ты ему как будто позволишь такое… — слабо попыталась парировать Мария, чувствуя, как проигрывает по всем фронтам.

— Не «как будто», — перебила её Лана, и её голос стал тихим, но смертельно опасным. — Я даю. Куда захочет, туда и даю. И ради того, чтобы он был моим и только моим, я на многое готова. Даже таких, как ты, швабр подложу ему, если это его порадует. Поняла теперь разницу?

Мария смотрела на неё с немым изумлением, не в силах найти слов.

— Да-да, — кивнула Лана, наслаждаясь эффектом. — Вот так за него борются. Видимо, тебе он не настолько нужен. А я… я умею его баловать так, как он того хочет, а не как предписывают твои глупые учебники. Так что сиди и думай. Кого же он выберет в итоге: ледяную статуэтку или живую, страстную девушку, которая знает ему цену.

Лана развернулась и пошла к двери. На пороге она обернулась.

— И, да. Я в курсе, что он твою попку жмякал в тренировочном зале. Поверь, у меня везде есть ушки. Можешь хоть голой перед ним танцевать — ничего не выйдет. Я буду специально оставлять его с пустыми, выжатыми мешочками каждый раз перед вашими «тренировками».

— Не получится у тебя всегда! — фыркнула Мария, пытаясь ухватиться за последнюю соломинку.

— Я же говорю, — Лана сладко улыбнулась, — для моего котика — любой каприз. Лю-бой! И кстати, голые фоточки ему в телефон приходят не только от тебя, знаешь ли. Другие девушки тоже. Потому что я им это разрешила. Потому что я уверена в нём и в себе. А тебе, мымра, я ничего не разрешала. Так что сиди тут в своей комнатке… и смотри порно, если хочешь хоть чему-то научиться.

Лана вышла, громко хлопнув дверью.

В наступившей тишине Мария застыла на месте. Последнее слово повисло в воздухе.

— Порно? — переспросила она шёпотом, будто впервые слышала это слово.

Она медленно подошла к столу, взяла свой дорогой, матовый коммуникатор. После секунды колебания она набрала в поисковой строке это странное, грубое слово и нажала «искать».

Через мгновение её глаза побежали по выданным результатам — описаниям, названиям, превью. Ещё через секунду её лицо, шея, а затем и уши залились таким густым, пунцовым румянцем, что, казалось, вот-вот пойдёт пар.

— И… это всё… в свободном доступе? В сети? — прошептала она в полном, абсолютном, оглушительном шоке, роняя коммуникатор на мягкий ковёр, как будто он вдруг стал раскалённым углём. Её представление о мире, борьбе и методах соблазнения только что было безжалостно перечёркнуто и растоптано. И она не знала, что с этим теперь делать.