Обидный проигрыш

Важно!

Данный перевод выполнен исключительно в некоммерческих целях как фанатский проект. Все авторские права на оригинальный текст принадлежат его законному правообладателю. Мы не претендуем на авторство оригинальное произведения и не получаем никакой финансовой выгоды от публикации перевода.

Если вы являетесь автором этой книги и считаете, что данный контент нарушает ваши права, пожалуйста, напишите нам и перевод будет удален со всех каналов.

Канал-переводчик — SIN AND LOYALTY

А также, мы придерживаемся основополагающего принципа: уважение к авторскому замыслу и сохранение целостности художественного текста. Мы убеждены, что произведения искусства должны быть доступны читателю в том виде, в котором их создал автор.

Это жалко, но я знала это с первой секунды нашего знакомства. Это была… не совсем любовь с первого взгляда, а скорее узнавание. Будто: «О, привет, это ты. Это будешь ты. Игра окончена» Мэйри Макфарлейн.

«Тем, кто знает, что любовь — это не всегда розы и цветочки…

Иногда это фейерверки, сопутствующий ущерб и эго размером с красный „Кайен“.

Удачи. Она тебе понадобится».

1 — Искры между полками

Действие в игре — момент выбора: поставить или поднять ставку, пойти до конца — или выйти из игры.

Глядя на разложенные рядом с примерочной кашемировые свитера, я вижу лишь беспорядочное месиво из темно-синего, черного и грифельно-серого цветов.

Мужские вещи кажутся совсем простенькими по сравнению с женскими, а единственный аксессуар, заслуживающий внимания, — это скучные кожаные ремни, выложенные у кассового аппарата.

— И почему я снова оказалась в такой ситуации? — спрашиваю я, обращаясь к спине брата, который со странным видом бродит между стеллажами. — Я уже внесла свою лепту, когда в начале недели начала искать платья для подружек невесты.

Я шучу. Наверное.

Мне не в тягость помогать Дориану, но моя проблема — это второй человек, сопровождающий нас в этом приключении: Картер Резерфорд. Лучший друг и шафер жениха, а также человек, чью машину я протаранила на днях, из-за чего он до сих пор пребывает в легком бешенстве.

Тот эпизод был настоящим кошмаром.

Я включила заднюю передачу и увидела красный. Буквально.

А конкретнее — красный Porsche Cayenne моего заклятого врага.

Как будто этого было мало, Картер известен тем, что умеет долго держать обиду; а значит, мне придется выслушивать эту историю как минимум год, если не дольше.

Я прячусь за стойкой с распродажными вещами, стараясь избежать угрожающего взгляда этого альфа-самца ростом под два метра, стоящего на другом конце магазина.

— Холли хочет услышать женское мнение. У нее это странное суеверие, что она не должна видеть мой костюм до самого торжества. И нет, я этого тоже не понимаю. Это же не чертово свадебное платье, — вздыхает Дориан, пропуская сквозь пальцы свои песочно-блондинистые волосы. — Женщины!

— Да уж, женщины… — бормочет Картер, не отрываясь от своего iPhone.

Интересно, чем он там занят?

Проверяет спортивную статистику? Отвечает на почту одной из своих бесконечных компаний? Ищет новые способы быть раздражающим?

Он стал еще невыносимее с тех пор, как попал в список травмированных.

В конце концов, последние десять лет он посвятил жизнь футболу, он ветеран НФЛ, и, как говорит Дориан, невозможность играть сводит его с ума.

Лично я думаю, что это просто повод оправдать свою ворчливость.

— Может, она боялась, что ты станешь похож на него, — говорю я, указывая на Картера.

Тот поднимает взгляд и выгибает бровь со своей типичной вызывающей ухмылкой.

— Ты имеешь в виду — на кого-то, кто безупречно одет и обладает неотразимым обаянием?

Вообще-то, он не так уж и неправ.

Картер всегда выглядит так, будто только что сошел с фотосессии для GQ. Но я никогда в этом не признаюсь.

— Нет, — отвечаю я. — Скорее на скучного банковского служащего.

Ах, если бы его костюм и впрямь был скучным.

Напротив, темно-синяя ткань идеально облегает его атлетичную фигуру, так и подмывает содрать ее с него.

Но это всё же Картер, так что такой вариант не рассматривается.

Я бы скорее предпочла прогулку по битому стеклу.

— Как скажешь, Цветочек. Ты-то уж точно не эксперт в моде.

Я смотрю на свои черные леггинсы с сетчатыми вставками, безразмерную бирюзовую толстовку и яркие кроссовки — идеальный лук для похода по магазинам.

