Обидный проигрыш

33 — Хроники предсказанной выбоины

Игрок, делающий ставки

Также используется для обозначения пассивного, проигрывающего игрока, который не делает больших рейзов, но делает больше ставок, чем следовало бы.

Картер опаздывает больше чем на полчаса, и он даже не прислал сообщение и не позвонил.

Я снова проверяю телефон, хотя прекрасно знаю, что никаких уведомлений не приходило.

Эта тишина начинает на меня давить.

Я отклонила приглашение Ани пропустить по стаканчику, и ради чего? Чтобы торчать здесь в одиночестве и пялиться в экран безмолвного мобильника.

Сейчас мне бы этот стаканчик очень не помешал.

К тому же, чертовски обидно, что я зря сделала эпиляцию.

Где тебя черти носят, Картер?

Мне хочется написать ему. Спросить, где он и собирается ли вообще приходить. Но гордость не позволяет.

Подожду еще час. Может, полчаса. Или пятнадцать минут.

Кому я вру? Если он не объявится через пять минут, я буду слишком зла, чтобы сдерживаться. И слишком задета, чтобы притворяться, будто мне всё равно.

Я могу стерпеть опоздание, если есть веская причина, но сейчас это всё больше похоже на то, что меня просто кинули, и это по-настоящему больно.

Тревожная мысль проносится в голове, колючая, как заноза под кожей: а что, если встреча с родителями этим вечером заставила его передумать насчет меня?

Что, если он осознал, что я не могу быть частью его жизни так, как он представлял?

Возможно, быть с кем-то, чье существование приходится скрывать, для него слишком сложно.

В конце концов, я не уверена, что соответствую ожиданиям его семьи.

Эта мысль бьет под дых с силой, которой я не ожидала.

Сама не замечая как, я оказываюсь на кухне и роюсь в кладовой. Хватаю пачку попкорна «Чикаго Микс» с отчаянным порывом наркомана в завязке, но стоит её открыть, как аппетит пропадает.

Последний раз я ела его в тот вечер, когда мы поссорились. И теперь сочетание карамели и чеддера не кажется таким уж идеальным. Теперь у него вкус чего-то, что я могу потерять.

Понимаю, что дело дрянь, когда стресс мешает мне даже есть.

Закрываю пакет зажимом и убираю на место. Выбрасывать нет смысла, но и есть тоже.

Возвращаюсь в спальню. Мое отражение в зеркале так и кричит: «драма».

Падаю на кровать, беру пульт, включаю Netflix и начинаю листать заголовки.

Нужно что-то, что меня отвлечет. Что-то, что заставит забыть об ожидании сообщения, которое может никогда не прийти. В итоге выбираю новый триллер про серийную убийцу.

Идеально. Я сейчас как раз в подходящем настроении.

Но когда телефон вибрирует, я забываю про сериал, забываю про всё. Я так резко дергаюсь к тумбочке, что едва не сваливаюсь с кровати. Сердце колотит в груди. Это он?

Но стоит увидеть имя на экране, как иллюзия рассыпается. Это не Картер, это Дориан.

Волна разочарования и облегчения смешивается в странный, мутный коктейль, пока я читаю сообщение: он спрашивает, во сколько за мной заехать завтра, чтобы поехать на бранч к родителям.

Точно. Бранч. Дориан — мой временный водитель, пока машина в сервисе на техосмотре. Ремень или цепь? Даже не помню. Знаю только, что когда дилер сказал, что это покрывается гарантией, я перестала его слушать.

И сейчас я не могу думать ни о чем, кроме Картера. О его молчании. О том, что впервые с тех пор, как мы сблизились, мне по-настоящему страшно от того, что это может значить.

Колеблюсь секунду, а потом отвечаю Дориану жалкой ложью: мол, бранч отменяется, я слишком занята курсами персональных тренеров.

Я могла бы выкроить пару часов, но правда в том, что если Картер не объявится, я завтра никого не смогу видеть. Ни Дориана, ни родителей, никого.

Честно говоря, если всё примет скверный оборот, я могу вообще исчезнуть. Засесть в какой-нибудь пещере на пару недель. Или уйти в монастырь. Решу позже.

