Обидный проигрыш

9 — Свидетельства о катастрофе

Кикер — младшая карта из карманных карт.

Как только стеклянная дверь закрывается за моей спиной, я наконец выдыхаю воздух, который все это время удерживала в легких.

Черт.

Адреналин бурлит в венах, но это не имеет никакого отношения к эндорфинам после тренировки.

Во всем виноват человек, которого я только что встретила.

Этот его напряженный взгляд, эта едва заметная ухмылка. Его давящее присутствие, которое даже без прикосновений заставляет меня чувствовать себя так, будто мне снова четырнадцать.

Я снова та девчонка, которая наблюдала за ним издалека.

Я иду между машин на парковке рядом с Зои, стараясь игнорировать бешеное сердцебиение.

— Чего хотел Картер? — спрашивает она.

Чего хотел Картер?

Казалось, он хотел всё стереть. Забыть о том, что между нами произошло.

И хуже всего то, что я сама к нему подошла — в своей неуклюжей попытке «уладить дела» после того, как смылась из его дома.

— Ой, да ничего особенного. Просто кое-какие вопросы по поводу свадьбы брата, — я делаю титаническое усилие, чтобы не встретиться с Зои взглядом, и притворяюсь, что ищу ключи в спортивной сумке.

— Ты уверена, что только это? — она ласково толкает меня локтем. — Потому что я видела, знаешь ли. Он пялился на тебя во время заминки.

У меня внезапно пересохло в горле.

Я никому не рассказывала, даже ей, о том, что случилось между мной и Картером.

Не то чтобы она меня осудила — скорее наоборот, дала бы «пять». Но я сама не знаю, что думать об этой ситуации, а чужие мнения только еще больше всё запутают.

У меня дрожат руки, поэтому, чтобы не подать виду, я перебираю ключи в кармане. — Тебе, наверное, показалось.

Мы останавливаемся у наших машин, припаркованных бок о бок. Моя белая «Сивик», покрытая пылью и следами непогоды, выглядит как ветеран боевых действий на фоне серебристого «Лексуса» Зои — блестящего и безупречного.

Надо не забыть заехать на автомойку позже.

Зои поправляет свое каштаново-рыжее каре, пытаясь усмирить пушащиеся после тренировки волосы. — Заскочим в «Over Easy»? Я угощаю.

Это очень мило с её стороны. Она знает, что мой банковский счет в последнее время поет романсы.

— Я бы с радостью, но мне нужно к родителям на бранч с Дорианом.

Воскресный бранч — любимая традиция моей мамы. Неважно, сколько раз мы предлагаем ей сходить куда-нибудь поесть, она настаивает на том, чтобы остаться дома и приготовить огромный пир: бекон, вафли, свежие фрукты и кучу всего остального.

Подозреваю, что забота о её «малышах» — двух бернских зенненхундах по кличке Леди и Бродяга — не может полностью удовлетворить её материнские инстинкты по отношению к нам.

Не то чтобы я жалуюсь, её еда в сто раз лучше, чем в любой закусочной.

— Ладно, — говорит Зои, прищурив свои ореховые глаза. — Но на этих выходных мы же выберемся куда-нибудь? В центре открылся новый клуб. Аня может внести нас в список.

— В пятницу у меня вечеринка-сюрприз для Дориана, — отвечаю я со вздохом, — но мы могли бы что-нибудь придумать на субботу.

Честно говоря, не знаю, станет ли поход в клуб хорошим отвлечением. Но, с другой стороны, мне точно понадобится выпить после того, как я проведу вечер пятницы в компании Картера.

— Будет весело, — утверждает Зои. — Отличный способ отвлечься.

Я знаю, она намекает на ситуацию с Остином и Мелани, но за последние сорок восемь часов это было последнее, о чем я думала.

Я была слишком занята мыслями о том, как я умудрилась оказаться в постели Люцифера. И о том, что мне это чертовски понравилось.

— Хорошо, давай что-нибудь организуем, — говорю я, закидывая сумку на заднее сиденье.

Зои наставляет на меня палец с персиковым маникюром. — Я запомню это обещание.

— Если хочешь, приходи в пятницу на праздник Дориана, — предлагаю я как раз в тот момент, когда вижу, как Картер выходит из спортцентра и направляется к своему ярко-красному внедорожнику.

Я наблюдаю за ним, завороженная его решительной походкой и уверенностью. Это его фирменный стиль.

