Обидный проигрыш

25 — В точке невозврата

Червы

Червы, одна из четырех мастей

Мышцы Картера сокращаются, когда он стягивает футболку и отбрасывает её в сторону, и в мгновение ока он уже остается без штанов и белья.

Впервые он разделся первым, и это зрелище просто невероятное.

Я могла бы часами рассматривать каждую деталь его тела, обводя пальцами изгибы каждой мышцы, пересчитывая каждую линию на его прессе, но знаю, что мне всё равно будет мало.

Он смотрит на меня, и его уверенная улыбка дает понять: он точно знает, о чем я думаю.

Он опускается на диван и притягивает меня к себе, и прежде чем я успеваю это осознать, мой джемпер и майка исчезают. Его руки снова на мне, его губы требуют моих, и желание тут же вспыхивает, пожирая меня изнутри.

Прежде чем окончательно потерять голову, я отстраняюсь и начинаю покрывать поцелуями его шею.

Картер издает глубокий, довольный звук, его ладонь ложится мне на спину.

Я соскальзываю с дивана, опускаюсь на колени между его ног и провожу пальцами по глубоким линиям внизу его живота, игнорируя всё остальное в этом мире.

Мои губы касаются его рельефного пресса, а грудь задевает его возбуждение. Я чувствую, как его тело напрягается, бедра инстинктивно приподнимаются, и его реакция наполняет меня чувством триумфа.

Я поднимаю голову и вижу, что он пристально смотрит на меня с застывшей челюстью и взглядом, полным желания. Я обхватываю его пальцами, и он задерживает дыхание.

Он действительно красив. Я никогда раньше об этом не думала. Обычно они все довольно похожи. Просто средство для достижения цели. Но он... он идеальный, и он творит настоящую магию, когда находится внутри меня.

Я начинаю медленно вести языком по всей его длине, затем обхватываю губами самый кончик, не спускаясь ниже.

— Лейла, — это одновременно и просьба, и приказ, который отдается дрожью у меня между ног.

Я беру его глубже, и стон, который он издает — самый прекрасный звук, что я когда-либо слышала.

Когда я отстраняюсь и снова припадаю к нему, его пальцы вплетаются в мои волосы. Он не пытается направлять меня. Его прикосновение нежное, почти благоговейное.

Я никогда не чувствовала ничего подобного.

Я нахожу ритм, который приносит мне удовольствие, чередуя руку и губы, и его хватка в моих волосах становится крепче.

Волна тепла проходит сквозь меня. Раньше я всегда воспринимала оральный секс как обязанность, что-то, что я делала, чтобы угодить партнеру. Но с Картером — это чистое наслаждение. В этом нет ничего унизительного. Наоборот. Это власть, контроль. Впервые я веду игру. Я властвую над этим сильным, мускулистым телом, над этим мужчиной, которого обычно невозможно остановить.

Я подаюсь глубже, пока не чувствую его корень, и Картер издает глубокий, утробный звук. Его мышцы сокращаются, кулаки сжимаются.

— Ты такая красивая, когда твои губы на моем члене, — его голос хриплый, надломленный желанием. — Но мне чертовски нужно трахнуть тебя прямо сейчас.

Видеть, как его невозмутимость и выдержка рассыпаются перед моими глазами, слишком приятно, поэтому я повторяю то, что только что сделала.

— Презерватив, малышка, — едва выдавливает он, нетерпеливо потянув меня за волосы. — Возьми гребаный презерватив.

Этот приказ бьет током прямо между ног.

Отпустив его, я собираюсь встать, но он обхватывает моё лицо и притягивает к себе для поцелуя, от которого кружится голова. Когда он отпускает меня, я возбуждена как никогда.

Я неохотно отстраняюсь и бегу в спальню, хватаю презерватив с тумбочки и несусь обратно в гостиную.

И представшее предо мной зрелище... Боже.

Картер лежит на моем диване, полностью обнаженный, обхватив себя рукой. Вены на его предплечье вздуваются, когда он ласкает себя, дыхание тяжелое, глаза прикованы ко мне.

Это воплощение греха. Доминантный, дерзкий, настоящий мужчина. Абсолютно идеальный.