Конечно, это не так элегантно, как его сшитые на заказ костюмы и свежие белые рубашки, но Картер всегда слишком безупречен. Раздражающе идеален.

А учитывая, что Дориан вечно заявляется в своей привычной «униформе» из брюк цвета хаки и нейтрального джемпера с V-образным вырезом, мой наряд вообще не должен обсуждаться.

По правде говоря, я пришла домой, приняла душ и надела спортивную одежду просто потому, что мне так хотелось.

Но Картеру обязательно нужно что-то вставить.

— Меня не интересует возможность произвести на кого-то впечатление, — фыркаю я, закатывая глаза. — И вообще, кого мне тут впечатлять? Вас, двух ботаников, или вашего старомодного портного?

Дориан бросает на нас неодобрительный взгляд, давая понять, что мы ведем себя по-детски и что он предпочел бы остаться в стороне от этой дискуссии.

После бесчисленных «обменов мнениями» между мной и Картером на протяжении многих лет, мой брат больше не дает себе труда повторять одно и то же. С преувеличенным вздохом он направляется в другую часть магазина и начинает рассматривать рубашки различных оттенков белого и слоновой кости.

— Некоторые из нас выбирают одеваться хорошо. Это называется бодипозитив и любовь к себе, — заявляет Картер, обдавая меня ледяным взглядом.

— О, конечно, ведь твое эго и так недостаточно огромное, — парирую я, скрестив руки на груди.

Он поправляет манжет пиджака. Жест медленный, почти ленивый, в то время как его глаза не отрываются от моих.

— Тебе тоже стоит попробовать, Цветочек. Глядишь, поможет.

Честно говоря, он мог бы позволить себе и поменьше любви к себе.

Его щетина всегда ухожена, и эффект от нее куда более притягательный, чем мне хотелось бы признавать. А еще эта его костная структура и идеальные зубы, которые наверняка стоили ему целое состояние у ортодонта.

Короче говоря, Картер — это чистое воплощение власти.

У него бешеная харизма, и неудивительно, что никто, будь то мужчина или женщина, никогда не говорит ему «нет».

По сути, он всегда получает то, что хочет, или кого хочет, и его эго от этого только раздувается.

— У некоторых есть дела поважнее, чем постоянно пялиться в зеркало, — отрезаю я.

Я делаю глубокий вдох и стараюсь не поддаваться буйным мыслям — например, о том, как я придушу его собственными руками.

Находиться рядом с Картером — это постоянное упражнение на самоконтроль. Будь у меня поменьше терпения, я бы уже прикидывала, как спрятать труп.

Он лишь пренебрежительно пожимает плечами, снова утыкаясь в телефон.

— Возможно, тебе стоит проводить больше времени, глядя в зеркала… — говорит он, едва поднимая глаза. — Например, в зеркало заднего вида твоего автомобиля.

У меня перехватывает дыхание, по спине пробегает холодок паники, и я оборачиваюсь, ища глазами Дориана.

К счастью, Владимир — милый, слегка глуховатый старичок, работающий здесь с незапамятных времен, — обмеряет его сантиметровой лентой в укромном углу.

Я снова фокусируюсь на Картере и делаю шаг ближе.

— Ты ему сказал? — спрашиваю я, понизив голос и указывая взглядом на брата.

Он долго смотрит на меня, уголки его губ изгибаются в улыбке. Из тех, что обещают неприятности.

В этой ситуации преимущество на его стороне, и мы оба это знаем. Если Дориан — а следом и моя мать — узнает об инциденте, это лишь подтвердит их мнение о моей безответственности. А подбрасывать дрова в огонь сейчас совсем ни к чему. Эти угли и так тлеют, готовые вспыхнуть в любой момент.

— О том, что ты безрассудный водитель? Нет. Он и так на взводе из-за работы и всего остального, ему не нужно знать, что его сестра — общественно опасный элемент.

Я стискиваю зубы. Общественно опасный элемент.

Обожаю, как он умеет превратить что угодно в драму мирового масштаба.

— Я не опасный элемент. Это была нелепая случайность. С кем не бывает, — шепчу я, следя, чтобы Дориан не прислушивался к нашему разговору. — И вообще, объясни мне, откуда я могла знать, что твоя машина там стоит?

Картер наклоняет голову набок, его челюсть напряжена.

— Она была припаркована, Лейла, — его голос теперь тихий и резкий.

Мой желудок сжимается.

Технически он прав. Но какая же неудача — задеть именно его машину! Почему не авто администратора? Или кого-то из клиентов спортзала?