В отличие от меня, он, кажется, полностью контролирует ситуацию.

Ничто его не прошибает, и, возможно, так оно и есть.

Может, он уже давно «переварил» нашу встречу.

— Почему бы и нет? — улыбается Зои. — Отличная идея. Скинь мне подробности.

Я киваю. Но вместо того чтобы смотреть на неё, мои глаза на несколько секунд дольше положенного задерживаются на Картере.

Зои хмурится, пытаясь понять, что происходит. Она прослеживает направление моего взгляда, и я выдавливаю улыбку, чтобы отвлечь её.

— Конечно! — восклицаю я, стараясь звучать преувеличенно восторженно. — Буду очень ждать!

Зои смотрит на меня с подозрением, будто думает, что я потихоньку схожу с ума. И, честно говоря, она может быть права.

Мы обнимаемся на прощание. Минуту спустя, сев в машину и закрыв дверь, я выпускаю долгий вздох.

Что со мной, черт возьми, происходит?

Я переспала с Картером. Один раз.

И вместо того чтобы выкинуть это из головы, его имя выжжено у меня в мозгу каленым железом.

Когда я прихожу к родителям, мама уже на кухне. Она напевает под нос, готовя бранч.

Запах поджаренного бекона и кофе смешивается со сладким ароматом теста для вафель.

Это должно было меня успокоить. Но не успокоило.

Я опираюсь локтем на черную гранитную столешницу и краду кусочек бекона с тарелки, затем листаю соцсети в телефоне, пытаясь отвлечься, но всё, на что я натыкаюсь — это жестокое напоминание о том, в каком крахе находится моя карьера.

Три месяца назад у меня было 3,86 миллиона подписчиков. Были спонсоры, коллаборации, стабильное будущее.

А сейчас? Сейчас я лишь тень той, кем была раньше.

Мелани пустила всё по пизде.

Она скопировала контент у малоизвестной инфлюенсерши, её разоблачили, и я оказалась в самом центре скандала.

Быть блогером кажется фантастической работой, пока она не перестает ею быть.

Успех — это карточный домик. Достаточно дуновения ветра, и всё рушится. И самое худшее? Никакой страховочной сетки не существует.

— Как дела с работой, милая? — мама закрывает вафельницу, вытирает руки о клетчатый фартук и смотрит на меня с той типичной родительской тревогой, которая появляется, когда они видят, как ребенок отчаянно пытается собрать по кусочкам свою жизнь.

— Дела так себе.

Её лицо смягчается, и на миг я чувствую себя маленькой девочкой, которой нужно, чтобы её успокоили.

— Я уверена, что скоро всё наладится.

— Да, — отвечаю я, хотя сама в этом не очень-то уверена.

Если бы мне удалось создать качественный контент, я бы смогла вернуться в колею, но я переживаю по-настоящему фрустрирующий творческий кризис. Обновления выходят редко — и по частоте, и по смыслу, — и дело вовсе не в отсутствии стараний. Я хочу писать интересные посты, но стоит мне сесть за компьютер, как вдохновение испаряется.

В целом, я мало что успеваю. У меня висит девятьсот непрочитанных имейлов и еще пара десятков тех, что я открыла, но так и не ответила. Искушение удалить их все одним махом очень велико, но это было бы глупо, ведь мне нужна любая возможность или спонсорство.

Слышу, как скрипит дверь гаража. Трамп радостно лает и несется к входу, где Леди уже в ожидании. Они начинают поскуливать и скрестись — несмотря на свои размеры, ведут себя как щенки.

— Кажется, Дориан и папа вернулись. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я помогла? — спрашиваю я маму в пятый раз. Я не асс в готовке, но инструкции выполнять умею.

Она качает головой: — Нет-нет. Иди присядь и расслабься.

Расслабиться. Конечно.

Легко сказать, когда у тебя есть бывшая подруга, разрушившая твою карьеру, и заклятый враг, подаривший тебе лучший оргазм в жизни.

На экране всплывает уведомление о новом сообщении в директ. Может, это предложение по работе или бренд, желающий сотрудничать?

Открываю и вижу, что оно от какого-то парня и… это очередное фото непотребства.

Потрясающе! Как раз то, чего не хватало для «улучшения» моего дня.

Удаляю сообщение и блокирую профиль со скоростью ниндзя.

Всё это — идеальная метафора моей нынешней жизни: разочаровывающе и полно нежелательных сюрпризов.