Я не свожу с него глаз, пока подхожу ближе, сердце молотит в груди. Я протягиваю ему презерватив, но Картер его не открывает. Он просто смотрит на меня, и я понимаю: он возвращает контроль в свои руки.

— Раздевайся, Лейла.

Сделать процесс снимания леггинсов сексуальным — та еще задачка, но я стараюсь и стягиваю их, отбрасывая ногой. Остаюсь только в лифчике и трусиках и не спешу, медленно спуская бретельки.

— Ты — всё, чего я когда-либо желал, — он продолжает ласкать себя, его дыхание становится всё тяжелее, и я чувствую, как между бедер становится всё влажнее. — Продолжай.

Одним резким движением я расстегиваю бюстгальтер и позволяю ему упасть на пол вместе с остатками одежды.

Картер открывает упаковку презерватива, зажимая кончик. Затем замирает, его темные волосы падают на лоб, когда он поднимает на меня взгляд.

— У тебя две секунды, чтобы снять трусики, прежде чем я их порву.

Я сбрасываю их без колебаний и мгновение спустя оказываюсь сверху на нем, совершенно нагая.

Картер хватает меня за бедра и направляет к себе, приподнимаясь и заполняя меня одним глубоким толчком, от которого мы оба стонем.

Я прижимаюсь к нему, отдаваясь захлестнувшему меня удовольствию, его рукам, его телу, которое движется под моим.

Я уже близко к пику, дыхание сбивается.

— Картер... — его имя само срывается с моих губ. Это мольба. Потребность. Капитуляция.

Его хватка становится сильнее, он вжимает меня в себя. — Скажи еще раз. Назови мое имя снова.

— Картер, прошу тебя...

Слова вырываются бесконтрольно. Тело отвечает раньше разума, и он входит еще глубже. Мое дыхание превращается в короткие всхлипы, а затем в сорванный крик, когда удовольствие накрывает меня с головой.

Я дрожу. Рассыпаюсь на части. Растворяюсь в нем.

Картер ждет, пока я приду в себя, поглаживая мои руки. Когда я снова начинаю двигаться, его ладонь скользит по моим ягодицам, уверенно сжимая их. Затем его пальцы опускаются ниже, и я напрягаюсь. Это прикосновение приятно, но у меня уже был не самый удачный опыт в прошлом.

Он отстраняется, и наши глаза встречаются. Его взгляд темный, полный страсти, но в нем есть и оттенок нежности.

— Хочешь, чтобы я остановился?

— Нет, я... я не уверена.

Внезапно я чувствую себя беззащитной как никогда. Я знаю, что у него гораздо больше опыта, чем у меня.

— Я не сделаю тебе больно.

— Хорошо, — шепчу я.

Сама того не осознавая, я решила довериться ему. Когда он проникает в меня пальцем, я вижу звезды.

— О боже, — я вздрагиваю от этого нового ощущения полноты, находясь так близко к пределу, что кажется, будто мир под моими ногами переворачивается.

Мои губы впиваются в его губы в жадном, отчаянном поцелуе. Я снова начинаю двигаться, пока его вторая рука сжимает мое бедро, помогая задавать ритм.

Я не могу сдерживать звуки. Тихие стоны становятся всё громче, пока я карабкаюсь к вершине во второй раз.

Картер издает глубокий, первобытный рык, от которого я содрогаюсь до самых костей. — Умница, моя девочка. Кончай для меня снова.

Его слова обрушивают на меня шторм, и я подчиняюсь. Мое тело взрывается волной чистого, неконтролируемого восторга.

Картер натягивается подо мной, берет меня еще мощнее, и еще один стон вырывается у меня, когда он достигает точки настолько глубокой, что я и не знала о её существовании.

Он прижимает меня к себе, его раскаленное тело вливается в моё, и мы срываемся вместе, проваливаясь в идеальный хаос экстаза и изнеможения.

Позже мы обнаруживаем себя уютно устроившимися под одеялом.

Перед нами миска попкорна «Чикаго Микс», наполовину пустая — наш «подзаряд» после сессии незабываемого секса.

Я даже пошевелиться не могу. Ноги как вареная лапша, а в теле совсем не осталось сил.

