Наследница иллюзии

Глава 11.

Я нахожу Калдара в последней камере слева — он лежит на узкой скамье. Остальная часть подземелья пуста, как обычно. Если король хочет, чтобы кто-то умер, он, как правило, не утруждает себя тем, чтобы сначала запереть его. Как человек, исполняющий большинство этих убийств, я бы знала.

Зияющая пустота раскрывается у меня в животе, когда я осознаю, сколько из нашего разговора Калдар мог услышать. По теплу, разливающемуся по щекам, я понимаю, что всё ещё краснею. И, судя по расчётливому блеску в глазах советника, он это заметил.

Чёрт.

— А как насчёт меня? — спрашиваю я, пытаясь его отвлечь. — Я в полной безопасности?

Его глаз дёргается.

— К сожалению.

— Уверена, если это изменится, ты первым дашь мне знать.

— С удовольствием. — Он смакует это слово, наслаждаясь каждым слогом.

Взгляд Торна мечется между нами. Я игнорирую вопросы в его глазах, не желая давать Калдару ещё один повод использовать что-то против меня. Хотя я замечаю, что его черты стали холоднее. Он снова надел ту маску отстранённого веселья, которую использовал с Дэрроу и Бэйлором. С удивлением я осознаю, что каждый раз, когда мы говорили наедине, его тепло казалось настоящим. Хотя я лучше кого бы то ни было знаю, что эмоции можно подделать.

— Любопытная у вас компания, леди Айверсон, — замечает Калдар, и на его тонких губах появляется хитрая усмешка. — Я бы с удовольствием обсудил, чем вы с послом занимались здесь внизу, но, к сожалению, эта зона закрыта.

Я невинно моргаю.

— Тогда почему ты здесь?

— Его Величество доверяет мне больше, чем тебе, — хвастается он.

— Уверен? — Я достаю записку Бэйлора из кармана. — Потому что в этом маленьком письме сказано, что ты должен открыть мне какую-то дверь.

Взгляд Калдара опускается на королевскую печать, вдавленную в воск. Резко подавшись вперёд, он выхватывает её у меня из руки и разрывает. Его лицо искажается от злости, когда он читает приказ короля.

— Тебе поручено искать меч? — требует он, и краска сходит с его лица.

Я киваю.

— По приказу Его Величества короля, который доверяет мне разыскать меч, пока ты… — я замолкаю, демонстративно оглядывая пустую камеру, — охраняешь дверь.

Он сжимает кулаки, сминая письмо.

— Его Величество полагается на меня не просто так. Мне поручены чрезвычайно важные обязанности.

— Возможно, для твоей матери, — бормочу я.

Он хмурится.

— Нет, это…

— Ты прав, — соглашаюсь я, отмахиваясь. — Я слышала, она всё-таки предпочитает твоего брата.

Его руки дрожат, и на мгновение мне кажется, что он наконец-то бросится на меня. Судьбы, как же мне этого хочется. Моё тело напрягается, готовясь к атаке.

— Как бы ни было занимательно наблюдать за этим спаррингом, — вмешивается Торн скучающим тоном, — нам пора идти.

Я закатываю глаза, отступаю и даю Калдару пространство сделать свою работу. Он подходит к стене справа от нас и лезет в карман. Моя спина выпрямляется, когда он достаёт небольшой нож, но вместо того чтобы направить его на меня, он разрезает собственную ладонь. Я морщусь, но прежде чем успеваю спросить, что он делает, Калдар проводит окровавленной рукой по стене. Оставленное им красное пятно быстро впитывается в камень, словно это какое-то извращённое подношение. Мгновение спустя из камней вырывается шипение, и большая часть стены отъезжает в сторону, открывая вход в туннели.

Я остаюсь позади, пока Торн подходит ближе. Он хмурится, осматривая скрытую дверь.

— Кровавое заклинание?

— Да. — Калдар гордо поднимает подбородок. — Я один из немногих, кому Его Величество доверяет доступ к нему.

Я закатываю глаза, подходя ближе и отмечая лёгкий ветерок, струящийся из прохода с землистым запахом. Внутри я вижу сырой лестничный пролёт, освещённый редкими газовыми лампами, из-за чего коридор выглядит призрачно. Прекрасно.

— Ты был знаком со стражником, который украл оружие? — спрашивает Торн, оборачиваясь к Калдару.

— Грелл Дарби. — Он кивает, убирая руки за спину. — Я его нанял.

— Я бы этим не хвасталась, — бормочу я себе под нос.

Губы Торна едва заметно дёргаются, прежде чем вновь выравниваются, стирая всякий намёк на улыбку.

— Вам двоим пора идти, — холодно говорит Калдар. — Вниз спуск долгий.