Вскоре Дориан и папа заходят в кухню, преследуемые вихрем шерсти и виляющих хвостов Леди и Трампа.

— Лала! — восклицает папа, крепко обнимая меня. От него пахнет солнцезащитным кремом и лосьоном после бритья — знакомое и родное сочетание.

— Как гольф? — спрашиваю я.

— Мне тебя не хватало на поле.

Я не особо сильна в игре, но, возможно, было бы лучше присоединиться к ним, чем идти в спортзал и натыкаться на Картера.

Он проводит рукой по своим светлым волосам, которые уже начинают седеть. — Твой брат начинает давать мне прикурить, — смеется он.

Это не сюрприз, учитывая, что встречи с клиентами на поле для гольфа — существенная часть работы Дориана.

Мама ставит на стол кувшин с ледяной водой и приглашает всех садиться. Я устраиваюсь рядом с братом и притягиваю миску с ягодами.

Леди и Трамп крутятся вокруг, вынюхивая пол, пока мама не приказывает им лечь. Они смотрят на нас печальными глазами, прежде чем отправиться к своим лежанкам у двери на патио.

— Что ты думаешь о предложении Дэша? — любопытствует Дориан.

На Новый год, до того как всё усложнилось с Картером, Дэш предложил мне получить фитнес-сертификат и стать инструктором в их зале. Кажется, у них трудности с поиском персонала.

Хотя оплата заманчивая, а идея забавная, предложение кажется мне скорее жестом жалости, чем искренней верой в мои способности.

— Не знаю. Не было времени подумать.

— Ты была бы великолепна, — утверждает Дориан, разрезая вафлю и поливая её кленовым сиропом. — У тебя подходящий характер.

— Я дам ответ на этой неделе.

Другой повод для беспокойства — сама сертификация. У меня всегда были трудности в школе, и я знаю, что путь к квалификации фитнес-тренера может быть довольно тернистым.

Часть меня боится, что я не справлюсь. Нужно разузнать получше, что включает в себя процесс, чтобы понимать, на что я подписываюсь и не обречена ли я на провал. Особенно если там замешаны расчеты — мой вечный камень преткновения.

Мы погружаемся в легкую болтовню, обсуждая новости родителей — они оба готовятся оставить свои напряженные карьеры ради полу-пенсии.

В семье, где отец — дерматолог, мать — адвокат по разводам, а старший брат — корпоративный юрист, я определенно чувствую себя неудачницей.

Затем разговор переходит на свадьбу.

— Ты рада быть частью большого дня Дориана и Холли? — улыбается мама.

Она в полном восторге и уже мечтает стать бабушкой.

— М-м-м… да, — я немного в замешательстве. Я всего лишь подружка невесты. Это важная роль, но не сказала бы, что она какая-то судьбоносная.

— Я ей еще ничего не предлагал, — вставляет Дориан.

— Предлагал что? — вилка замирает в воздухе, я смотрю на него с подозрением.

Если он собирается попросить меня произнести речь, я всерьез подумаю о том, чтобы сменить имя и переехать в другой штат.

— Холли и Даниэль поссорились в новогоднюю ночь, — говорит он с недовольным видом. — Произошло недопонимание по поводу места девичника, и ситуация накалилась. Даниэль взбесилась и заявила, что Холли меня не заслуживает, а эта свадьба — ошибка.

— Что?! — я не могу поверить, что Холли, один из самых добрых людей, которых я знаю, могла оказаться в центре такого скандала.

Я счастлива, что мой брат собирается на ней жениться. Она заслуживает только лучшего.

С другой стороны, у меня всегда были некоторые сомнения насчет Даниэль, её лучшей подруги, которая имеет привычку слишком громко смеяться над несмешными шутками моего брата.

— Бедная Холли, — комментирует мама. — Этого еще не хватало. У неё и так полно забот с подготовкой к свадьбе.

Дориан проводит языком по зубам. — Ну, в этом-то и проблема. Холли очень расстроена из-за случившегося. Остальные подружки невесты живут на другом конце страны и... — он делает небольшую паузу. — Она хотела узнать, не согласишься ли ты стать её свидетельницей, — говорит он мне.

Я чуть не подпрыгиваю на стуле. — Я-я?

Та самая, что въехала в машину твоего лучшего друга всего пару недель назад?

Та самая, что проводит больше времени, листая TikTok, чем принимая ответственные решения?