Картер превзошел даже мой самый лучший вибратор, причем с огромным отрывом. Но что еще удивительнее — ему удалось пробить мою оборону и пробраться прямо в сердце.

Или, может быть, он был там всегда.

Не знаю, какой из вариантов пугает меня больше.

Он поворачивается ко мне, и его лицо внезапно становится серьезным. — Я думаю, Холли в курсе.

Мое сердце пропускает удар. Эйфория мгновенно улетучивается.

— Холли в курсе чего?

— Нас.

Вот черт!

— Ты ей рассказал? — я хватаю миску с попкорном и запихиваю в рот целую горсть.

В такой ситуации сахар — единственное спасение.

Картер на мгновение опускает взгляд, почти смущенно. И это так мило.

— Она начала задавать вопросы во время покера, и, кажется, всё было написано у меня на лице.

Картер Резерфорд — открытая книга? Вот это новости!

И всё же мысль о том, что он не смог скрыть своих чувств ко мне, попадает в самую точку. Это проблеск надежды. Маленький знак того, что, возможно, всё это всерьез.

— Думаешь, она расскажет Дориану? — спрашиваю я, выуживая из миски самый карамельный кусочек, чтобы окончательно поднять уровень глюкозы в крови.

— Если честно, нет, не думаю. Но мы сами должны это сделать.

Его слова буквально пригвождают меня к месту.

Я знаю, что он прав. Мы должны сказать моему брату.

Но часть меня боится. Да какое там «боится»? Я в ужасе.

Я живу в его старой квартире, плачу мизерную аренду из-за своих финансовых проблем, а теперь кручу роман с его лучшим другом, который старше меня на девять лет. Я рискую разрушить их десятилетнюю дружбу, если у нас с Картером что-то пойдет не так.

«Безрассудная Лейла» снова в деле.

Мне хотелось бы верить, что Дориан будет рад за нас, но я не уверена.

Потому что я сама не уверена, что это хорошая затея.

Картер — это Картер.

Его навыки построения отношений практически равны нулю.

Его прошлое с женщинами напоминает сводки с полей сражений.

А что, если он устанет от меня через месяц? Что, если это случится уже после того, как мы всем расскажем?

— Мы можем подождать еще немного? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Его лоб прорезает морщинка. — Чего именно ты хочешь ждать?

— Просто чтобы всё между нами немного… устоялось. Это всё еще такое… новое.

Дело не в том, что я не хочу в это верить.

И не в том, что я не хочу ему доверять.

Просто… мне страшно.

Страшно, что в конце концов он даст мне повод пожалеть о своем доверии.

Его взгляд становится еще серьезнее, он отставляет миску и берет мои руки в свои. — Разве мы не на одной волне, Цветочек?

Его прикосновение успокаивает.

— На какой именно волне, если уточнять? — спрашиваю я, кусая губу.

— На той, где я слишком долго ждал тебя и не намерен всё испортить.

Я киваю. Я знаю, что сейчас он именно так и думает.

Но то, что он думает так сейчас, не означает, что он будет думать так вечно. Это не гарантия того, что через месяц он не пресытится мной или не передумает.

После всего, что случилось с Остином и Мелани, у меня огромные сомнения в своей способности разбираться в людях.

Я и представить не могла, что она способна так ударить меня в спину. Это предательство сломало меня сильнее, чем самые тяжелые расставания с парнями. Потому что любовь может пройти, люди могут разойтись, но подруга? Подруга не должна так поступать.

И то, что произошло, до сих пор чертовски болит.

А вдруг я снова ошибаюсь? Вдруг я доверюсь только для того, чтобы мое сердце снова разлетелось вдребезги?

Страх подступает к горлу, мешая дышать. — Мне просто нужно немного больше времени, — шепчу я.

— Я дам тебе его, — отвечает он, сжимая мои ладони. — Но рано или поздно нам придется это сделать. Думаю, лучше до того, как нам придется провести целую ночь вместе на девичнике и мальчишнике. Искушение коснуться тебя на глазах у всех будет настоящей пыткой. Честно говоря, не уверен, что смогу не спалиться.

Я прикусываю щеку изнутри.

Осталось всего две недели. Немного, но этого должно хватить, чтобы привести мысли в порядок и понять, куда я хочу двигаться.