Я прикусываю губу, чтобы не поддеть его ещё раз. На сегодня я, пожалуй, и так его достаточно спровоцировала. Торн первым переступает порог, его крупная фигура кажется слишком большой для узкого тоннеля.

— Не обращай внимания на крыс. — Калдар становится рядом со мной, бросая тёмный взгляд. — Они выходят только когда голодны.

— Это значит, если я тебя накормлю, ты уйдёшь? — спрашиваю я, перешагивая порог и надеясь выбраться отсюда живой.

Единственный ответ — громкий хлопок двери за нашей спиной.

— Как думаешь, он соврал насчёт крыс? — шепчу я, задерживая взгляд на паутине, облепившей стены.

— Будем надеяться, — мрачно отвечает Торн.

Полчаса проходит, пока мы молча спускаемся по крутым ступеням. Они настолько узкие, что мне приходится делать успокаивающие вдохи, напоминая себе, что стены не сжимаются вокруг нас. Торн идёт на несколько шагов впереди, и мне не на что смотреть, кроме как на его затылок.

— У меня сложилось впечатление, что советник короля не твой большой поклонник, — говорит он, нарушая тишину.

— Поверь, это взаимно.

— Даже не представляю почему, — сухо отвечает он. — Он такой обаятельный человек.

Мои губы дёргаются.

— А ты, Жнец? Есть враги при дворе Смерти?

— Нет, — вздыхает он. — Меня все обожают.

Я закатываю глаза.

— Снова твоё воображение. Ты часто теряешь связь с реальностью или это недавнее явление?

— Я предпочитаю думать, что формирую собственную реальность.

Он исчезает из поля зрения, сворачивая за изгиб лестницы. Может, дело в этой зловещей атмосфере, но тревога во мне нарастает. В воздухе есть что-то тёмное. Это ощущается настолько явно, что, когда я через несколько секунд поворачиваю за угол и догоняю Торна, я странным образом рада его присутствию. Это не то место, куда хотелось бы идти одной.

— Не позволяй Судьбам услышать, как ты говоришь о формировании собственной реальности, — предупреждаю я с лёгкой насмешкой в голосе. — Эти три сестры решат, что ты пытаешься отобрать у них работу.

— Возможно, они сочтут это очаровательным? Я слышал, им нравится немного непокорства.

— Очень на это надеюсь, — тихо произношу я, думая о том, сколько раз я, вероятно, отклонялась от их замысла.

Мы идём ещё какое-то время, пока не выходим на круглую площадку около трёх метров в диаметре. Справа я замечаю вход в тёмный тоннель, но что скрывается за ним — загадка. Каждый волосок на моём теле встаёт дыбом, оставляя ощущение, будто за нами наблюдают. Вглядываясь в темноту, я почти ожидаю увидеть маленькие блестящие глаза, уставившиеся на меня в ответ.

Потолок низкий, всего в нескольких сантиметрах над головой Торна. Делая поверхностный вдох, я мысленно уговариваю стены перестать сжиматься вокруг меня. Старые страхи поднимаются из глубин подсознания, прорываясь в настоящее.

Меня захлёстывают образы обрушивающихся камней, погребающих нас под своей тяжестью. Дыхание сбивается, когда я вспоминаю, как пятнадцать лет назад задыхалась в земле. Как она заполняла мой рот, когда я пыталась закричать. Как жгла глаза, пока я искала выход, забивая ноздри с каждым отчаянным вдохом. Она касалась меня повсюду, будто сама земля разверзлась и проглотила меня целиком.

— Ангел?

Я вздрагиваю от звука его голоса. Поднимая взгляд, я встречаю его настороженный взгляд, который видит слишком многое. Выпрямляя плечи, я делаю глубокий вдох, удерживая воздух в лёгких несколько секунд, прежде чем медленно выпустить его.

— Ты… — его вопрос обрывается пронзительным визгом, доносящимся из тоннеля. Его внимание переключается мне за спину, глаза расширяются от страха. — Ложись!

Мне не нужно повторять дважды. Я бросаюсь на землю, сворачиваясь в клубок и закрывая голову руками. Вокруг нас хлопают десятки крыльев — на нас налетает целая стая летучих мышей. Их визг пронзает уши, громче всего, что я когда-либо слышала. В конце концов шум стихает, оставляя после себя глухую тишину.

Я приподнимаюсь, замечая Торна в нескольких шагах. Он покрыт слоем пыли, она осела на его одежде и в волосах. Смех поднимается к горлу, но замирает, когда я понимаю, что, скорее всего, выгляжу так же.

— По крайней мере, это не крысы, — замечает Торн.

Я хмурюсь, поднимаясь на ноги, и мы оба пытаемся стряхнуть с себя грязь.

— Это крысы с крыльями. Лучше от этого не становится.