Та самая, что до сих пор не поняла, чего хочет от жизни?

Я откашливаюсь. — Эм... ты уверен?

— Нет, Лейла, я просто провожу тест, чтобы проверить твою внимательность, — Дориан смеется. — Я сказал ей, что ты согласишься без колебаний. Я имею в виду, ты и так одна из подружек невесты, но, думаю, она немного боится тебя спрашивать. Она хотела, чтобы первым это предложил я.

— Конечно, если она этого хочет.

На его лице появляется выражение облегчения. — Отлично! Я знал, что тебе понравится эта идея. К тому же, у тебя действительно талант к организации мероприятий. Даниэль и Картер уже спланировали часть девичника и мальчишника, и я полагаю, ты об этом знаешь, раз вы обсуждали это на Новый год. Тебе просто нужно будет связаться с Картером и...

— С Картером?!

Погодите-ка.

У меня совсем вылетело из головы, что свидетельница невесты работает в паре со свидетелем жениха.

Теперь, когда я об этом думаю, — это ужасная идея.

Дориан бросает на меня раздраженный взгляд, пока наши родители с любопытством наблюдают за нами.

Они оба обожают Картера. Для них он ответственный мужчина с солидной карьерой и уже расписанным будущим.

— Думаю, вы двое сможете на время отложить свои разногласия.

Я морщусь.

Это могло бы сработать. Если только один из нас не окажется похороненным на глубине шести метров раньше времени. Или, что еще хуже, если мы снова не окажемся в одной постели. Опять.

Я хотела бы сказать, что это невозможно, но то, что произошло на днях, заставляет меня сомневаться в любых прогнозах.

Мама поворачивается ко мне. — Знаешь, Лала, я всегда думала, что Картер к тебе неравнодушен, — говорит она с заговорщицкой улыбкой.

Познакомьтесь: Карен Дэвенпорт, адвокат по разводам днем и неисправимый романтик ночью.

Я стараюсь сдержать румянец, который ползет вверх по шее и заливает щеки, и закатываю глаза.

— Конечно, как же иначе. Единственное, что интересует Картера, — это он сам, — парирую я.

— Он неплохой парень, — настаивает Дориан.

Если игнорировать тот факт, что у него врожденный талант доводить меня до исступления!

Правда? Пару лет назад я была по уши влюблена в Картера.

Во-первых, он высокий. У меня слабость к высоким парням, а при моих метре семидесяти найти таких не всегда просто. Но Картер определенно высокий.

И я не могу забыть его глаза: цвета глубокого темного шоколада, обрамленные темными ресницами и густыми бровями.

А что уж говорить о его улыбке? Полномасштабная атака на целомудрие любой женщины.

Когда я впервые увидела соседа моего брата по комнате, помню, как подумала: вот парень, с которым я хотела бы провести остаток жизни. Но потом я улыбнулась ему, а он посмотрел на меня так, будто я муравей на его ботинке. Я пыталась завязать разговор, сказать что-то остроумное, но всё, что получила в ответ, — это ворчание. И в тот же вечер, пока я пыталась казаться взрослее со стаканом газировки в руке, Картер всё время целовался с какой-то блондинкой в углу.

В ту ночь я поняла, что для Картера Резерфорда я невидимка. Просто сестренка Дориана.

С того момента наши отношения приняли вполне определенный оборот. А то, что случилось в прошлую пятницу, сделало всё еще сложнее.

Я с силой протыкаю клубнику вилкой, словно вымещая на ней всю накопившуюся фрустрацию.

— Он еще хуже, — шиплю я.

— Да брось, — Дориан мажет маслом свою третью вафлю, а мама с тревогой следит за тем, сколько он ест. К его счастью, у него всё еще метаболизм подростка, но после папиного инфаркта в прошлом году она вечно беспокоится о его артериях. — Он просто сосредоточен на работе.

— Сосредоточен на работе, сосредоточен на себе. Это одно и то же.

— Можем мы отложить ваши терки ради моей свадьбы? Мы хотим, чтобы мальчишник и девичник прошли спокойно и с минимальным количеством алкоголя. Не забывай, что Холли пьянеет с одной пробки.

— Ладно. Я буду за ней присматривать.

Дориан смотрит на меня с надеждой.

— И да, я скоординируюсь с Картером.

Дело в том, что я на самом деле не ненавижу Картера, и мне очень хотелось бы, чтобы всё было наоборот.