— Ладно, — отвечаю я. — Перед праздником.

Он улыбается, наклоняется ко мне и нежно целует в висок. — А теперь давай найдем колоду карт, и я покажу тебе, как раздевать всех в пух и прах в покере.

Зои подается вперед через стол, нависая над своей горой панкейков с шоколадной крошкой, и изучает меня так, будто я заговорила на языке пришельцев.

После трехмильной пробежки и бесконечных упражнений наш голод достиг такой стадии, что утолить его может только внушительная порция вредной еды.

— Картер предложил тебе стать его девушкой, а ты отказала! — восклицает она в полнейшем недоумении, отправляя в рот очередной кусок.

— Он не делал прямого предложения, — быстро парирую я. — Он ни разу не произнес слово «девушка».

К тому же, у меня стойкое ощущение, что у Картера вообще никогда не было «официальных» отношений.

Зои фыркает. — Ты что, на другой планете живешь? Он проводит ночи у тебя дома, не интересуется другими женщинами и ценит твою компанию, даже когда вы не занимаетесь сексом. Читай между строк, Лейла.

А еще он чертовски здорово умеет обниматься и нежничать, но я не уверена, что признание этого как-то упрочит мои позиции. Поэтому я решаю сосредоточиться на своей тарелке, подцепляя вилкой кусочек французского тоста и собирая им сироп, пока гул заведения заполняет возникшую паузу.

— Ты заставила настоящего Дон Жуана остепениться, — добавляет она, наставляя на меня вилку. — Это серьезное достижение.

Оно станет таковым, только если это продлится долго.

Я беру стакан с апельсиновым соком и делаю глоток. — А ты и Дэш? Что там у вас? — спрашиваю я, переводя тему.

Зои, которая еще секунду назад казалась воплощением уверенности, заминается. — Мы провели много ночей вместе, и мы ни с кем больше не встречаемся, по крайней мере, я... — она кусает губу. — Но я почти уверена, что и он тоже. Однако я не хочу давить на него, вешая ярлыки. Пока что.

Я прекрасно её понимаю.

Вот только в моем случае пугают как раз сами ярлыки.

— Вот видишь? Ты ничем не лучше меня.

— Он только что развелся, — возражает она. — Это другая ситуация.

Я фыркаю, но знаю, что она права.

По крайней мере, Дэш доказал, что способен на обязательства. Он любил женщину достаточно сильно, чтобы жениться на ней. Он выбрал — остаться.

Чего не скажешь о Картере, у которого никогда не было настоящих отношений и который всегда был кочевником в делах сердечных.

— Как прошла встреча с Дэном на днях? — спрашивает Зои, разрезая индюшачью колбаску с точностью хирурга.

— Хорошо. Я всё еще собираю дополнительные доказательства, чтобы отправить ему.

Её глаза темнеют. Кажется, она злится из-за случившегося даже больше, чем я. Она оставила столько критических комментариев в соцсетях Мелани, что той понадобились дни, чтобы всё удалить, а когда Зои не в духе, она создает новые профили просто ради того, чтобы помучить её.

— Собираешься отомстить Мелани?

Если бы это было возможно... Я часто об этом мечтаю. Хотелось бы, чтобы она почувствовала то же, что и я: публичную казнь в соцсетях. Чтобы она превратилась в позорный мем или гифку — так было бы еще забавнее.

Неужели я прошу слишком многого?

— У меня не так много рычагов по поводу того, что она сделала со мной. Я не могу доказать, кто у кого и что украл. Нет письменных улик. Однако, кажется, у Морганы хорошие шансы. Но я не собираюсь в это ввязываться. Я не сторона процесса, так что устранюсь, как только она и Дэн начнут работать вместе.

Картер, вероятно, вздохнет с облегчением, когда это случится. Судя по ядовитому комментарию, который он отпустил вчера вечером по поводу моего обеда с адвокатом, он не в восторге от Дэна.

С другой стороны, ревность ему к лицу.

Зои кивает с довольной улыбкой. — Хорошо. Мне нравится думать, что карма вот-вот постучится в дверь Мелани.

О боже, я так на это надеюсь.

— Я тоже, — шепчу я.

И если в этом мире есть справедливость, она наступит.