Любая другая машина была бы вариантом получше.

— Я торопилась, — огрызаюсь я. — И вообще, я оставила записку, где указала, что оплачу ущерб.

Картер качает головой с видом полного недоверия.

— Да, ты написала это фиолетовой подводкой для глаз на чеке за суши. И подписала смайликом. В любом случае, мне не нужны твои деньги.

В чем его проблема? Зная его, это просто повод прочитать мне нотацию о том, какая я ветреная — он обожает это подчеркивать.

На самом деле, я считаю себя человеком импульсивным и раскрепощенным.

В любом случае, я не позволю ему строить из себя мученика.

— Ладно, давай задействуем страховку.

— Это поднимет твои страховые взносы, а мы оба знаем, что ты не можешь себе этого позволить.

Он прав, они и так уже довольно высокие.

— Ну же… ты должен позволить мне что-то сделать, — пытаюсь я договориться, пуская в ход взгляд беззащитного щенка.

— Эти глазки на меня не действуют. Побереги свои деньги, — он отмахивается от меня жестом, будто от меня несет чем-то протухшим. — Потрать их на шопинг. Хотя, учитывая, сколько ты тратишь, я не понимаю, почему ты вечно в леггинсах.

Я напрягаюсь.

Картер ухмыляется, наслаждаясь каждой секундой этого разговора.

Кто-то мог бы сказать, что у меня проблемы с шопингом, особенно когда дело касается спортивной одежды. Но с другой стороны, когда постоянно выходят новые ткани, майки и сезонные цвета, устоять трудно. К тому же, согласно последнему номеру Vogue, стиль athleisure вышел за пределы спортзалов и стал настоящим модным манифестом.

Так что мой персональный стиль может и не нравится Картеру, но мнение экспертов моды явно весит больше.

— О, не беспокойся, — мой тон сладок, но полон яда. — Завтра вечером я надену что-то более подходящее. Уверена, мой наряд будет соответствовать твоим стандартам. Не то чтобы мне было важно твое мнение, разумеется.

Картер хмыкает, но ничего не говорит. Однако я замечаю блеск в его глазах и то, как напряжение сковывает его плечи.

Дориан возвращается к нам с охапкой белых рубашек на руке.

— Я сузил выбор до четырех вариантов. Сейчас примерю их, а вы выскажете свое беспристрастное мнение. Если возникнут разногласия, судьей буду я. Давайте постараемся решить это без кровопролития, ладно?

Он вопросительно смотрит на нас, и мы киваем, как дети, которых отчитал учитель.

Ясно, что насчет кровопролития он не шутил. Он прекрасно знает, что мы с Картером не можем находиться в одной комнате, чтобы между нами не летели искры.

Так как в зоне ожидания всего два места, у меня нет другого выбора, кроме как сесть рядом с ним.

Я пытаюсь игнорировать его присутствие, жар, исходящий от его тела, и это навязчивое осознание того, как близко он сидит.

И тут — контрольный выстрел: его парфюм.

Ветивер и бергамот.

Настоящая ловушка.

Я делаю глубокий вдох, тайком наслаждаясь этим ароматом.

Все было бы гораздо проще, если бы от Картера Резерфорда пахло грязными носками и дезинфектором для зала.

Но нет. Он обязан пахнуть невероятно.

Он из тех мужчин, которые не просто занимают физическое пространство, а вторгаются во все твои органы чувств, даже не стараясь.

Он снова берет телефон, излучая флюиды настолько интенсивные, что они кажутся токсичными.

Я решаю сделать то же самое. Игнорировать его.

Его не существует, не существует, не существует.

Я открываю Instagram и листаю до своего последнего селфи с пакетиком био-чипсов в руках — спонсорский пост для VeganSnax.

Учитывая, что сегодня утром я завтракала яичницей с беконом в автокафе, это не совсем соответствует моему рациону, но пост оплатил счет за телефон за прошлый месяц, так что сойдет.

Девятнадцать тысяч лайков со вчерашнего вечера. Хороший результат, хотя некоторые комментарии оставляют желать лучшего.

Conigliettarosa: Ты реально скопировала это у Франсин Смит????

Questasonoio23: @Maria23353 Лейла — просто пустышка. Жалобное зрелище.

Glamsquad: Не могу поверить, что ты так поступила с Мелани. Это неприемлемо. Буду бойкотировать все бренды, которые с тобой работают.

Wlambiente10: Зачем ты продвигаешь веганские продукты? На прошлой неделе ты выкладывала фото, где ешь чизбургер!