Он усмехается, но я напрягаюсь, когда ко мне возвращается навязчивый вопрос.

— Что случилось с твоими крыльями? — требую я. — Куда они деваются, когда ты ими не пользуешься?

Он пожимает плечами, оставляя меня позади и направляясь дальше по тоннелю.

— Может, когда-нибудь покажу.

Я фыркаю, следуя за ним.

— Ты тренируешься быть загадочным или это у всех Жнецов врождённое?

— Не знаю, — бросает он через плечо. — Я не так уж многих встречал.

Я быстро его догоняю, благодарная за то, что тоннель достаточно широк, чтобы идти рядом.

— Серьёзно?

Он кивает.

— Дай угадаю, ты думала, что я пришёл из какой-нибудь скрытой колонии в горах Царства Смерти?

Жар поднимается по моей шее от его слов. Именно так я и думала.

Он смеётся, но в этом смехе есть острота.

— Да, всё было не совсем так.

— Есть другие Жнецы? — осторожно спрашиваю я.

Он неопределённо пожимает плечом.

— Кстати, мне любопытно, почему ты никому не рассказала, кто я такой?

Я смотрю вперёд, избегая его взгляда.

— Может, я знаю, что мне никто не поверит.

Он кивает.

— Поэтому я и не рассказал никому о твоей эйдолон.

Я замираю и медленно поворачиваюсь к нему.

— Ты не помнишь, как познакомила меня со своей милой подружкой? — дразнит он, проводя рукой по растрёпанным волосам.

— Я не забыла, — поправляю я, и мои щёки вспыхивают ещё сильнее. — Я просто не ожидала, что ты знаешь, как они называются.

— Я читаю, — говорит он, не давая никаких дополнительных объяснений.

Мои глаза сужаются. Я прекрасно знаю, что эта тема упоминается далеко не во многих книгах. Это не та информация, на которую люди натыкаются случайно.

— По моим подсчётам, — продолжает он, — ты первый Иллюзионист, способный призвать эйдолона, по меньшей мере за пять столетий.

— Шесть, — поправляю я. — Если уж считать.

Уголок его губ приподнимается в кривой улыбке.

— Это, в сочетании с тем, что ты ещё и рейф, делает тебя по-настоящему редкой.

Я отбрасываю несколько медных прядей за плечо.

— Похоже, Судьбы выбирают любимчиков. Постарайся не звучать завистливо.

— Какой бы грозной ты ни была, — его лёгкий тон исчезает, и в голосе появляется почти сожаление, — в настоящем бою у тебя не было бы против меня ни единого шанса.

— Посмотрим, — тихо отвечаю я, не понимая этой внезапной перемены.

— Надеюсь, нет, — мягко говорит он и меняет тему. — Твои родители так же одарены, как ты?

Я качаю головой.

— У моего отца нет магии, а вот моя мать происходила из сильной линии Иллюзионистов. По крайней мере, так мне говорили.

Он приподнимает бровь.

— Она умерла, когда я родилась, — поясняю я.

Сочувствие мелькает в его глазах.

— Мне жаль.

Я киваю, не зная, что сказать дальше. Некоторое время мы идём молча, пока не выходим к развилке, где у нас есть два пути: продолжить идти прямо или свернуть на новый, ведущий вверх по лестнице.

По наитию я делаю шаг к новому пути. Это кажется правильным. Почти неизбежным. Но Торн качает головой, указывая в другую сторону.

Я уже собираюсь последовать за ним, но словно подталкиваемая невидимой силой, снова поворачиваюсь к лестнице. И когда делаю к ней шаг, происходит нечто неожиданное.

Мой ошейник пульсирует.

Вспышка жара разливается по коже, быстро затихая, прежде чем повториться снова. Я хватаюсь за ожерелье — мои пальцы ледяные по сравнению с его теплом. Что со мной происходит?

Что-то тянет меня за руку, и я вздрагиваю. Опустив взгляд, я вижу руку в перчатке, сжимающую мой бицепс.

— Айверсон, — шепчет Торн, его брови сведены тревогой. — Ты в порядке?

Я вырываюсь из его хватки, ненавидя то, как странно, должно быть, выгляжу сейчас.

— Нам нужно идти туда. — Он кивает в противоположную сторону. — Прислушайся.

И только тогда я слышу вдалеке приглушённые голоса. Я хмурюсь. Как я могла не заметить их раньше?

Снова касаясь ошейника, я обнаруживаю, что камни остыли. Что бы это ни было, оно уже закончилось. Тряхнув головой, чтобы прояснить мысли, я нехотя следую за ним по прежнему пути. И всё же не могу удержаться и ещё раз оглядываюсь назад. Что бы ни находилось там наверху, что-то подсказывает мне: меч — не единственное, что Бэйлор скрывает здесь внизу.