Вздыхаю и пялюсь в телефон, раздираемая сомнениями. Стоит ли спросить Дориана, не слышал ли он чего о Картере?

Нет. Не буду.

Да и что он сделает? Напишет ему, что он игнорирует свою сестренку? Это было бы нелепо.

Так, новая стратегия: пишу Зои. У неё может быть какая-то инфа через Дэша. Может, тот знает, где Картер, что он делает, жив ли он вообще или его похитила группа враждебных инопланетян.

Жду ответа, но когда он приходит — полный ноль. К сожалению, никаких новостей.

В этот момент моя решимость начинает рушиться. И окончательно рушится, когда я сдаюсь и пишу напрямую Господину Пропавшему Без Вести.

Меня ничуть не удивляет, что сообщение остается без ответа. Разумеется, он не отвечает.

А стрелки часов продолжают бежать.

Уже десять вечера, и это официально: Картер не придет.

Я не знаю почему. Не знаю, что случилось. Но дыра, которую я чувствую в желудке — неоспоримое доказательство того, что, как бы я ни старалась это отрицать, эта ситуация меня уничтожает.

Открываю новую бутылку вина, самую дорогую, что у меня есть, и включаю самый меланхоличный плейлист в Spotify.

С бокалом Пино в руке я совершаю глупость и мазохистский поступок: начинаю листать фото в телефоне. Наши фото.

Их немного, я только сейчас это осознала, но те несколько, что у нас есть... Боже.

Селфи, которое я сделала во время дегустации кейтеринга, бьет под дых.

В одно мгновение слезы наполняют глаза.

Почему мне так грустно?

В конце концов, мы не так долго вместе. С Остином я провела куда больше времени, и я не была так раздавлена, когда всё кончилось.

Что со мной не так?

И тут до меня доходит: я никогда по-настоящему не любила Остина.

Я думала, что любила, когда-то, но когда я увидела его вчера с Мелани, боль, которую я почувствовала, была не из-за него. Не из-за наших отношений. Она была из-за его предательства. Из-за того, как его девка разрушила мою карьеру.

Но Картер? С ним всё иначе.

О, господи.

Кажется, я влюбилась в Картера.

Когда, черт возьми, это произошло?

Комок в горле сжимается еще сильнее.

К полуночи я вымотана.

Устала плакать. Устала злиться.

Раздражение, которое жгло меня изнутри, утихло, уступив место давящему беспокойству.

Потому что за яростью, за разочарованием стоит страх, который я не могу игнорировать: а вдруг с ним что-то случилось?

Решаю написать ему более мягкое сообщение, стараясь убрать саркастичный тон предыдущего.

Не хочу выглядеть отчаявшейся, но и бесчувственной тоже быть не хочу.

Я просто спрашиваю, всё ли у него в порядке, потому что тревога уже вполне реальна — она вкрадывается в грудь и сжимает желудок в тиски.

Картер не из тех, кто исчезает в никуда. Даже если бы у него были сомнения на наш счет.

Он всегда говорит, что думает, без обиняков. Идет напролом. Он даже из-за налогов со мной спорил, не сворачивая.

Что-то должно было случиться, но что может быть настолько серьезным, чтобы помешать ему позвонить или написать?

Если только... не произошло что-то страшное, вроде аварии.

Мой мозг начинает нестись вскачь, неуправляемо.

Мог ли он попасть в аварию? Как мне узнать? Кто у него записан как контакт на случай ЧП?

Дыхание на миг перехватывает, паника заползает внутрь, холодная и удушающая.

Или... вдруг мой мозг просто ищет оправдание? Успокоительную версию, чтобы оправдать его отсутствие?

Ведь альтернатива — думать, что он действительно сбегает. Что не знает, как со всем этим справиться, особенно после того, как Дориан нас раскусил.

Может, он больше не хочет быть со мной.

В начале первого ночи я забираюсь в кровать и натягиваю одеяло до самого подбородка, сжимая телефон так, будто он может дать ответы.

Но ночь идет. Медленная, нескончаемая. А Картер не звонит, не пишет, его просто нет.