Ilovebirra: Ты слишком красивая, чтобы быть одинокой. Что с тобой не так?

Я вздыхаю и глубже погружаюсь в мягкое кожаное кресло, позволяя телефону соскользнуть на колени.

Несколько месяцев назад моя жизнь разлетелась вдребезги, когда Мелани, моя подруга и партнер по бизнесу, скопировала контент из другого блога в наш, а когда ее поймали — обвинила в этом меня.

Это случилось посреди ночи, пока я спала, и я проснулась в эпицентре настоящего медийного хаоса.

С тех пор восстановить карьеру было невероятно трудно.

Я объясняла ситуацию миллион раз, но многие мне не верят. А что касается тех, кто называет меня «пустышкой»… что ж, я инфлюенсер, я так зарабатываю на жизнь!

Большая часть критики проходит мимо меня. У меня кожа толстая, как у аллигатора. Или, по крайней мере, мне нравится так думать. Потому что, по правде говоря, пока я листаю комментарии, желание ответить пользователю Ilovebirra подробным эссе о том, что не так с мужским полом, невероятно сильно.

Что со мной не так?

Нет, серьезно, давайте лучше поговорим о том, что не так с мужчинами. Начиная вот с этого, что сидит рядом.

— Твой парень придет на свадьбу? — голос Картера врывается в мое пространство как гром среди ясного неба. Он даже не поднимает взгляда от экрана, его пальцы продолжают двигаться с раздражающей точностью, пока он кривится. — Огаст…

Я ни капли не удивлена, что он даже не помнит имени.

— Остин, — уточняю я, стиснув зубы.

Он и глазом не ведет, продолжая невозмутимо печатать.

Я встречалась с Остином год.

Он познакомился с моей семьей, был на похоронах моего дедушки и несколько раз встречался с Картером, но наши отношения закончились, потому что он перестал стараться.

Он был из тех мужчин, которые считают, что необходимого минимума вполне достаточно. Его идея прелюдии свелась к туманным просьбам об оральном сексе, которые никогда не приводили к делу. И это говорило о нас всё.

Наши отношения летели в кювет, так что я просто решила дернуть ручной тормоз, пока не стало слишком поздно.

Я не страдаю по нему, Остин был ужасным парнем, но то, что Картер пытается подколоть меня, приплетая его… вот это меня бесит.

— Не прикидывайся дурачком, — говорю я, и мой голос звучит более колко, чем хотелось бы. — Ты знаешь, что я порвала с ним несколько месяцев назад.

С тех пор я также решила ни с кем не встречаться, но у меня не хватает смелости признаться в этом. Это стало бы просто еще одним оружием против меня в наших странных и абсурдных играх в войнушку.

Картер не отрывает глаз от экрана, продолжая печатать с пугающей скоростью, и его лицо становится все серьезнее.

— Нет. Дориан мне ничего не говорил, — его выражение лица беспристрастно. — Он в любом случае был неудачником. Я всегда так считал.

— Некоторые могли бы сказать то же самое о тебе, — парирую я.

Он кладет телефон на подлокотник кресла и поворачивается ко мне. На мгновение мир вокруг нас исчезает.

Его темные глаза впиваются в мои, и у меня возникает четкое ощущение, что он читает каждую мысль, проносящуюся в моей голове.

Он точно знает, как заставить меня потерять контроль. И проблема в том, что ему это нравится.

— Я много кто, — его голос звучит почти шепотом, как острое лезвие, касающееся кожи. — Но неудачник — точно не из этого списка. Напротив, я получаю восторженные отзывы.

Мой желудок скручивается. Воздух внезапно кажется разреженным.

— Впрочем… — продолжает он с изнуряющим спокойствием, — если когда-нибудь решишь завязать отношения с настоящим мужчиной, не стесняйся, узнаешь всё сама.

Я чувствую, как мое лицо вспыхивает, и странная смесь желания и обиды захлестывает меня.

Это физическая реакция, которую способен вызвать только Картер Резерфорд.

Я часто задаюсь вопросом, чувствует ли он то же самое.

Чувствует ли он огонь под кожей, когда наши взгляды сталкиваются?

Ускоряется ли его пульс, когда мы слишком близко?

— Если я когда-нибудь стану настолько отчаявшейся, ты узнаешь об этом первым, — шиплю я, стискивая зубы и стараясь выдержать его взгляд.

В его слегка сузившихся глазах я читаю веселье, вызов и что-то еще, что я даже не хочу пытаться расшифровать. Затем дверь примерочной открывается, и заклятие разрушается.

Мы поспешно устраиваемся в креслах как ни в чем не бывало, стараясь максимально увеличиться расстояние между нами, но только что возникшее в воздухе электричество никуда не делось.

К счастью, Дориан, кажется, ничего не замечает.

— Что думаете об этом? — спрашивает он, поворачиваясь вокруг своей оси, чтобы продемонстрировать костюм.

Ткань хорошая, но то, как он сидит, мне не нравится.

Может, пуговицы пришиты не на месте, или плечи слишком широкие.

Словом, Владимир может лучше.

— Мило, — говорю я, пожимая плечами. Пытаюсь звучать дипломатично, но правда в том, что костюм меня совсем не впечатлил.

Картер кивает и поднимает большой палец вверх. — Очень красиво.

Я бросаю на него косой взгляд.

Ну конечно, только потому, что он не нравится мне.

Проклятый спорщик.

Та же история повторяется со следующими тремя костюмами: Дориан выходит из примерочной, крутится и ждет вердикта. Я говорю одно, Картер — противоположное. Это уже как автоматический рефлекс, битва, в которой никто из нас не хочет уступать.

Кажется, Дориан на глазах стареет лет на десять. В конце концов он прислоняется к колонне и сверлит нас взглядом человека, который всерьез подумывает бросить нас здесь.

— Ладно, давайте расставим их по местам, — говорит он в отчаянии. — Лейла?

— Мне нравится номер три, потом два, четыре и, наконец, один.

Дориан кивает и поворачивается к Картеру.

— Номера один, четыре, два и три, — отвечает тот, склонив голову в мою сторону.

Я встаю и отхожу к стеллажу со свитерами, делая вид, что изучаю их. Они такие мягкие и уютные — полная противоположность холодному и колючему Картеру.

— И если говорить о средневзвешенных значениях, то можно с уверенностью сказать, что, в отличие от Цветочка вон там, я действительно ношу костюмы, — вставляет он.

Я глубоко вдыхаю.

Когда-нибудь я его убью.

— Очень зрело с твоей стороны, дружище, — осаживает его Дориан. — Мы можем исключить хотя бы один? Сузить круг вариантов?

— Номер один, — говорю я.

— Номер три, — тут же отзывается Картер.

Дориан закрывает глаза и массирует лоб, возможно, спрашивая себя, зачем вообще он заставил нас находиться в одной комнате дольше трех минут.

— Мне нужно уволить вас обоих.

Я смотрю на него своим самым ангельским взглядом.

— Проблема точно не во мне. Меня все ценят, и я со всеми нахожу общий язык.

Картер издает звук, нечто среднее между вздохом и смешком.

— Ага, конечно.

— Ладно, — говорит Дориан, устало потирая виски. — Уберем самые спорные варианты, вроде первого и третьего костюмов. Остаются второй и четвертый.

Я склоняю голову, задумчиво разглядывая висящие вещи.

— Мне стоило сделать фото… Можешь примерить их еще раз?

Прежде чем Дориан успевает ответить, мой телефон вибрирует.

Один короткий взгляд на экран — и реальность зовет меня назад: напоминание о встрече с Аней.

— О черт, мне пора! — восклицаю я, вскакивая на ноги.

Примерка заняла больше времени, чем планировалось, а мне еще нужно встретиться с лучшей подругой, чтобы отснять кадры для завтрашнего поста.

— Я уверена, что всё, что ты выберешь, будет смотреться круто, — добавляю я. — Оба варианта достойные.

— Хорошо, — отвечает Дориан. — Ты ведь будешь завтра?

Новогодняя вечеринка.

Очередной повод посмотреть на то, как Дориан и Холли сияют в своей идеальной жизни. Недавно они купили двухуровневую квартиру в центре, рядом с модными барами, ресторанами и отличными школами. Они уверенно идут к «американской мечте» с двумя-тремя детьми, белым забором, парой семейных отпусков в год и солидным пенсионным счетом.

Я же, напротив, даже не уверена, чего хочу сама.

— Конечно, — отвечаю я, хватая сумку. — Я возьму с собой Аню, Зои и Ким. Может, позже заскочим на вечеринку к Тиму.

Его дом ближе к моему, чем квартира Дориана, так что не придется переживать насчет Uber на обратном пути.

К тому же, когда приду, я присмотрюсь к одиноким гостям — вдруг найдется кто-то интересный для ни к чему не обязывающего вечера. Кто-то старше двадцати четырех, кто имеет представление о том, что делать в спальне, и на кого не будет жалко потраченного времени.

Но особых надежд я не питаю. Почти уверена, что проведу новогоднюю ночь в одиночестве.